18610-1 (667632), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Государственная система, с точки зрения анархистов, является, таким образом, главным препятствием на пути развития человека. Оно должно быть заменено другими формами общественной координации, основанными на самоуправлении свободных личностей.

Но как этого достичь? Махно предлагает следующее: "Такой строй я мыслил только в форме вольного советского строя, при котором вся страна покрывается местными совершенно свободными и самостоятельными социально-общественными самоуправлениями тружеников".

Местное самоуправление. Община. Мы привыкли видеть в ней лишь консервативные стороны, забывая о том потенциале демократической культуры, который накопили крестьяне к началу XX века. Люди умели самостоятельно решать множество вопросов в рамках компетенции общины всем миром, не спрашивая разрешения у начальства. Взаимосвязь людей, которая часто трактуется как подавление личности коллективом, чем дальше, тем больше компенсировалось участием человека в принятии общих решений. Но Н. Махно видит и корни контрреволюционности общины - узость ее кругозора, воспитанное веками внутренне согласие отдать государству решение тех вопросов, которые лежат за межой общинного мира. И государство пользуется этим спокойствием, вмешивается в общинные дела, выкачивая средства через налоги. Необходимо разрушить государственное право на решение общих дел, подчинив органы координации общинным советам: "Через свои районные, областные и общенациональные съезды эти местные, хозяйственные и общественные органы самоуправления устанавливают общую схему порядка и трудовой взаимности между собой. Создают учетно-статистическое, распределительное и посредническое федеральное бюро, вокруг которого тесно объединяются и при помощи которого в интересах всей страны, всего ее свободного трудового народа, согласовывают на поприще всестороннего социально-общественного строительства свою работу".

Как видим, здесь есть много общего с традиционными социал-демократическими моделями: и общественное регулирование экономики, и планирование. Но есть в этих построениях и то, что принципиально отличает концепцию Н. Махно от всего спектра политических учений государственнического направления: система власти (именно власти, ибо серьезный анархизм не предполагает немедленного безвластия) базируется на местном самоуправлении и вырастает из него снизу вверх через съезды Советов - ключевое звено в концепции Махно.

Но где гарантии, что новые органы координации, плановые и статистические центры не замкнутся на себе, не превратятся в новый источник угнетения?

"Наша трудовая община будет иметь всю полноту власти у самой себя и свою волю, свои хозяйственные и иные планы и соображения будет проводить через свои органы, которые она сама создает, но которые не наделяет никакой властью, а только лишь определенными поручениями", - писали Н. Махно и П. Аршинов в мае 1919 года.

Это одна из первых формулировок концепции распыленной власти, которая затем разрабатывалась неонародниками, а сейчас, конечно вне связи с предшествующими мыслителями, принимается европейским движением "зеленых". Идеи возвращаются, потому что остаются породившие их проблемы. Демократическая мысль снова и снова приходит к выводу, что власть должна быть децентрализована и в территориальном, и в отраслевом отношениях. Объединение трудящихся (и не только сельские, но и городские) могут создавать органы с четкой задачей. Эти органы не имеют права присваивать себе дополнительные полномочия и объединятся в единую систему исполнительной власти. Связь между ними осуществляется через всесильное самоуправление трудящихся - съезды советов.

В построения Н. Махно бросается в глаза нарочитое нежелание детально описывать черты будущего общества. Не в пример многим социальным утопистам прошлого Н. Махно считает, что общины (советы) сами определят конкретные формы своего существования. Но принципы им определены достаточно четко.

Но будут ли эти принципы приняты крестьянско-рабочей массой? Согласится ли с ними народ страны, которому впервые за многие столетия представилась возможность самому определять свою судьбу? Массовое движение, начавшееся в 1917 году, было во многом созвучно идеям самоуправления и автономии. Фабзавкомы, многочисленные комитеты, союзы, да и сами Советы в первый период своего существования, были живым воплощением этих идей. Это давало большие шансы на успех анархическому течению, которое, по словам П. Аршинова, "отстаивало систему самоуправляющихся производственных Светов, фабрично-заводских комитетов, кооперативов".

