Kitay semia (668820), страница 9

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 9)

Примерно с середины 1 тысячелетия до н. э. челове­ческие жертвоприношения почти прекратились и с высокопоставленными покойниками в могилу стали впускать фигурки, вылепленные из глины, а также изображения, вырезанные из бумаги.

То, что мог позволить себе император, не было, конечно, доступно не только рядовому труженику, но даже и состоятельному человеку. И все же каждый, го­товясь перейти в «мир теней», старался в соответствии со своими материальными возможностями захватить с собой самое необходимое.

На покойника надевали всю лучшую одежду, что была у него. В состоятельных семьях гроб наполняли дра­гоценными камнями, золотом, серебром, жемчугом и теми мелочами, которые покойник любил при жизни.

Посмертное жилище у рыбаков Западного Китая, например, все богатство со­стояло из лодки и рыболовных сетей. Умирал рыбак - его вместо гроба клали в челнок, который покрывали другим челноком. На дорогу покойнику давали половину сети, чтобы он мог на том свете заниматься привычным делом - рыбной ловлей. Другая половина сети хранилась у родных как память об усопшем.

Простой человек, не имевший возможности соору­дить себе усыпальницу, старался приобрести добротный гроб, который сохранит его тело на долгие времена. Когда наступала старость, осуществить это становилось не так-то просто. Материал для гроба стоил дорого. Поэтому к потусторонней жизни готовились заранее. Зафиксиро­ваны даже случаи: дети бедняков продавали себя в раб­ство, чтобы купить отцу красивый гроб. Отцы в таких случаях с гордостью рассказывали о преданности сыно­вей. Подарить родителю в день его рождения хороший гроб считалось для сына похвальным поступком. Этот обычай получил широкое распространение Китае. Приготовленный заблаговременно гроб бе­режно хранился в доме до самой смерти того, кому он был предназначен.

По древнекитайским понятиям, «приготовиться к Смерти» означало: купить при жизни добротный гроб и похоронную одежду или иметь нужную сумму денег для покупки того и другого.

Повсеместно в Китае был распространен обычай, в соответствии с которым дети дарили родителям в день их 59-летия похоронную одежду. Это считалось проявлением глубокого сыновнего почтения. Получившие такой пода­рок надевали эту одежду и при жизни, но только в торжественные дни. Считалось особенно почетным получить в дар темно-синее шелковое одеяние с вышитым иерогли­фом шоу (долголетие): этому иероглифу приписывалась магическая способность продлевать человеческую жизнь.

Гроб делали без единого гвоздя. Если он предназна­чался для простого человека, его покрывали лаком чер­ного цвета, для знатных и богатых - красного цвета. На крышке такого посмертного жилища писали фамилию и имя покойника, откуда он родом, чем занимался, когда родился и скончался, а его стенки украшали рисунками. Гроб стоил очень дорого, и не мудрено, что бедняки часто просто завертывали покойника в камышовую ци­новку. Зато богачи приобретали два гроба: внутренний - более дорогой и внешний (чехол для гроба).

Чем человек был богаче, тем он больше тратил де­нег на устройство своего посмертного жилища. Гроб ценился по качеству дерева: хорошее дерево долго не поддается гниению. Самой ценной породой считался тис. Тисовый гроб стоил баснословно дорого - это было дерево редкой породы, ныне его почти полностью вы

Добротные доски, предназначенные для гроба, назывались «доски долголетия».

Внутри и снаружи гроб заблаговременно покрыва­ли лаком, а пазы замазывали специальным составом из лака, смолы и фарфорового порошка. Эту процедуру повторяли несколько раз до тех пор, пока дерево не становилось совершенно непроницаемым для влаги.

Китайские гробы были вместительными и напоминали саркофаги.

Но добротно сделанный гроб и подаренная при жиз­ни погребальная одежда еще не решали всех проблем загробного существования. Нужно было позаботиться и о соответствующем месте захоронения. Могила, хранительница тела, при котором остается живая душа, прежде всего, должна быть гарантирована от сырости, поэтому для погребения выбирались сухие участки на склонах гор. Если же покойника хоронили на равнине, то при­нимались все меры, чтобы как можно дольше уберечь гроб от влаги. С этой целью дно могильной ямы засыпа­ли толстым слоем древесного угля, затем покрывали глиной, известью и песком. В могилу ставили открытый деревянный ящик-футляр, пропитанный особым соста­вом. Свободное пространство между ящиком и ямой за­сыпали древесным углем. В ящик помещали гроб, крышка которого также была пропитана специальным раство­ром. Сверху все это снова засыпали древесным углем и заливали смесью из глины, извести и песка. Таким об­разом достигалась надежная гарантия от гниения. Над могилой возводили курган. По его высоте можно было судить о том, какое общественное положение занимал усопший.

