53267 (668448), страница 2
Текст из файла (страница 2)
«Стой! Пропуск!», Рахья приготовился до конца выполнить поручение партии - сберечь жизнь Ленину. Однако обошлось без выстрелов. Пока Рахья, прикинувшись гулякой, спорил с юнкерами, Владимир Ильич ушел далеко вперед. Конные решили не связываться с полуночным гулякой и ускакали.
Теперь было уже недалеко до Смольного. Чем ближе подходил к нему Ленин, тем оживленнее становилось на улицах. Грелись у костров караулы солдат и красноармейцев, шли отряды рабочих, матросов, спешили автомобили, броневики — одни направлялись в Смольный, другие, получив приказ, держали путь в разные части города. На действия Временного правительства большевики ответили своими энергичными действиями. Верные большевикам части отказались уйти из города. Восстание началось.
ПЕРВЫЕ УСПЕХИ
Первый отпор враг получил в типографии газеты «Рабочий путь» (под таким названием тогда выходила «Правда»). Юнкера захватили типографию, но революционные солдаты выгнали их. Газета вышла с призывом к решительному бою.
Петропавловская крепость, главная опора правительства, пала без единого выстрела. Весь гарнизон перешел на сторону революции, сопротивлялся только комендант, которого посадили под арест в самой крепости. Это было важной победой. Крепость держала под огнем орудий мост и Зимний дворец. Рядом находился Арсенал, в котором хранилось сто тысяч винтовок,- он тоже попал в руки восставших.
Как и гарнизон крепости, на сторону восставших перешел Кексгольмский полк, охранявший телеграф.
Захват мостов тоже прошел успешно. Отряды Красной гвардии из десяти мостов захватили девять, свели их и обеспечили путь заводским отрядам к Зимнему.
У врага оставался еще Николаевский (ныне лейтенанта Шмидта) мост. Его охрана бежала, когда к нему стал приближаться крейсер «Аврора». Моряки свели мост и поставили свой караул.
Около полуночи 24 октября (6 ноября) Военно-революционный комитет послал в Гельсингфорс (Хельсинки) шифрованную телеграмму на имя руководителя революционных моряков матроса П. Е. Дыбенко: «Высылайустав». И на рассвете 25-го в Петроград вышел отряд миноносцев с пятью тысячами моряков. Большой эшелон моряков двинулся на помощь революции и по железной дороге. Латышских стрелков пока решили не вызывать, потому что сил было достаточно.
Большой радостью для всех был приход в Смольный Ленина. Вера в скорую победу окрепла. Но впереди было еще много дел. На карте Петрограда красные флажки, которыми отмечались захваченные пункты, стояли еще не так густо, как было намечено в плане. И главное, город еще не был изолирован от внешних сил. Владимир Ильич эту ночь провел перед картой сражения за ключевые позиции города.
25 октября (7 ноября) началось новыми успехами восставших. Еще ночью был занят Главный почтамт. Городская электростанция тоже оказалась в руках рабочих: Зимний отключили от сети, и там погас свет. К концу дня солдаты Кексгольмского полка и красногвардейцы захватили телефонную станцию — теперь уже Зимний лишился связи, зато в Смольном она работала надежно.
ГОРОД ОТРЕЗАН
Главное же - революционные отряды заняли вокзалы и взяли в свои руки
управление движением поездов. Войска неприятеля теперь не могли попасть в город. К тому же, как оказалось, большинство частей, на которые рассчитывало правительство, остались на местах. Одни заняли нейтралитет, другие присоединились к революции — подтверждалось правило восстания о том, что колеблющиеся переходят на сторону тех, кто одерживает победу.
Были и части, верные правительству, а их не пустили революционные соседи. Так была задержана 5-я Кубанская кавалерийская дивизия, две Петергофские школы прапорщиков, артиллерия в Павловске и 1, 4 и 14-й полки донских казаков, другие войска.
Вечером Временное правительство, непрерывно заседавшее в Зимнем дворце, убедилось, что помощь извне не успеет. И Керенский, глава правительства, в автомобиле американского посольства сумел тайно уехать в Гатчину — встречать эшелоны с подкреплением.