И действительно, идеология будущих лидеров махновщины была поддержана широкими слоями крестьян Приазовья. Этот район характеризовался высокой хозяйственной активностью и давними традициями местного самоуправления. Крестьянам импонировало стремление анархистов избавить их от государственного гнета и от любых других форм эксплуатации. Проникая в массовое сознание крестьян, идеи вождей движения частично принимались, а частично корректировались, возвращаясь в резолюциях крестьянских съездов и собраний.

Начало этого диалога относится к весне 1917 года, когда Группа анархистов-коммунистов стала лидирующей силой в Гуляй-польском крестьянском Совете и повела борьбу против уездных властей, местных кулаков и помещиков. Эта борьба закончилась успешно - в сентябре 1917 г. анархисты начали в районе аграрную реформу, организацию на добровольных началах сельскохозяйственных коммун. Уже в этот период в Группе анархо-коммунистов выделяется Н. Махно, возвратившийся с каторги, которую отбывал за участие в террористической организации.

Заняв пост председателя крестьянского союза (затем Совета), Н. Махно развернул кипучую организаторскую работу. Но уже тогда в его взаимоотношениях с выборными органами проявлялись черты формальности - Совет в случае чего можно поставить перед фактом, навязать ему свое мнение, опираясь на "партийную" группу анархо-коммунистов. Читатель может возразить: разве мало было таких примеров в год рождения Российской демократии? Лидеров различных политических группировок волновало то, как отнесутся массы к тому или иному шагу, а не доля участия тех же масс в принятии решения. В том-то и дело, что когда люди не умеют обращаться с демократическими механизмами, они легче учатся обращаться с винтовкой.

После победы Советской власти на Екатеринославщине, Гуляй-Польский Совет продолжал держаться самостоятельно, огрызаясь на любое вмешательство близлежащего Александровского ревкома. Впрочем, последний своим административным рвением только мешал начинаниям гуляй-польцев, самое важное из которых в условиях надвигающегося голода заключалось в прямом продуктообмене с московскими рабочими.

Отношение двух "советских властей" в этот период можно охарактеризовать как недоверчивое. Ревком с опаской глядел на "самостийный" политический центр, игнорирующий любые указания; а махновцев раздражало вмешательство в их дела извне. Впрочем, такое соседство продолжалось недолго.

Развитие революционного процесса в Гуляй-Поле было прервано 16 апреля 1918 г. переворотом, совершенным под руководством украинских националистов. Через несколько дней в город вошли немецкие войска. Так перед революционерами Гуляй-Поля встал вопрос о вооруженном пути революции. Красногвардейские отряды, слабо связанные с местным населением, откатывались под напором немецкой военной машины. Эвакуировались и анархисты. Но не надолго.

В июле 1918 г. Н. Махно снова появился в родных краях. Он восстанавливал прежние связи с крестьянами, которых все более выводила из себя немецкая "продразверстка". В октябре удалось начать партизанские операции в тылу немцев. И тут неожиданно проявился военный талант Н. Махно. После боя в Дибривках, когда маленький отряд "махновцев" разбил целый батальон австрийцев, крестьяне поняли, что "батько" способен защитить их от оккупантов. Нравилась крестьянам и жестокая справедливость атамана. Расстрелы "врагов трудового народа", пылающие поместья и кулацкие хутора приучали народ к жестокости. Впрочем, вместе с "махновцами" в этот год "училась" вся страна, что не оправдывает, конечно, каждый отдельный урок.

Со времени своих первых побед Н. Махно мог рассчитывать на вооруженную помощь "мирного" населения в своих ночных налетах.

