54106 (669385), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Раннее царство жило в медном веке, но и каменный век не был еще изжит. Сам по себе медно-каменный век не сулил больших производственных возможностей, но его своеобразие в Египте заключалось в том, что природные условия страны позволяли даже на таком уровне развития овладеть такой могучей производительной силой, как Нил, и заложить прочную основу для сказочного роста производительности земледельческого труда.
Могучий Нил не только поил, но и отлагал, ежегодно разливаясь, прибрежную почву - плодородный ил. Но прежде чем река стала основой земледелия, ее должен был освоить человек. Без его труда, без искусственных осушения и орошения страна осталась бы топкой низиной посреди зыбучих песков.
«Осваивать реку, создавать осушительно-оросительную сеть - копать протоки, делать насыпи, содержать в исправности, открывать и закрывать те и другие - возможно было с помощью самых несложных орудий - землекопной мотыги и корзины для переноски земли. В представлении современников I династии любая "область" их страны была прежде всего орошаемой землей, потому что само слово "область" ("ном" греков) уже в те дни писали знаком, изображавшим землю, поделенную оросительной сетью на четырехугольные участки наподобие игральной доски. Весь пересеченный осушительно-оросительными сооружениями Египет уже при I династии должен был быть страной исключительного плодородия» [2, с. 315].
Как и в последующие времена, узкая долина реки - Верхний Египет - и веерообразно расширяющееся Низовье, многорукавное, близкое к морю, переполненное влагой и заболоченное, были освоены неодинаково. При I династии и даже раньше Верхний Египет на письме обозначался знаком степного растения, произрастающего на полоске наносной земли, тогда как Низовье, страну болотных зарослей, олицетворял куст папируса. Конечно, это не значит, что Низовье было сплошь заболочено. И в Раннем царстве здесь были значительные города, многолюдные поселения, процветало виноградарство, и уже при I династии различали ячмень "нижнеегипетский" и "верхнеегипетский". В гробницах современников той же династии кроме ячменя найдена была также пшеница-двузернянка.
«Земледельческие орудия были тогда в общем те же, что и в последующем Старом царстве. Плуг с очень коротким еще дышлом, но во всем остальном такой же, как впоследствии, засвидетельствован изобразительно в письменах времени II династии. Помол зерна, как и в последующие века, производился вручную: грубые зернотерки - два жернова, из которых меньшим на большем растирали зерно, - дошли до нас от того же времени. Таким образом, земледелие в Раннем царстве велось примерно так же, как и в последующем Старом» [2, с. 321].
То же можно сказать о некоторых других отраслях земледелия. В погребениях времени I династии были найдены льняные веревки и полотна, из которых некоторые изумительного качества (в условиях сухого египетского климата ткани сохраняются отлично). Подобные полотна лучше всяких слов говорят о замечательном умении пользоваться ткацким станком, о большом и долгом опыте в ткацком деле, а следовательно, и о развитом льноводстве. На цветущее состояние виноградарства при I и II династиях указывают бесчисленные винные сосуды: целые или разбитые, они найдены в гробницах того времени. Судя по хозяйственным печатям на иле, которым закрепляли горлышки сосудов, виноградарство процветало, как и в более поздние времена, в Низовье, "сады" на печатях называются в связи с "красным домом", нижнеегипетским казнохранилищем, особенно часто при II династии. Тогда же рядом с названиями садов упоминается северная столица Белые Стены, и неоднократно изображены и поименованы божества западного Низовья. Впрочем, на подобных печатях времени I династии вместе с "областями" Низовья бывают названы то "запад", то "восток". В могилах, современных той же династии, были найдены виноградинки, а также много смокв и плоды одного из крушиновых. Пометки на сосудах того же происхождения упоминают еще какой-то мелкий плод, служивший и в Старом царстве существенным средством питания. Финиковая пальма изображена в саду уже на булаве Хора Скорпиона.
Что касается скотоводства, то едва ли не все виды домашнего скота, известные Старому царству, были известны и Раннему. Быки, ослы, старинная, позже исчезнувшая порода баранов с развесистыми рогами, козы, возможно, также ручная белая антилопа засвидетельствованы на изображениях или письменно, найдены и кости этих животных времени I династии. Хор Сом считал возможным хвалиться на булаве, посвященной в гиераконпольский храм, что угнал вместе со 120 тыс. пленных 400 тыс. голов крупного рогатого и 1422 тыс. голов мелкого. Поскольку известно, что этот царь воевал в Низовье, то вполне возможно и добыча была оттуда - позже, в Старом царстве, низовые топи служили излюбленным пастбищем крупного скота. Пополнение же поголовья путем захватов было обычным явлением: на изображении, наверное, времени Хора Скорпиона мы видим лесистую (в ту пору) страну, согласно приписке - "Ливию", и домашний скот: быков, баранов, ослов, - очевидно, добычу оттуда. На победных изображениях времени Старого царства в заупокойном храме царя Сахура (Сах-и-Рии) те же животные представлены, несомненно, уже в виде военной добычи, притом из той же Ливии.
