Kitay semia (668820), страница 8

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 8)

У ног покойника ставили лампу или две свечи — так освещали его путь в подземный мир; били в гонги и барабаны, чтобы создать ему хорошее настроение при переходе в «мир теней».

Перед тем как поместить в гроб, покойника одевали в одежды, рассчитанные на четыре времени года. Не разрешалось одевать его в платье черного цвета, так как черная ткань могла превратиться на том свете в железо. Иногда в рот умершего клали жемчуг, с тем, чтобы он был красноре­чивым при встрече с божествами загробного мира. Иногда на могильном холме оставляли небольшую сумму денег - это означало, что данный участок земли куплен покойником.

В Северном Китае бытовали несколько иные обы­чаи. Как только удостоверялись, что человек скончал­ся, оповещали родственников и друзей, и те немедлен­но приходили в дом. Существовало поверье: если у покойника глаза открыты, значит, у него осталось в жизни какое-то важное дело, которое он хотел, но не успел выполнить. Сразу же после смерти в доме зажига­ли свечи: они помогали покойнику найти правильный путь в «мир теней». Состоятельные родственники клали на лоб умершего жемчуг: его сияние освещало путь в загробный мир. С этой же целью в гроб клали зеркало, а во время похорон возле гроба несли зажженный фо­нарь. Если умирал взрослый человек, то все вещи крас­ного цвета убирались, а на красные украшения за воро­тами дома наклеивали белые или синие полоски бумаги. Те, у кого умирали отец или мать, должны были надеть белое траурное одеяние. В течение года носили одежду только двух цветов - белого и серого, не разрешалось надевать шелковую одежду; мужчины в течение месяца не стриглись и не брились. Обычай требовал, чтобы в знак постигшего их горя родственники усопшего сняли с себя все украшения, растрепали волосы, оголили ноги и в таком виде гром­ко причитали.

Старший сын возлагал жертвоприношения и воз­ливал вино у ног покойного.

Поскольку дом и находившееся в нем имущество считались собственностью покойника, члены его семьи не имели права всем этим пользоваться. Они строили здесь же, рядом со старым, новое жилье. В древних ка­нонических книгах говорилось, что, облаченные в глу­бокий траур, члены семейства в течение трех месяцев не имеют права готовить пищу в доме, где находился покойник, а для ночлега должны удаляться в отдельное помещение. Усопшего оставляли в комнате, где он жил до смерти, или в особой пристройке к дому. Впослед­ствии этот обременительный обычай изжил себя. По­койник при жизни имел друзей и любил встречаться с ними. Естественно, что он не хотел лишаться приятно­го общества и в загробной жизни. Для этого совершался «обряд посещения». Друзья подходили к столу, на кото­ром стоял гроб, воскуривали благовония и дважды со­вершали поклон, воздавая умершему хвалу.

По установившемуся обычаю, родственники и зна­комые одаривали усопшего. Коль скоро все в доме принадлежало главе семьи, то, когда он уходил в мир иной, семья, лишен­ная руководителя, оказывалась в тяжелом положении. Тут-то подарки друзей и знакомых служили важным подспорьем.

Эти подарки играли и несколько иную роль. Усоп­ший со всем своим личным имуществом переселялся в новое жилище, оставляя старый дом семье. Родственни­ки и друзья, относясь к почившему как к живому, ста­рались следовать обычаям и, как бы поздравляя с пред­стоящим переселением, одаряли покойника подарками, которые считались его собственностью и погребались вместе с ним. Перед выносом тела громогласно прочи­тывался список подарков, чтобы усопший на том свете знал, от кого и какие подношения он получил.

Когда умирали отец или мать, сын в знак благодар­ности за их благодеяния клал в гроб прядь волос со своей головы.

Нефрит считался символом жизнеспособности. По­этому кусочки этого благородного камня клали в нос, уши и рот усопшего - так пытались приостановить про­цесс гниения трупа.

Запрещалось сжигать труп покойника, бросать его в воду, оставлять без присмотра более года, пренебрегать установленными церемониями, хоронить во время ве­селых праздников,

Считалось, что умершего нельзя погребать до тех пор, пока не высохнет его кровь. Поэтому хоронили как минимум на седьмые сутки после смерти. Быстрые по­хороны осуждались, их называли «кровавым захороне­нием». Во время траура по близким родственникам в течение семи недель запрещалось причесывать волосы.

Древние китайцы различали в человеке жизненную силу «Ци» (дыхание, воздух) и душу «Лин». Пока легкие дышат, человек живет, т. е. сохраняет жизненную силу «Ци». Когда дыхание прекратится, жизненная сила «Ци» по­кидает человека, и он становится трупом. Но с прекра­щением дыхания душа не умирает, а продолжает свою жизнь, оставаясь в мертвом теле как Сознательное и са­мостоятельное существо со всеми потребностями зем­ной жизни.