ПЕРЕВЕС В СИЛАХ У БОЛЬШЕВИКОВ
В начале восстания Зимний охранялся довольно надежно. «Разведка сообщает,— писал член Военно-революционного комитета В. А. Антонов-Овсеенко,— что в Зимнем сосредоточены: 3-я Петергофская школа прапорщиков — 400 штыков, вторая Ораниенбаумская школа — 500 штыков, ударный женский батальон — 200 штыков... до 200 донских казаков, отдельные юнкерские и офицерские группы, отряд комитета увечных воинов и георгиевских кавалеров, отряд студентов и т. п. и батарея
Михайловского артиллерийского училища — всего до 1800 штыков, изрядно пулеметов, 4 броневика, 6 орудий. Была еще рота самокатчиков, но по постановлению батальонного комитета ушла в крепость».
Между тем улицы и площади, прилегавшие к Зимнему, все теснее заполнялись революционными отрядами. Тысячи и тысячи бойцов готовились к решающему штурм, у гигантский перевес в силах, на котором настаивал в плане-приказе Владимир Ильич, был создан. Особенно заметно это стало днем, когда к городу подошли военные корабли и с них высадилось пять тысяч матросов. Один из кораблей — броненосец «Заря свободы» встал у входа в Морской канал и взял под прицел орудий Балтийскую железную дорогу, подкрепил пехотинцев, охранявших ее.
Видя бесполезность сопротивления, страшась гнева восставших, ушли от Зимнего казаки и другие отряды. Охранять его, по сути, уже было некому. И только надежда на приход подкреплений все еще удерживала за дровяными баррикадами юнкеров да женский батальон.
НАЧАЛО ШТУРМА И ПОБЕДА
Ночью, после того как Временное правительство отклонило ультиматум и отказалось сдаться, ударило орудие «Авроры». Это был сигнал к штурму Зимнего. С улиц, прилегавших к Дворцовой площади, с винтовками, гранатами, пулеметами бросились в атаку матросы, красногвардейцы, солдаты... Ружейный огонь юнкеров, укрывшихся за штабелями дров, и пулеметные очереди броневиков не смогли остановить наступавших. Устрашенные грозным натиском, бежали с броневиков пулеметчики. Почти прекратилась стрельба из-за дровяных укрытий — женский ударный батальон целиком сдался в плен. Только юнкера отступили в здание и забаррикадировали входы.
Вот как описывает последующие события Антонов-Овсеенко:
«Десятка два наших проникли в калитку, на лестницу. Трах-тах, выстрелы, взрыв гранаты... Отброшены!..
— Не пройти! — говорит какой-то матрос.— Загородились!...
Еще орудийный удар. Совсем близко!.. С Морской наши.
И вновь неясная борьба у калитки. Сыплют новые сотни сдающихся.
Вновь напирают наши. Прорвались в ворота, в калитку. По узкой извилистой лестнице, к тому же забаррикадированной, атаковать трудно. Но кто-то прорывается обходом...
И дрогнули, наконец, юнкера. Прислали сказать, что сопротивление прекращают. Поднимаемся. Пестрая толпа восстания за нами... Обширные залы скудно освещены... Зияет в одном пробоина от трехдюймовки. Повсюду матрацы, оружие, остатки баррикад, огрызки.
Юнкера и какие-то еще военные сдавались.
Но вот в обширном зале, у порога — их неподвижный четкий ряд с ружьями на изготовку.
Осаждавшие замялись в дверях... Подходим к этой горсти юнцов, последней гвардии Временного правительства. Они как бы окаменели. С трудом вырываем винтовки из их рук.
— Здесь Временное правительство? ...Вот оно, правительство временщиков, последнее буржуйское правительство на Руси. Застыли за столом, сливаясь в одно трепетное бледное пятно.
— Именем Военно-революционного комитета объявляю вас арестованными!»
Это произошло в начале третьего часа ночи с 25-го на 26-е октября (8 ноября по новому стилю).
Красногвардейцам стоило большого труда довести министров невредимыми до Петропавловской крепости. Толпы людей, запрудившие улицы города, готовы были разорвать своих врагов в клочки.
Восстание победило. И как при взрыве детонатора взрывается весь снаряд, так с восстанием Петрограда восстала Россия. На земле началась новая жизнь — без капиталистов и помещиков.
Предвидя действия восставших и действия врага, Ленин писал; «Успех... зависит от двух-трех дней борьбы». Эти сроки тоже были выдержаны.
Удивительно, что восстание, потрясшее весь мир, было самым бескровным. Убитыми обе стороны потеряли всего шесть человек, пятьдесят чело век было ранено. Такой победе может позавидовать любой военачальник.