После ноябрьской революции в Германии, когда начался откат немцев на Запад, именно "махновцы" оказались хозяевами обширной территории Приазовья, граничившей с Донбассом, Крымом и крупным промышленным центром Украины Екатеринославом. После неудачного налета на этот город в декабре 1918 г. территория махновского района на некоторое время стабилизировалась. Перед лидерами движения стал вопрос о преобразованиях на освобожденных землях, об обороне их от вторжений извне. Собирались ли они "вводить анархизм" в Приазовье и на кого могли опереться в своей борьбе?

Н. Махно считал, что если массы не осознают необходимость борьбы со злом государственности, анархическое движение должно идти с ними, отодвигая свой анархизм на второй план: "…Когда массы начинают проявлять к нему доверие, оно не должно увлекаться этим доверием и не должно отрываться от различных изгибов первоначально развивающихся событий, хотя бы и не анархических, но революционных, в которых масса развивала свой начальный порыв. Но надо и не пропустить момента, когда с этими изгибами нужно и самим разойтись, и отвести от них трудящиеся массы".

Чуткость к требованиям широких слоев трудящихся района создавала движению прочную опору в крестьянской массе. Антикулацкая и антипомещичья направленность "махновщины" привлекли к ней и середняцкие, и бедняцкие слои. Голос бедняков звучит в резолюциях Второго съезда Советов Гуляй-Польского района (февраль 1919 года): "Впредь же до разрешения земельного вопроса окончательным образом съезд выносит свое пожелание, чтобы земельные комитеты на местах немедленно взяли на учет все помещичьи, удельные и другие земли и распределили бы их между безземельными и малоземельными крестьянами, обеспечив и вообще всех граждан посевными материалами".

Большую роль в движении играли и рабочие. Приазовье было чрезвычайно насыщенно разного рода предприятиями, начиная с черепичных и кончая машиностроительными и металлургическими. Рядом находился Донбасс, Екатеринослав, порты Азовского моря, где работали многие жители района. С началом хозяйственного кризиса они хлынули домой, и приняли активное участие в событиях. Достаточно сказать, что виднейшие лидеры движения П. Аршинов, Б. Веретельников, В. Белаш, Чубенко, и сам Нестор Махно были в свое время рабочими.

Многообразие социальных сил в движении порождало широкую палитру подходов к необходимым преобразованиям. Но значительный земельный фонд, конфискованный у кулаков и помещиков, давал возможность относительно безболезненно согласовывать различные интересы: желающие могли организовывать из своих участков сельскохозяйственные коммуны (крупнейшая из них им. Р. Люксембург насчитывала 285 человек и засеяла 125 десятин земли ("Путь к свободе", # 2, 1919 г.)), другие - укреплять общинные узы или оставаться на отрубах. Как мы уже видели, немалое внимание уделялось наделению землей малоземельных и пришлых. При помощи анархистов сельское самоуправление развивало и культурно-просветительскую работу, что позволило В. Антонову-Овсеенко отметить: "Гуляй-Поле - один из самых культурных центров Новороссии".

Какую роль играла в этих процессах политическая организация движения? Согласование различных мнений и интересов в масштабах всего района происходило на съездах Советов и фронтовиков. В 1919 г. таких съездов было три (январь, февраль, апрель). Их резолюции, принятые после жарких дискуссий, созвучны идеям лидеров движения: "В нашей повстанческой борьбе нам нужна единая братская семья рабочих и крестьян, защищающая землю, правду и волю. Второй районный съезд фронтовиков настойчиво призывает товарищей крестьян и рабочих, чтоб самим на местах без насильственных указок и приказов вопреки насильникам и притеснителям всего мира строить новое свободное общество без властителей панов, без подчиненных рабов, без богачей и без бедняков".

Резко высказывались делегаты против "дармоедов" чиновников. Мощная антибюрократическая тенденция движения не давала разрастись его собственной бюрократии. Наибольший аппарат имел штаб Махно, занимавшийся даже культурно-просветительской работой, но вся его гражданская (а формально и военная) деятельность находилась под контролем исполнительного органа съездов - Военно-революционного совета.

Характеристики

Список файлов реферата