Вначале верующие были убеждены, что душа усоп­шего сохранялась в его теле «целиком», затем душу ста­ли «делить» на три части: первая якобы оставалась в могиле, вторая воплощалась в поминальную табличку, находящуюся на домашнем алтаре, а третья переселя­лась в загробный мир.

Если душа при жизни человека удовлетворяла свои потребности через посредство тела, то она не прерыва­ла своих связей с телом и в посмертном существовании. Как именно эта связь осуществлялась, никто сказать не мог, но то, что такая связь неразрывна, ни у кого не вызывало сомнения.

После смерти душа обычно жила в той комнате, которую занимал усопший при жизни. А потом в могиле, где покоился его прах. Впро­чем, она предпочитала селиться в специально для нее возведенных или приспособленных помещениях. С этой целью строились домашние молельни, в которых чество­вали души усопших предков, а также возводились об­щественные или государственные храмы, служившие местом почитания тех покойников, которые при жизни были знаменитыми людьми. Душа усопшего могла жить и на небе - на небесных светилах или в воздушном про­странстве. Она была способна воплотиться в какой-либо предмет, растение или животное.

О некоем Дин Линвэе, жившем в глубокой древности, рассказывали, что он превратился в журавля, а через тысячу лет вновь принял образ человека (64).

Глубоко убежденный в том, что между душой и ос­танками усопшего существует тесная связь, верующий страшился не самой смерти - к этому он был морально подготовлен верой в загробную жизнь, - а боялся по­явиться в «мире теней» обезглавленным или изувечен­ным: без рук, без ног.

Суеверный человек верил в потустороннюю жизнь, и эта вера помогала ему переносить любые страдания. Ужаснее всех земных мук считал он для себя появление на том свете без головы, ибо душа человека, обезглав­ленного при жизни, была обречена навеки бродить в загробном мире без пристанища. Такая душа лишалась всякого утешения, не будучи в состоянии ни выразить мысль, ни услышать голос других душ. Мужчина мог бы, например, в загробном мире жениться, но какая женщина выйдет замуж за человека без головы или за калеку? Проблема была настолько серьезной, что император издал указ, согласно которому таких покойников разрешалось хоронить с «золотой головой»: голову делали из дерева или камня, покрывали позолотой и клали в гроб.

Следовательно, тело крайне необходимо душе в ее загробных странствиях. Вот почему верующие заботи­лись о том, чтобы останки усопших предков бережно сохранялись.

Китаец верил в загробный мир и неосознанно переносил все иерархические отношения которыми изобиловала обычная жизнь на небо. Таким образом смерть не только не отменяла отношений между отцом и сыном, правителем и подданным, но и увековечивала эти отношения.

Существовало убеждение, что на небе и звездах оби­тают души усопших людей. Вначале на небе поселялись только души отошедших в иной мир правителей. Средь них выделялся Шанди. Само слово «шанди» состоит из двух иероглифов: шан - «высший, верхний» и ди - «го­сударь, император». Таким образом, шанди буквально означает «верховный государь». Шанди почитался как первый по времени и положению среди других усопших государей.

Понятие тянь - «небо» тесно связано с понятием Шанди -«верховный государь», который в космогони­ческих теориях то отождествлялся с небом, то предста­вал в виде некоего безликого «повелителя миров». Шан­ди регулировал движение светил и жизнь растений, наблюдал за делами людей: награждал одних и наказывал других; бесплотный, он мог выражать любовь и гнев, слышать и даже говорить. Шанди представлял собой нечто вроде духа-правителя, живущего на небе и оттуда распоряжающегося Поднебесной. Со временем небо стало местом поселения менее знатных, но имевших определенные заслуги особ. Души усопших, заселившие звезд­ное небо, по убеждению ве­рующих, сохраняли челове­ческий облик; «небесные подданные», так же как на земле, находились в распоря­жении усопших государей.

Одним из главных элемен­тов культа предков были це­ремония погребения главы се­мьи, последующий траур и жертвоприношения в связи с этим. Похороны в простонаро­дье назывались «траурное дело» или «белое дело» (цвет траур­ных одежд в Китае - белый).

Она заканчивалась сожжением предметов, предназначенных для покойника в «мире теней»: сжи­гали бумажный домик, который должен служить жи­лищем усопшему, костюмы, несколько свертков шел­ковой материи, изображения золотых и серебряных слитков.

Рано утром в день похорон сжигался временный на­вес, устроенный перед домом покойника. В момент, когда поднимали гроб, родные выбегали из комнаты, чтобы дух усопшего не навлек на них беду. В богатых семьях гроб ставили на громоздкий катафалк, выкрашенный в красный цвет и обвешанный со всех сторон вышивками.

Катафалк был настолько тяжелым, что его посмен­но несли несколько десятков носильщиков. Число но­сильщиков определялось, прежде всего, общественным положением покойного. Так, во времена цинской дина­стии гроб чиновника третьего класса несли 48 носильщиков, гроб чиновника первого и второго класса, а гроб члена императорской фамилии - 84(65).