Накануне царствования I династии охота перерастала иногда в на стоящий поход. На изображении того времени охотники идут на львов и других животных пустыни в полном вооружении, с арканами, секирами, копьями, луками и стрелами и даже со знаменами. Охотиться на степного зверя можно было и в пустыне повсюду, но птицеловство, и рыболовство, судя по данным последующего Старого царства, должны были особенно процветать в Низовье.
«Низовье было, надо полагать, уже в Раннем царстве главным, если только не основным местом произрастания папируса. Уже от середины I династии до нас дошел целый свиток папируса - волокнистой "бумаги", приготовленной из ствола этого высокого болотного растения. Поразительно, что такая "бумага" шла тогда же на обертку кремневых орудий» [3, с. 101].
Но как ни важно было хозяйство, отличавшее Низовье, своеобразие медному веку в Египте придавало высокопроизводительное полеводство. Но была еще одна, хотя и не столь важная особенность, отличавшая египетский медный век: почти все необходимое сырье находили или в самой стране, или в соседней пустыне.
Местные месторождения меди были ничтожны, но ее можно было добывать поблизости, на Синайском полуострове, и присутствие там египтян при I династии засвидетельствовано, хотя и нельзя доказать, что они добывали именно медь, а не бирюзу. Не исключено, что уже к концу II династии египтяне имели медные рудники в Эфиопии. Во всяком случае, у вторых порогов Нила в первую половину последующего Старого царства было египетское поселение, занимавшееся выплавкой меди, и некоторые постройки в нем были сложены из кирпича-сырца того же вида, который употреблялся в Египте в конце II династии. Золото имелось в пустыне между Нилом и Красным морем. Эфиопский юг, по всей видимости, не поставлял еще золота в последующем Старом царстве. Долина реки и пустыня восточное ее были богаты разнообразным камнем. По породам его, используемым при I династии, можно заключить, что большинство месторождений уже тогда было известно и разрабатывалось. Немногим иначе обстояло дело с полудрагоценными камнями, шедшими на бусы. Большинство таких камней, известных фараоновской древности, знали уже при I династии. Некоторые встречались в пустыне к востоку от реки, другие - на Синайском полуострове (бирюза, малахит), и к посредникам, за редким исключением (лазоревый камень из Афганистана), не за чем было обращаться. Деревом, как мы говорили, Египет был тогда еще довольно богат. Но ценных пород деревьев уже почти не осталось. Черное дерево, еще при I династии применявшееся как для частей обстановки, так и наконечников стрел, привозили из Эфиопии.
Таким образом, природные богатства страны и окрестных пустынь позволяли Раннему царству обходиться почти полностью собственным или близлежащим сырьем. Это, конечно, нисколько не мешало египтянам поддерживать связи даже с довольно отдаленными странами. Неясно, мирным для военным отношениям с Палестиной мы обязаны тамошними египетскими находками времени I династии. Если бы некоторые образцы посуды того же времени, найденные в Египте, оказались на деле эгейскими, можно было бы говорить о его связях уже тогда со средиземноморским островным миром.
«Ремесленное производство, располагавшее наряду с каменными также коваными орудиями труда, и притом в большом количестве и многих видов, при сочетании с необыкновенным плодородием земли, преображенной трудом человека, предоставляло большие возможности для обогащения меньшей части общества за счет труда другой, большей его части. Сосредоточение средств производства в руках меньшинства делило общество на угнетателей и угнетенных и вело к образованию государства» [2, с. 322].
Наши сведения о производственных отношениях Раннего царства неизбежно скудны и неопределенны за недостатком деловых и повествовательных источников.
Печати на глиняных пробках винных сосудов при двух первых династиях из царствования в царствование называют те хозяйства, откуда происходило вино, и управлявших ими должностных лиц. На каждое царствование приходится одно, редко - два таких хозяйства, печати же очень разнообразны. Не означает ли это, что в определенное хозяйство входило множество виноградников, имевших каждый особую печать и расположенных в местности, где виноград преимущественно разводили, т. е. на западе Низовья? Печатей от царских заготовок найдено бесконечно много, притом немало их оказалось далеко за стенами царских гробниц, в погребениях знатных, а иногда и незнатных лиц, получавших царские припасы.
«Все это говорит о том, что царские виноградники были очень многочисленны, а царское хозяйство - большое и тщательно управляемое - отвечало за выпускаемые изделия» [1, с. 65].
Надписи времени II династии упоминают продовольственные заведения, в том числе пищевые мастерские. О существовании тогда в больших хозяйствах и заведений иного рода может свидетельствовать "печать судостроительного" (или, быть может, вообще заведения по обработке дерева) "матери детей царя". Из надписи на этой печати можно сделать вывод, что уже в конце II династии хозяйство царицы было отделено от хозяйства царя - совсем как в последующее время! Такое разграничение даже в пределах царской семьи предполагает существование уже тогда личных хозяйств знати. Равным образом и выделение царского хозяйства как "дома царя" предполагает существование при I и II династиях также "домов" нецаря. Во всяком случае, такой вывод напрашивается на основании словоупотребления Старого царства.
