53932 (669209), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Наиболее близкой к человеку оказывается группа так называемых дриопитековых обезьян. Остатки дри­опитеков обнаружены в позднетретичных слоях различ­ных областей Западной Европы, Африки и Азии. Среди них выделяется несколько видов, обнаруживающих, од­нако, отчетливое морфологическое своеобразие, позво­ляющее объединять их в систематическую категорию более высокого порядка – подсемейство или семейство. Дриопитеки представляли собой приматов, по размерам в среднем напоминавших современных павианов и шим­панзе.

Из характерных морфологических признаков всей группы, важных для определения ее систематиче­ского положения, следует отметить некоторое уменьше­ние клыков и диастемы – промежутка между резцом и клыком. Диастема, как и сильное развитие клыков, – неотъемлемая особенность строения приматов. В то же время и диастема, и сильно развитые клыки отсутствуют у человека. Таким образом,

В морфологии дриопитеков можно отметить заметный сдвиг в сторону приближения к человекообразному типу. Сходные формы антропо­морфных приматов найдены также в позднетретичных слоях богатых палеонтологических местонахождений Западной Индии и Грузии. В последнем случае речь идет о единственной находке таких форм на территории бывшего СССР. Так же как и для дриопитеков, для них харак­терны некоторые черты, указывающие на прогрессивное развитие по пути выработки человеческих особенностей.

Наибольшее значение для создания отчетливого представления о непосредственных предках семейства гоминид имеют многочисленные и хорошо сохранившие­ся находки в Южной Африке (первая была сделана Раймондом Дартом в 1924 г., число их продолжает увеличиваться). Сейчас в Южной и Восточной Африке открыто несколько ископаемых видов антропоморфных обезьян, которые объединяются в три рода – австрало­питеков, парантропов и плезиантропов, – выделя­ются в подсемейство или семейство австралопитековых. Часть исследователей включает эти формы в семейство гоминид. По-видимому, они не отличались по росту от дриопитековых обезьян, но характеризовались относи­тельно крупным мозгом (550 – 600 см³)и двуногой локомоцией, т. е. передвижением на задник конечно­стях. Последняя особенность, как полагают многие приматологи и антропологи, являлась приспособлением к жизни в открытой местности. Исследования фауны, найденной вместе с австралопитековыми обезьянами, показывают, что они вели хищнический образ жизни и охотились на мелких животных. Таким образом, изуче­ние австралопитековых подтверждает мысль Энгельса о большой роли мясной пищи в становлении человека и указывает на то, что охота на мелких животных зани­мала преобладающее место у предков гоминид.

Древнейшие предки современного человека походили еще на человекообразных обезьян. Однако в отличие от животных они умели производить орудия труда. В научной литературе этот тип человекообезьяны получил название homo habilis — человек умелый.

Вместе с австралопитековыми найдено большое ко­личество черепов, рогов и расколотых трубчатых костей травоядных животных, а также расколотые черепа павианов. Предполагается, что австралопитеки охотились на павианов и черепа их раскалывали с помощью острых камней. Вместе с камнями в качестве орудий могли использоваться деревянные палки и палицы, а также рога и трубчатые кости крупных травоядных животных. Спорным является вопрос о знакомстве австралопитеко­вых с огнем, на чем настаивают некоторые южноафриканские и английские специалисты.

Произведенные за последнее время определения геологического возраста австралопитековых позволили датировать их эпохой нижнего плейстоцена. Возможно, что некоторые находки относятся к началу среднего плейстоцена. Это обстоятельство вместе с некоторыми морфологическими особенностями позволило ряду ис­следователей высказать предположение, что австралопитековые не были прямыми предками семейства гоми­нид, а представляли собой специализированную ветвь антропоморфного ствола, законсервировавшуюся в ус­ловиях относительной изоляции Африканского матери­ка и дожившую до эпохи появления гоминид. Не вызывающие сомнений случаи обнаружения ору­дий труда вместе с костными остатками австралопите­ков значительно дополняют тот список морфологических особенностей, в первую очередь прямохождение, кото­рые говорят о прогрессивном строении австралопитеков и их сходстве с людьми.

Однако как бы ни решался вопрос о генеалогической связи австралопитеков с гоминидами, ясно, что их изучение проливает свет на строение и образ жизни непосредственных предков человека.