Вера в загробную жизнь заставляла правителя Китая заботится о том, чтобы и в загробном мире жить так же роскошно, как и на земле. В глубокой древности совершались массовые ритуальные убийства, пленных, слуг, рабов, наложниц и т.д. О древности этого обычая говорит «Шицзин»:

Там иволги, вижу, летают кругом,

На ветви жужуба, слетаясь, кружат.

Кто с князем Му-гуном в могилу пойдет?

Цзы-цзюя Янь-си выполняет обряд.

И этот Ян-си исполняет обряд,

Был самым храбрейшим из сотен солдат.

Но только к могиле приблизился он,

Как весь задрожал он и был устрашен.

А ты, о лазурное небо вдали,

Так губишь ты лучших из нашей земли!

Как выкуп за тех, кто живым погребен.

Сто жизней мы отдали б, если б могли.(66)

Когда скончался правитель Му-гун в царстве Цинь (7 в. до н.э.), вместе с умершим были погребены жи­выми 177 человек, среди которых - три представителя благородных фамилий. Здесь же захоро­нили различные изделия из нефрита и бронзы, включая оружие, домашнюю утварь, ценные украшения, кон­ную упряжь и т. п. Люди и вещи, служившие правителю при его жизни, должны служить ему и в потустороннем мире.

Загробная жизнь, как и земная, определялась по­ложением человека в обществе: чем богаче был он на земле, тем пышнее обставлял свое потустороннее су­ществование. И конечно, лучше всех на том свете устра­ивался самый богатый человек - император.

По существовавшим обычаям сооружение и обустройство "темного кабинета" иньчжай (под этим эвфемизмом подразумевалось загробное жилище покойника - в отличие от "светлого кабинета" ян-чжай - его прижизненного дома), начиналось еще при жиз­ни их будущих хозяев. Размер могильника определялся в соответст­вии с социальным статусом. Ска­жем, чиновникам 1-го ранга в эпоху Мин (2368-1644 годы до н.э.) пола­галась усыпальница длиной в 90 шагов, чиновнику 2-го ранга - 80, 3-го - 70 и т.д.

Императорские могилы сооружались с большим размахом и мало чем отличались от настоящих дворцов. Так, например, у подножия горного хребта Лишань, в 50 километрах от города Сиань (провинция Шэньси), на­ходится гробница основателя централизованного государ­ства в Китае императора Цинь Шихуана (3 в. до н. э.). Строительство посмертного жилища Сына неба продол­жалось 10 лет, его сооружали более 700 тысяч человек.

Гробница, занимающая почти 250 тысяч квадрат­ных метров, окружена прямоугольной внутренней и внешней стеной. Ее венчает конусообразной формы могильный холм из утрамбованной земли высотой 47 метров.

Горный хребет Лишань изобиловал золотом и не­фритом. Вначале строители пробили ход в горе, дойдя до глубинных вод. Поскольку там оказались бьющие клю­чи, воду отвели в другое место, а отверстие, из которого били ключи, залили медью. Стены будущей усыпаль­ницы облицевали отшлифованными камнями и нефри­том; пол устлали большими лакированными камнями, на которых нарисовали карту девяти областей Китайской империи. На пол поставили макеты пяти священных гор, а потолку придали вид небесного свода с изображения­ми светил.

После того как гроб с телом Цинь Шихуана опус­тили в могилу, ее наполнили огромным количеством драгоценной утвари и всеми предметами повседневной жизни императора и, чтобы ему не было темно, поста­вили светильники. Во имя сохранения тайны мастера и те, кто укладывал сокровища в усыпальницу, были за­живо погребены. Склеп закрыли массивной дверью и заложили камнями. Сверху насыпали курган, густо об­садив его деревьями.

В 1974 г. примерно на расстоянии километра от гроб­ницы императора Цинь Шихуана в огромном склепе были обнаружены глиняные статуи (в натуральную величину) шести тысяч воинов с оружием и боевыми доспехами, а некоторые из них - на колесницах и лошадях. Отлично сохранившиеся фигуры воинов имеют правильные очер­тания и пропорции. Каждая статуя обладает индивидуаль­ными чертами лица. Оружие, доспехи и обувь выполнены с большой тщательностью. Построенное в боевом поряд­ке, глиняное войско охраняло покой своего повелителя. Изучение раскопок показало, что армия глиняных вои­нов (многие статуи подверглись разрушению) была захоронена одновременно с Цинь Шихуаном.

Если при жизни усопший был женат, он естествен­но, нуждался в присутствии супруги и на том свете. От­сюда возник обычай заживо погребать жен вместе с умер­шими мужьями. С императором Цинь Шихуаном, как сообщают некоторые источники, были похоронены все те его жены, у которых не было детей. Впоследствии этот дикий обычай был смягчен: бездетные жены им­ператора после его смерти переселялись на жительство в пределы ограды, окружавшей могилу.

Характеристики

Список файлов реферата