53573 (668770), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Св. Доминик (умер в 1221), испанский каноник-августинец, в начале XIII в. оказался на юге Франции, охваченном ересью аль­бигойцев. Свою задачу он видел в первую очередь в организации эффективной проповеди во имя сохранения целостности католи­ческой церкви. Официальное название доминиканцев, выражаю­щее специфику ордена, — братья проповедники. Но чтобы пропо­ведовать верное учение, следовало подготовить грамотных пасты­рей, во всех тонкостях постигших ортодоксальную католическую теологию. Поэтому с самого начала другим важнейшим направ­лением деятельности доминиканцев было углубленное изучение теологии. Неслучайно центрами ордена стали Париж и Болонья — два крупнейших университетских города средневековой Европы. Доминиканцы создали разветвленную сеть теологического пре­подавания, включавшего также изучение различных языков, не­обходимых теологу и проповеднику. Вскоре именно доминикан­цы во многом определяли, что есть истинное христианское уче­ние. Св. Фома Аквинский (умер в 1274) — крупнейший авторитет католического богословия, принадлежал к ордену св. Доминика. Неслучайно также, что большинство инквизиторов назначалось из числа доминиканцев, хотя в ряде регионов Европы инквизи­ция была передана и ордену францисканцев.

Св. Франциск (умер в 1226) был сыном богатого купца из италь­янского города Ассизи, но еще в юности отказался от семьи, наследства и всех вообще земных благ с тем, чтобы принадлежать одному Богу. Но так же как Христос, который «умер за всех», Франциск отверг монашеское уединение, «зная, что послан Бо­гом для того, чтобы приобрести Ему души». Франциска в отличие от Доминика, заботившегося о борьбе с ересями и целостности церкви, побуждала к проповеди, прежде всего любовь и сострада­ние к ближнему. Франциск обращался со словами Евангелия не только к людям, но и к птицам, змеям, волкам, видя во всякой природе Бога. Краеугольным камнем учения Франциска была «гос­пожа бедность», понимаемая как высшая степень смирения. Сми­рение, самоуничижение характерны и для его последователей, официально именовавшихся по латыни миноратами, т.е. мень­шими братьями. Франциск не только запрещал искать даже ми­нимальных удобств для себя, предписывал носить рубище, пре­поясанное веревкой, но и книги разрешал иметь только грамот­ным братьям, да и то исключительно богослужебные. Франциск вообще неохотно дозволял занятия теологией, опасаясь, как: бы чрезмерное мудрствование «не погасило дух молитвы и благочес­тия». Со временем, однако, и францисканцы создали свою систе­му теологического образования. Но уже в XIII в. от доминикан­ской теологии учение францисканских богословов, отличала боль­шая чувственность, эмоциональность.

С развитием нищенствующих орденов и превращением их в многочисленные и разветвленные монашеские организации все острее вставала проблема сохранения первоначального идеала бед­ности. Доминиканцы, которым с самого начала для занятий тео­логией необходимы были отдельные кельи, обширные библиоте­ки, значительные финансовые ресурсы, быстро согласились со смягчением требований нестяжательства. А первые постоянные обители были созданы еще св. Домиником. Напротив, у францис­канцев попытки корректировать учение о «госпоже бедности» вы­звали во второй половине XIII в. раскол ордена на сторонников строгого соблюдения заветов Франциска — спиритуалов и тех, кто осуждал чрезмерное увлечение бедностью, выступал за развитие больших монастырских общин (конвентов) — конвентуалов. Одна­ко эти конвенты, как и прочее имущество ордена, находились лишь в пользовании миноритов, тогда как правом собственности обла­дал Апостольский престол. Важным отличием конвентов, как до­миниканцев, так и францисканцев от существовавших ранее мо­настырей была их открытость городу и церкви. Эти конвенты час­то служили временным пристанищем братьев, которые охотно шли проповедовать Евангелие на людных перекрестках, базарных пло­щадях, постоялых дворах или отправлялись в отдаленные страны.