План Владимира Ильича Ленина был гениальным военным планом, а те, кто исполнял его — красногвардейцы, матросы, солдаты,— были мужественными и храбрыми, были воинами-коммунистами.
ВОЕННЫЕ ЗАБОТЫ ЛЕНИНА
Прошло совсем короткое время, и Советской республике пришлось вести кровопролитную войну. Ее навязали рабочим и крестьянам русские и иностранные капиталисты. Ленин, ЦК большевиков предвидели это. Сразу же после восстания военные дела Советской республики — их разные участки — поручили коммунистам В. А. Антонову-Овсеенко, П. Е. Дыбенко, Н. В. Крыленко и Н. И. Подвойскому. А целиком все военные заботы легли на плечи Владимира Ильича.
Керенский торопил казачьего генерала Краснова ударить из Гатчины на Петроград. Антонов-Овсеенко докладывал Ленину обстановку: «Наш правый фланг вполне прочен. Центр закреплен. Но левый участок весьма ненадежен: стрелки колеблются, офицерство предательствует. Здесь полная возможность для Краснова прорваться в город. Недостаточно обеспечена также безопасность Николаевской (ныне Октябрьской) железной дороги:
следует закрепить Колпино и прикрыть связь с Москвой. Этому мог бы содействовать бронепоезд, обещанный путиловцами, точнее — бронеплощадки с зенитными орудиями, да что-то все их нет».
Ленин и Антонов-Овсеенко, не откладывая, поехали на Путиловский завод. Очень важны были эти бронеплощадки. Надо своими глазами увидеть, как делают их, знать наверняка, что они успеют к сроку.
Город окутан пронизывающей сыростью. Автомобиль открытый, ветер пробирает до костей.
Теплой, освещенной громадой открылся завод. Он гудит, как всегда,— работает. В заводском комитете, куда пришли Ленин и Антонов-Овсеенко, над чертежами склонились рабочие. Они сами делают чертежи — инженеры сбежали с завода.
А вот в цехе металлический остов путиловского бронепоезда.
— Будут через сутки бронеплощадки в бою,— успокоили Владимира Ильича рабочие.
В последующие дни Краснов был разбит и пленен.
КРАСНОЕ ДЕРЕВО
В самую тяжелую пору гражданской войны свободная территория Советской республики, обозначенная на карте, напоминала очертаниями красное дерево.
Ствол дерева — узкая полоска вдоль Волги. У настоящего дерева по стволу к листьям и веткам движутся соки. И по Волге шел хлеб голодным рабочим в революционный и промышленный центр страны.
Сколько сгрудилось врагов вокруг молодой республики! Белые генералы. Националисты. Бандиты. А еще интервенты из разных стран, из трех частей света!
В революцию появился новый солдат и новый полководец. Солдат необыкновенной стойкости, он ведь теперь защищал все свое — свою землю, свои фабрики, свою свободу. Он многого еще не умел, что полагается уметь солдату, и постигал военную науку в бою.
Мы мчались, мечтая Постичь поскорей
Грамматику боя, Язык батарей...—
так сказал поэт Михаил Светлов о новых солдатах.
А новый полководец был коммунистом-ленинцем. Не жажда славы, не профессиональная страсть к сражениям вели его туда, где легко потерять жизнь. Он просто служил трудовому народу, знал, что народ непобедим, и в этой вере находил силы для победы.
ПОЛКОВОДЕЦ-КОММУНИСТ
Полководец-коммунист Михаил Васильевич Фрунзе входит в то небольшое число военачальников всех времен и народов, которые не проиграли ни одного сражения. Его удар во фланг наступавшему колчаковскому фронту был таким искусным, что дал право современникам сказать: «Одна эта операция была бы способной обессмертить ее руководителя».
Войска под командованием Фрунзе окружили и уничтожили южную колчаковскую армию, взяли штурмом Бухарскую крепость и разгромили армию бухарского эмира, превосходившую численностью красных в шесть раз. Фрунзе выпала честь завершить гражданскую войну блестящим разгромом войск Врангеля в Крыму. В 1925 году он был назначен народным
комиссаром по военным и морским делам СССР.
Миша Фрунзе с наградой закончил городское училище. В Верненской гимназии получал Пушкинскую стипендию, а закончил гимназию с золотой медалью. На весь город Верный (теперь Алма-Ата) не было лучшего репетитора, чем Миша. Он умел растолковывать гимназические науки даже
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