Чрезвычайно важная находка была сделана в 1959 г. в раннечетвертичных слоях Олдовейских гор (Танзания) английским археологом Л.Лики. Эти раскопки позволяют полагать, что возникновение человекоподоб­ных существ произошло около 1750 тысяч лет тому назад.² Най­денный здесь Homo habilis отличается уже не только прямохождением и кистью, могущей хватать и удерживать орудие, но также способностью делать последнее. Обнаруженный там череп примата, полу­чившего название зинджантропа, сохранился сравни­тельно хорошо, что позволило составить о зинджантропе довольно полное представление. Он отличался неко­торыми своеобразными признаками, находящими ана­логии в строении гориллы, но передвигался на двух конечностях, имел большой мозг и человеческие осо­бенности в морфологии зубной системы. Возраст зин­джантропа определялся приблизительно в полтора мил­лиона лет. Таким образом, очевидно, что основные морфологические особенности гоминоидного ствола имеют глубокую древность. Однако эта находка не разрешила проблему древности использования орудий. Найденная вместе с зинджантропом каменная инду­стрия состоит из грубо обработанных орудий неопреде­ленной формы, но принадлежность их зинджантропу остается весьма спорной.³

Проблема наиболее ранних орудий труда и морфоло­гического типа создавшей их формы получила разреше­ние благодаря находке в тех же Олдовейских горах в 1960 г. костных остатков так называемого человека умелого – Homo habilis, но в слоях несколько более ранних, чем находка зинджантропа. Поэтому новая форма была названа презинджантропом. Ее выделение в качестве особого рода не находит поддержки в морфо­логических особенностях найденных фрагментов скеле­та, но наличие многих человеческих черт в строении черепа и мозга несомненно. Эти прогрессивные осо­бенности подтверждают и обнаруженные в том же слое, непосредственно вместе с костными остатками, грубые рубящие орудия, которые в данном случае, очевидно, могут быть определенно увязаны с соответствующей морфологической формой. Хронологический возраст презинджантропа – 1 850 000 лет.

Однако и эта находка не древнейшая. С 1967 г. нача­ла работать большая международная экспедиция в долине р. Омо в Эфиопии. За 30 лет ею открыты костные остатки более чем десяти индивидуумов. Правда, они еще не описаны настолько, чтобы о них можно было судить подробно, но авторы предварительных отчетов – авторитетные палеоантропологи безоговорочно относят новые находки к австралопитековым. Их хронологиче­ский возраст, установленный с помощью калий-аргоно­вого метода, – от 4 до 2 млн. лет, что вдвое превышает древность презинджантропов. Исключительно важен факт обнаружения галечных орудий в тех же слоях, что и находки костей австралопитеков. Древнейшие из них происходят из слоя, датируемого 3,1 млн. лет, т. е. немного древнее, чем орудия, обнаруженные с презинджантропом.

Еще более сенсационные открытия были сделаны Луисом, а затем его сыном Робертом Лики (начиная с 1965 г.) в районе оз. Рудольфа на севере Кении. Среди многочисленных остатков австралопитековых имеется фрагмент нижней челюсти, возраст которой 5 – 5,5 млн. лет. В тех же отложениях найдены галечные орудия, более древние (древнее на 500 000 лет), чем в долине р. Омо, – им 2,6 млн. лет. Все эти находки значительно удревняют родословную древнейшего человечества.

Какие формы приобрела орудийная деятельность австралопитеков, какой материал они использовали для изготовления орудий, каковы были сами орудия? Как ни ограниченна до сих пор наша информация, мы можем сейчас с той или иной степенью подробности ответить на все эти вопросы. Выше уже упоминалось, что в Южной Африке вместе с костями австралопитеков были обнару­жены крупные кости и рога копытных, сохранившие следы специальной подправки и ударов. Южноафрикан­ский анатом и антрополог Раймонд Дарт, открывший первого австралопитека, исследовал эти кости и выде­лил древнейший этап орудийной деятельности, назвав его остеодонтокератической, или костной, индустрией. Вывод Дарта о существовании такого этапа на заре человеческой деятельности встретил критику со стороны многих ученых, но эта критика не смогла поколебать основы его наблюдений – реальности самих следов под­правки на костях и использование их в качестве ударных орудий – и касалась лишь существа интерпретации этих следов. В общем, после этой работы Дарта трудно отрицать, что удобная для держания в руке кость могла использоваться в качестве орудия. Использовалось, оче­видно, и дерево, служившее для изготовления дубин и других ударных орудий.