«Авиньонское пленение» пап. К концу XIII в. папство, ранее ус­пешно противостоявшее универсалистским притязаниям импера­торов, столкнулось с новой мощной силой — нарождающимися централизованными монархиями. Конфликт разгорелся с фран­цузским королем Филиппом IV, который без разрешения папы обложил налогом французское духовенство. Тем самым Филипп IV продемонстрировал, что французская церковь является неотъем­лемой частью его королевства и впредь королю решать, в какой степени она будет подчиняться папе. Папа Бонифаций VIII уже готов был отлучить Филиппа IV от церкви, когда в его резиденцию в Ананьи ворвались люди французского короля. Один из них, согласно легенде, нанес пощечину папе железной рукавицей. Не перенеся унижения, Бонифаций вскоре скончался. С пощечины в Ананьи в 1303 г. началась эпоха ослабления папст­ва, оказавшегося под контролем Франции. Избранный на пап­ский престол французский епископ, опасаясь оппозиции итальян­ского духовенства, предпочел остаться во Франции. В 1309—1377 гг. резиденция пап находилась на юге Франции, в Авиньоне.

Авиньон имел некоторые неоспоримые преимущества перед Римом. Здесь отсутствовали влиятельные кланы знати, которые могли бы воздействовать на выборы и политику пап. Начиная с периода борьбы за инвеституру, папы нередко в целях безопас­ности покидали Рим, что затрудняло создание постоянного аппа­рата управления. Да и материальные возможности курии были не всегда достаточными для проведения самостоятельной междуна­родной политики. В Авиньоне папы впервые смогли создать постоянно действующее и эффективное финансовое ведомство. Папы использовали всякую возможность для получения с церкви и от­дельных прелатов различных отчислений, открыто торговали до­ходными церковными должностями, использовали на личные нуж­ды деньги, собранные для очередного крестового похода. Впе­рвые именно авиньонские папы перешли к широкой торговле индульгенциями.

Откровенно фискальная политика авиньонских пап порождала недовольство, как в церкви, так и среди мирян. Неслучайно в эти годы особенно радикальные формы принимает движение францисканцев-спиритуалов, мечтавших об «ангелическом», не вовле­ченном в мирские дела, папстве. Их настойчивая проповедь свя­той бедности вызвала уже в конце XIII в. кровавые репрессии со стороны Рима. Теперь же папа Иоанн XXII (1316-1334) отлучил спиритуалов от церкви и объявил ересью учение о том, что Хрис­тос и его апостолы не обладали имуществом. Кроме того, профранцузские настроения папства вызвали в дру­гих 'странах, особенно с началом Столетней войны, сильное дви­жение за независимость национальных церквей. С началом XIV в. впервые зарождается и теория о необходимости отделения цер­кви от государства. Ее выразителями стали сторонники империи, Уильям Оккам, Марсилий Падуанский, Данте, в трактатах, кото­рых разворачивалась критика теократической доктрины папства. В Англии большой популярностью пользовались воззрения Джо­на Виклифа, считавшего, что католическая церковь и папа лишь отдаляют человека от подлинного христианства, заключенного в Евангелии. Сочинения Виклифа распространились по всей Евро­пе. Его активным последователем стал магистр Пражского уни­верситета Ян Гус, также выступавший за реформу церкви.

Великая схизма и соборное движение. Дальнейшему падению авторитета папства способствовала великая схизма — раскол цер­кви в 1378—1417 гг. Воспользовавшись ослаблением Франции в Столетней войне, папа Григорий XI в 1377 г. вернул свою рези­денцию из Авиньона в Рим. Однако после его смерти в 1378 г. коллегия кардиналов, состоявшая из французов и итальянцев, раскололась: итальянские кардиналы выбрали папу — итальянца, а французские кардиналы, утверждая, что эти выборы проведены с нарушением правил, — француза. Последний вскоре перебрал­ся в Авиньон. Каждый из двух пап, доказывая, что именно он является законным, а другой — узурпатором, стал рассылать письма епископам, аббатам, монархам, князьям, университетам с требо­ванием поддержки. Вскоре вся Европа разделилась на враждую­щие партии. Чтобы положить конец схизме, было решено созвать собор с участием прелатов из всех стран Европы, профессоров университетов, теологов, юристов, представителей монархов. Та­кой собор состоялся в 1409 г. в Пизе. Он низложил обоих пап и избрал нового. Но низложенные папы не признали решения со­бора. В результате раскол только углубился: в Европе было теперь три папы.