В старом Китае покойников хоронили на родовых кладбищах. Многие семьи владели участками земли, ко­торые не отчуждались властями и передавались из поко­ления в поколение. По древним установлениям родовая земля вообще не подлежала продаже, но даже в тех слу­чаях, когда это правило нарушалось, участок родового кладбища сохранялся за прежним владельцем.

Делом первостепенной важности считалось найти подходящее место для захоронения. Труп именитого покойника мог оставаться не погребенным до ста дней - все зависело от того, какое положение умерший зани­мал при жизни. Бывало и так, что по истечении этого срока гроб относили в какой-либо монастырь и ставили в специально отведенном помещении. В монастыре гроб с покойником иногда оставался несколько лет, пока родственники с помощью прорицателей не находили достойного посмертного жилища.

Особенно благоприятным местом для погребения считался холм, напоминавший очертания лежащего тиг­ра (не такая уж редкость в холмистых районах Южного Китая). Тигра считали царем зверей, поэтому всему, что так или иначе было с ним связано, приписывалась осо­бая сила. Предполагали, что не только тигрообразные холмы, но и вообще все предметы в природе, имеющие сходство с животными, обладают таинственной влас­тью над окрестным населением. Родные покойника ста­рались избрать для его погребения именно такие участ­ки, причем могилы рыли около головы или около лапы «тигра»; при таком расположении могилы влияние та­инственных сил будет наиболее благоприятным, и это принесет семье усопшего всякого рода удачи.

Бедняки, разумеется, хоронили родственников, где придется. Нередко случалось, что богатый человек, используя свое положение, отбирал у бедняка принадле­жавший тому участок для захоронения предков. Это при­водило даже к кровавым столкновениям.

В Северном Китае покойников обычно хоронили на полях. Могила представляла собой курган с надгробным камнем. Иногда могилы имели форму конусообразной насыпи, засаженной кустарниками или цветами.

Непременным атрибутом похоронной процессии был белый петух, в которого, по убеждению верующих, пе­реселялась душа покойного. Петуха резали на могиле, и благодаря этому душа вновь соединялась с телом.

Прежде чем опустить гроб в землю, родственники усопшего с рыданиями отвешивали низкие поклоны. Старший сын подходил к поставленному перед гробом жертвенному столу, становился на колени, зажигал бла­говония, возливал вино на землю и произносил молит­ву такого содержания: «Глубоко опечален я потерей тебя. Уже заколочен твой гроб, и ты навсегда оставил нас. Теперь гроб твой благоговейно будет предан погребе­нию, и вскоре на твоей могиле воздвигнут высокий холм. Я сам стану неусыпным его стражем. Увы, какая невы­разимая печаль! О чем осмеливаюсь сообщить»(67).

Когда похоронная процессия достигала места захо­ронения, гроб опускали в могилу. Первым бросал зем­лю на гроб старший сын умершего, затем другие род­ственники и близкие. После погребения перед могилой совершался обряд поклонения праху.

По древнему обычаю, траур по родителям следовало соблюдать три года, но фактически этот срок был меньше.

Муж по жене носил траур в течение года. Жена по мужу должна была носить траур всю жизнь. Даже само понятие траур «Чжи» – переводится, как управлять.

Во время траура по отцу или матери сын не должен был причесываться и бриться, не имел права есть мясо, пить вино, смеяться, слушать музыку. Не разрешалось в это время праздновать календарные или семейные праз­дники и т. д. Замужняя дочь носила траур по родителям в течение года.

Сыновьям, дочерям и женам в знак траура по ро­дителям и мужьям полагалось в первый год носить одежду белого цвета, во второй год - серого и в третий - чер­ного.

Соблюдение траура считалось не только семейным, то и общественным делом. Родственникам умершего пре­доставлялось право временно уйти со службы. Соседи также проявляли внимание к родным умершего: старались не трево­жить их громкой речью, пением или музыкой, не быть назойливыми. Ведь, по старым верованиям, человек, соблюдающий траур, должен был постоянно пребывать в стоянии сосредоточенности и созерцания.

Обычай требовал навещать могилы предков не менее одного раза в год. Эти паломничества символизировали возобновление прав на землю, где возвышался могильный курган. Неухоженная могила означала, что потом­ки усопшего скончались или покинули родные места.