Но кто же работал в царском хозяйстве и других больших владениях? Ответа на этот вопрос печати от сосудов с припасами, так же как и прочие источники, не дают.
«Среди надгробий приближенных и слуг I династии, окружавших своих владык и после смерти, имеется по меньшей мере одно, на котором умерший назван просто хам, что в те времена не значило еще, как в Новом царстве, "раб", а скорее означало "слуга". Да и по тому, что вокруг склепов тогдашних царей погребались никак не основные производители материальных благ, а придворные, царские карлики, можно заключить, что этот хам был царским слугою. От времени, должно быть, II династии дошла именная каменная печатка "слуги царя". Как мы увидим в дальнейшем, "слугами царя" именовалось в последующие времена земледельческое население Египта. Однако маловероятно, чтобы эта печатка принадлежала не должностному лицу, а простому земледельцу или рядовому служителю. Что слово "хам" действительно значило "слуга" или нечто очень близкое, следует из величания жрецов еще при I династии хамами того или иного тогдашнего божества. Как мы увидим в главе о Старом царстве, подобные обозначения выражали не рабскую принадлежность, а служение кому-нибудь» [2, с. 323].
Это, разумеется, не означает, что в Раннем царстве не могло быть рабов. Одним из источников рабства было пленение на войне. Раннее царство вело войны и подавляло восстания внутри страны. Связанный. пленник - излюбленная тема тогдашнего изобразительного искусства; случалось, изображали целые вереницы пленных, связанных по рукам и за шеи. Иногда представлены определенно иноземцы, но в большинстве случаев изображенные могли бы сойти и за египтян. На одних изображениях мы видим убиение пленных, на других - только их угон.
«Как использовали пленных, оставленных в живых? Прямого ответа на этот вопрос мы не имеем. Незадолго до начала правления I династии Хор Сом хвалился добычею из "быков 400 000, мелкого скота 1422 000, пленников 120 000". Увод 120 тыс. пленных- это целое народное переселение, и превращение всех их в рабов на самой заре фараоновского царства по меньшей мере маловероятно. Как бы завышены ни были цифры, имелось в виду скорее всего переселение, если только не просто подчинение побежденного населения или значительной его части. Так как Хор Сом воевал в непокорном Низовье, эти 120 тыс. могли быть его жителями, выселенными в Верхний Египет или оставленными на месте в подчиненном положении. Захватить столько скота и людей у соседних кочевников западной пустыни, ливийцев, с которыми Хор Сом тоже воевал, вряд ли было возможно» [2, с. 299].
Вообще же говоря, нет уверенности, что приведенные цифры завышены. Число повстанцев Низовья, павших при II династии в бою с войском царя Хора, Воссиявшего Жезлом (Хасехема), судя по его надписям, тоже далеко не малое (48205 или 47209). Что пленники Хора Сома пребывали в том или ином подневольном положении, конечно, не исключено, если угодно, даже подсказано самой надписью: они перечислены вместе с крупным и мелким скотом. Но заключить отсюда, что 120 тыс. человек превратили в рабов, основываясь на всех наших познаниях о последующих временах, было бы все-таки неосторожно.
Раскопки, производившиеся на кладбище Белых Стен, наглядно вскрыли всю глубину общественного расслоения Египта уже в середине I династии.
Как крепость высилась кирпичная громада - усыпальница важного сановника, снаружи убранная отвесными ступенчатыми выступами, а внутри полная потайных помещений, заваленных богатой утварью и продовольствием. С юга возле усыпальницы было выкопано 19 небольших ям, и в каждой из них нашли по деревянному гробику со скрюченным человеческим трупом, завернутым в тонкую ткань, и немного простой посуды, иногда с теми или иными припасами. Только одна, двадцатая по счету могила была побольше, гроб в ней - побольше, а мертвец лежал в полусогнутом положении. Восточное усыпальницы находилось несколько крошечных могил с птичьими трупиками, обвитыми тонкими тканями и лежавшими в деревянных ларцах, из которых один был отделан слоновой костью и черным деревом; в каждой могиле имелось еще по маленькому сосуду. По соседству раскопали семь погребений собак, во всем подобных птичьим. При пернатых и четвероногих "покойничках" зарыт был человек, очевидно их сторож, без всякого гроба, только в саване, да несколько горшков.
При вельможах, погребенных по-царски, с людьми, пернатыми и четвероногими любимцами, эти люди похоронены были не лучше птиц и coбак.
Общественные противоречия выступают здесь со всей наглядностью, -обнажая противопоставления верхов и низов общества. Но раскопки свидетельствуют также о существовании широкой средней прослойки в середине правления I династии.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