Неудача Пизанского собора способствовала оформлению в За­падной Европе соборного движения. Его сторонники утвержда­ли, что папа не является абсолютным главой христианского мира, не может он являться и непогрешимым. «То, что касается всех, должно быть одобрено всеми», и лишь вся церковь в целом, пред­ставляемая Вселенским собором, непогрешима. Соборное движе­ние, однако, было неоднородным как по составу, так и по харак­теру выдвигаемых требований. Европейские монархи, от поддерж­ки которых в основном и зависело признание того или иного папы законным, стремились, прежде всего, ограничить власть папства наднациональными церквями. Для кардиналов и римской курии падение авторитета папства предоставляло удобную возможность укрепить собственное положение в управлении церковью. Более широкие круги духовенства и мирян возлагали на Вселенский собор надежду на осуществление глубоких реформ церкви, на которые папство, казалось, уже не было способно. В 1414—1418 гг., нако­нец, удалось созвать такой собор в Констанце, который в 1417 г. избрал папу, получившего всеобщее признание. Констанцский собор принял решения о подчинении папы власти соборов и о регулярном их созыве.

Однако уже следующий собор в Базеле в 1431—1449 гг. факти­чески привел к новой схизме: законному папе Евгению IV (1431—1447), недовольному дальнейшим наступлением на преро­гативы Рима, был противопоставлен «соборный» папа. Евгений IV в свою очередь созвал свой собор, известный под именем Ферраро-Флорентийского (1438—1445). Перспектива возобновления схиз­мы не устраивала как многих иерархов церкви, так и светских государей. Последних вполне удовлетворили базельские постанов­ления об ограничении власти папы над национальными церквя­ми, в целом санкционированные Евгением IV. Эти постановле­ния открывали путь к законодательному оформлению националь­ных церквей в ряде государств Западной Европы. Вместе с тем, важной дипломатической победой Евгения IV стало заключение на Ферраро-Флорентийском соборе в 1439 г. унии с греческой церковью. В Византии надеялись посредством унии получить по­мощь в борьбе с турками. Признание же православной церковью верховенства папы упрочило позиции Рима в самой Западной Европе. В результате Базельский собор потерял поддержку как большинства в церкви, так и многих светских монархов.

Соборное движение, таким образом, потерпело поражение, а единовластие папы в церкви было восстановлено. Вместе с тем, Риму так и не удалось вернуть себе прежнюю власть над церквя­ми в Англии, Франции, Испании, ряде немецких княжеств. Обо­собленный статус приобрела церковь в Чехии. Констанцский со­бор признал еретическими учения Виклифа и его последователя Яна Гуса. Вызванного на собор Яна Гуса осудили и сожгли (1415). Однако его имя стадо знаменем мощного социального и нацио­нального движения, охватившего с 1419 г. Чешское королевство. Все попытки императора, папы и князей разгромить гусизм по­терпели поражение. Только в 1433 г. на Базельском соборе цер­ковь вынуждена была пойти на компромисс с умеренным крылом гуситов — «чашниками». Кризис завершился с разгромом чашни­ками радикальных последователей Гуса — «таборитов» в 1434 г. Базельскими соглашениями санкционировалось появление в цент­ре Европы национальной чешской церкви, в которой в отличие от римской разрешалось «причащение под обоими видами» (т.е. хлебом и вином).