После зимнего солнцес­тояния наступал праздник могил (бай шань - буквально по­клоняться горам). Название объясняется тем, что во многих районах Китая покойников предпочитали хоро­нить в горах. Этот праздник называли также «приведе­ние в порядок могильных курганов».

Праздник могил связан с наступлением ясных и светлых дней весны. Борьба зимы и весны, восприни­мавшаяся как противоборство светлого начала «Ян» с тем­ным началом «Инь», заканчивалась в пользу весны. Счи­талось, что «Ян» и «Инь» приходят в равновесие: небо оплодотворяет землю и зарождается новая жизнь.

Церемония «приведения в порядок могил» могла продолжаться до тридцати дней. Однако первый день счи­тался самым торжественным.

Старший сын сообщал своему умершему отцу, что произошло в семье за прошедший год и просил у предков помощи и совета.

Главная забота о душе умершего падала на того члена семьи, который при жизни был ей ближе всех. Таким считался старший сын покойного. А так как душа пред­ка существовала вечно и постоянно требовала жертво­приношений, то не должна была нарушаться и преем­ственность лиц, приносящих ей жертвы: умершему отцу приносил жертвы его старший сын, последний также должен был оставить после себя сына и т. д. Таким обра­зом, усопшие предки как бы продолжали жить в моги­ле, словно живые люди, не порывая связей с семьей, родственниками и знакомыми.

После смерти главы семьи хозяином дома стано­вился его старший сын, которому должны были подчи­няться все младшие родственники. Это нашло отраже­ние и в иероглифической письменности. Например, иероглиф «У», означающий «управлять», состоит из двух элементов: «рука» и «комната», т. е. держать в руках, рас­поряжаться домом; иероглиф «Фу» - «отец» изображает руку, держащую прут; иероглиф «Чжан» - «старый» со­стоит из двух элементов:, «дерево» и «палка», что ознало: старший в семье ходит с посохом. Во всех упомянутых иероглифах присутствуют атрибуты власти старшего — рука, прут, посох или палка.

Истинными руководителями, семейства являлись его общие предки, их всесильная воля считалась священной для потомков. Что касается главы семьи, то он, как первородный сын, по правилам культа предков наследовал звание главного семейного жреца и, как посредник между членами семьи и предками, облекался властью законодателя, судьи и администратора. Но эта власть была как бы не в его собственных руках — она принадлежала предкам и только через них получала реальное осуществление.

Старшего сына называли «чжун-цзы», что буквально означает «сын могилы», т. е. сын, на которого возлагалась обязанность совершать жертвоприношения на могиле отца.

Подведя итог можно сказать следующее. Культ предков, как частный случай преклонения перед прошлым имел основополагающее значение для китайского государства, общества и культуры.

Как известно китайское общество носило корпоративный характер, что можно объяснить системой землепользования (ирригационное земледелие требовало совместного труда тысяч людей), но этим нельзя объяснить, почему эта корпоративность сохранялась в неизменном виде на протяжении тысячелетий, без феномена культа предков. Это он на протяжении долгого времени подавлял все сепаратистские тенденции и способствовал большой устойчивости семейного уклада.

Чувствуя себя звеном в бесконечной цепи поколений - китаец проникался чувством собственного бессмертия.

Заключение

Подводя итог можно сказать следующее: особенности китайской семьи были во многом обусловлены социально – экономической ситуацией в изучаемый период.

Коллективизм, порожденный типом поземельных отношений (ирригационное земледелие, требовало совместного труда многих людей), помноженный на идеологию Конфуция привел к расцвету большой патриархальной семьи. Той семьи, о которой говорил Конфуций сравнивая ее с государством.

Все это создало условия, при которых стремление близких родственников жить вместе, стало резко преобладать над любыми сепаратистскими тенденциями.

Но полностью исчерпать особенности Китая только экономическими факторами нельзя. Устойчивость и консервативность семьи в Китае нельзя было понять, без изучения сути китайского менталитета, во многом обусловленного структурой китайского языка, где не было категории прошедшего времени, т.е. не разграничивая прошлое, настоящее и будущее, китайцы выпадали из временного потока, начмная воспринимать настоящее и будущее, как прошлое продленное в бесконечность.

А если принять во внимание, что «Золотой век» стараниями Конфуция китайцы видели именно в прошлом (а не в будущем, как представители европейской парадигмы познания), то становится понятна устремленность китайцев в прошлое, которое на практике нашло свое выражение во всеобщем подражании предкам и боязни любых инноваций.

Характеристики

Список файлов реферата