Но главным материалом были, конечно, каменные породы. Древнейшие каменные орудия, найденные вместе с австралопитеками и синхронные костной инду­стрии Дарта, получили наименование олдувейской куль­туры. Именно эта культура выделяется теперь в каче­стве древнейшего этапа палеолитической индустрии всеми археологами. Она состоит из валунов и галек, подвергнутых простейшей обработке, т. е. имеющих грубые сколы искусственного происхождения. Харак­терная особенность этого древнейшего этапа обработки камня состоит в том, что сколы не обнаруживают какой-либо регулярности, поэтому за орудия могут быть приняты и камни со сколами естественного происхожде­ния. Но в целом все же олдувейская индустрия – результат несомненно целенаправленной деятельности, то, с чего началось дальнейшее развитие палеолита.

Имеются сведения и о других сторонах жизнедея­тельности австралопитеков, свидетельствующих о высо­ком уровне их развития. Речь идет о каком-то правиль­ном расположении крупных валунов в слое с остатками презинджантропа: многие исследователи интерпретиру­ют их как основание какого-то надземного жилища. Если это действительно так, то австралопитеки и в этом отношении сделали какой-то шаг на пути к человече­ским формам общежития.

Переходя к времени очеловечивания, мы целиком и полностью зависим от тех датировок древнейших палеоантропологических находок, которые опираются на геологические обстоятельства их местонахождений и на постоянно совершенствуемые, но пока еще недостаточно точные способы абсолютного датирования. До выдаю­щихся палеоантропологических открытий в Африке древность человеческой родословной не уводилась боль­ше чем на миллион лет от современности. Сохраняя осторожность, наверное, не следует ориентироваться на самые древние находки с неясной морфологией, целесо­образнее начинать исчисление с находок, прогрессивные особенности которых могут быть более или менее ясно доказаны либо непосредственным морфологическим на­блюдением, либо с помощью объективной морфологиче­ской реконструкции. С этой точки зрения дата начала антропогенеза в 2,5 – 3 млн. лет является наиболее реалистичной. Именно в эту эпоху, по-видимому, офор­милось прямохождение, освободившее переднюю ко­нечность для труда, возможно, переход к прямохождению сопровождался и какими-то прогрессивными изме­нениями в структуре мозга.

2.2. Питекантроп.

В конце XIX в. (1890-1891 гг.) сенсацию вызвали находки ископаемых остатков человекоподобного существа в раннеплейстоценовых отложениях р. Соло на о-ве Ява. Там были найдены черепная крышка и длинные кости нижних конечностей, на основании изучения которых было сде­лано заключение о том, что существо передвигалось в выпрямленном положении, почему и получило наиме­нование Pithecanhropus erectus, или “обезьяночеловек прямоходящий”.⁴ Сразу же после открытия остатков питекантропа вокруг него возникла оживленная полеми­ка. Высказывались взгляды о том, что черепная коробка принадлежала огромному гиббону, современному мик­роцефалу, просто современному человеку, и приобрела свои характерные особенности под влиянием посмер­тной деформации и т.д. Но все эти предположения не получили подтверждения при тщательном сравнитель­но-морфологическом исследовании. Наоборот, оно не­опровержимо доказало, что своеобразие находки не может быть объяснено за счет патологии. Кроме того, начиная с 30-х годов XX столетия на о-ве Ява были найдены остатки еще почти 20 подобных же особей. Таким образом, в реальном существовании питекантро­пов не приходится сомневаться.

Другая замечательная находка остатков человека раннеплейстоценовой эпохи была сделана в 1954 – 1955 гг. в Северной Африке. К сожалению, она еще более фрагментарна, чем находки на о-ве Ява. Были обнаружены лишь нижние челюсти неполной сохранно­сти, принадлежащие трем индивидуумам, получившим наименование Atlanthropus mauritanicus. Однако они залегали в непереотложенном состоянии и вместе с ору­диями, что значительно повышает ценность находки.

Важнейшие для понимания эволюции морфологиче­ского типа древнейших гоминин открытия были сделаны начиная с 1927 г. в северном Китае, недалеко от Пекина в пещере Чжоукоудянь. Раскопки обнаруженного там лагеря древнейших охотников доставили огромный ар­хеологический материал и костные остатки более чем 40 индивидуумов – мужчин, женщин и детей. Как по развитию культуры, так и по своему морфологическому облику эти люди оказались несколько более продви­нувшимися на пути приближения к современному чело­веку, чем питекантропы. Они относятся к более поздней эпохе, чем питекантропы, и были выделены в самостоя­тельный род и вид Sinanthropus pekinensis – пекинский обезьяночеловек. Сохранность костного материала дала возможность почти полностью исследовать строение скелета синантропа и тем восполнить пробелы в наших знаниях, обусловленные фрагментарностью находок пи­текантропа и других древнейших гоминин.

Характеристики

Список файлов реферата