Папство второй половины XV в. все более сосредотачивается на укреплении своей власти в Риме и патримонии св. Петра, факти­чески отказываясь от прежних притязаний на универсальное гос­подство: По своему образу жизни и миросозерцанию папы этой эпохи более соответствовали типу ренессансного итальянского князя, лишь номинально сохранив титул викария Христа. Они привлекали в Рим многих прославленных художников и гуманис­тов, инициировали пышное строительство церквей и обществен­ных зданий, собирали древности. Вместе с тем, отказ папства от проведения реформ церкви, светский образ жизни и сомнитель­ные нравственные принципы многих наместников Христа вы­звали растущее недовольство в странах Западной Европы, что создало благоприятные условия для распространения идей Ре­формации, в XVI в. приведшей к отпадению от Рима части Гер­мании, отдельных кантонов Швейцарской конфедерации, Анг­лии и Скандинавии.

II. Религиозные войны.

Предпосылки и характер крестовых походов. Крестовые похо­ды — это военно-колонизационные движения западноевропейских феодалов, части горожан и крестьянства, осуществлявшиеся в форме религиозных войн, под лозунгом освобождения христиан­ских святынь в Палестине из-под власти мусульман, либо обра­щения язычников или еретиков в католичество. Классической эпохой Крестовых походов считают конец XI—XIII вв., однако, попытки возродить их предпринимались до конца средневековья, а использование символики и атрибутов крестоносного движения характерно и для нового времени, вплоть до современности.

Первые крестовые походы отличались массовым характером и стихийностью. Помимо крупных сеньоров и рыцарей из разных стран в них принимали участие крестьяне и купечество северо-итальянских и южно-французских городов. Постепенно социаль­ная база движения сужалась, и они все более становились чисто рыцарскими экспедициями. Крестовые походы конца XII— XV вв. часто организовывались монархами крупных государств Западней Европы при поддержке пап и итальянских морских республик, прежде всего Венеции.

Термин Крестовые походы появился не ранее 1250 г. и стал общепринятым с XVII-XVIII столетий. Участники первых Крес­товых походов, нашивавшие на одежды знак креста, называли себя пилигримами, а походы — паломничеством, деяниями, или экспедицией, священной дорогой.

Причинами походов был большой комплекс экономических, со­циальных, внешнеполитических и религиозно-психологических факторов. Начавшийся рост товарно-денежных отношений в стра­нах Западной Европы усиливал расслоение традиционных струк­тур общества, порождал, с одной стороны, рост материальных потребностей феодальной верхушки, с другой — непривычную нестабильность. Право майората, когда лишь старшие сыновья знатных сеньоров получали отцовские фьефы, а младшие долж­ны были сами заботиться о приобретении домена и средств к жизни, содействовало росту агрессивных настроений рыцарской молодежи. Борьба за землю и за крестьян приводила к файдам кровавым столкновениям знатных родов и кланов, а возможнос­ти испомещения за счет внутренней колонизации становились все более и более ограниченными.

Постепенно укоренялось представление, что истинный источ­ник богатств находится на Востоке. Итальянские купцы из Вене­ции, Бари, Амальфи, позднее — Пизы и Генуи привозили на За­пад из Византии и с Леванта драгоценности и специи, шелковые ткани, парадное вооружение и многие предметы роскоши. Люди начали верить в то, что овладеть богатствами Востока (неверного, враждебного, но столь притягательного) — дело отнюдь не невоз­можное и даже богоугодное. Первые успехи Реконкисты на Пи­ренеях уже готовили почву для еще более широких движений под лозунгом священной войны ради Господа. Эта идея была привле­кательна не только для знати, но и для части горожан и крестьян, надеявшихся на освобождение от сеньориального гнета и получе­ние новых земель. Демографический подъем, переживаемый Ев­ропой, не был решающим фактором Крестовых походов, как иног­да утверждается, но он создал возможности участия значитель­ных масс народа в дальних экспедициях.

Характеристики

Список файлов реферата