42246 (661999), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Дальнейшее развитие корня TP образовало следующие слова: рус. «товарищ» из тюрк, турыш — «спутник» (ср. азерб. йолдаш — «товарищ», где йол = «дорога». По закону звуковых переходов йол прямо восходит к TP (= тур): лат. terra — «земля» / турецк. уег — «земля»; турецк. ак — «белый» — > турецк. ау — «луна»; голл. ruer — «колесо» —> рус. «руль»);
рус. «товар»;
араб, тураб — «почва», лат. terra — «земля» (—> франц. terre, исп. tierra и т.д.), турецк. уег — «земля, место»; с перестановкой: араб, ард — «земля», нем. Erde — «земля» (англ. earth);
араб, тарик («т» напряженное) — «путь», рус. «дорога»;
араб, тарва (в этом примере все арабские слова — с междузубным «т») — «изобилие» (—> араб. Турайя — созвездие Плеяд, араб. Ятриб — доисламское название города Медина в Аравии, рус. «тароватый», «ще[д]рый», укр. «щирый»).
фин. terve — «здоровый», рус. «здоровый» (из «с-тор-овый»). «Здравствуй» («с-тр-авст-вуй») означает «будь здоров» («здо-ровствуй») т.е. «желаю тебе быть на ногах, чтобы двигаться» т.е. «желаю тебе быть живым, жить, здравствовать»;
рус. «старый» (с-тар-ый) т.е. «прошедший (длинный житейский) путь»;
рус. «торжественный» (через «торп>, «торжище»);
рус. «другой» (друг-ой), «дорогой» (дорог-ой, старорусск. «драгой», ср. «драго-цен-ный»), «друг» <— «спутник, попутчик, товарищ в дороге»; понятие «другой» представлено в персидском с перестановкой: дигар;
лат. terror — «ужас», Tartarus — подземное царство, ад (через название [Tartar] кочевых племен тюркского происхождения («татары»), чьи набеги на земледельческие поселения, сопровождавшиеся грабежом и уводом в рабство, внушали постоянный страх. Множественное число Tartar образовано путем повторения основы тар от корня TP, сравнить «Арарат» <— армян, хайр-хайр-тэх — «место праотцев»).
Крупное место тюркского корня TP в составе русского языка образовалось благодаря не только военному и торговому общению, но, прежде всего, птицепоклонству. Это верование связывало с тюркскими племенами Русь еще задолго до ее христианизации, а пережитки его сохраняются доныне. Речь идет, во-первых, о фамилиях, образованных от названий птиц — покровителей родов: Гагарин, Галкин, Грачев, Жаворонков, Кукушкин, Куропаткин, Чайкин и множество им подобных; во-вторых, существуют распространенные выражения, указывающие на громкую славу былого предмета поклонения: «ты что за птица такая?»; «приехал столичный гость — видать, важная птица»; «подумаешь, эка птица твой начальник!»; в-третьих, многочисленные русские слова тюркского происхождения воспринимаются как исконные, среди них «башня» (от тюрк, баш — «голова»), «бирюк» (от тюрк, бир — «один»), «колено» (от тюрк, кул — «раб»), «якшаться» (от тюрк, якши — «хорошо») и другие; в-четвертых, многие русские фамилии восходят к восточным корням и в том числе непременно к тюркским: так, Мусин (Мусин-Пушкин) <— араб. Муса — «Моисей», Пирязев <— перс-тюрк, пир авдж (или пир удж) — «святое острие», но Плеханов — от неточно («пле-хан») прочитанного титула средневековых монгольских правителей ильхан (илехан), восходящего к чисто тюрк, элгэтхан — «повелитель страны (монголов)».
Следы птицепоклонства можно видеть и в названиях некоторых русских городов. Так, «Воронеж» образовалось из «Воронич» т.е. «Вороненок» (место под именем «Во-ронич» есть в Тригорском Псковской области, и там наименование не изменилось вследствие редкой употребляемости); «Курск» имеет основу кур т.е. «петух»; название Орла говорит само за себя. Рядом с этими примерами любопытно отметить, что и «Калуга» несет на себе печать былых русско-тюркских отношений: это имя возникло из тюрко-персидского кулларгах — «место невольников», очевидно, тут содержали славянских рабов. Но все течет, и в девятнадцатом столетии уже славянский император содержал в Калуге плененного кавказского вождя, Шамиля.
Л Б: «любовь и величие». Преимущественные гласные — У, И.
По мере того, как человек все более чувствовал себя не бессильным пленником природы, а ее разумным преобразователем, он осознавал свое величие, которое выделяло его из остального мира. Это величие не могло основываться на жестком насилии, ибо последнее свойственно низшим представителям животного царства. Основа подлинного превосходства — любовь, ибо лишь она созидает отличие высшего от низшего. Животное стремление к противоположному полу безразлично к особи. Наоборот, человеческие любовь и дружба избирательны, душевная тяга имеет большее значение, чем телесная; но именно поэтому добрые чувства способны распространиться из одиночного сердца на множество людей, если они этого достойны.
Сказанное отражено в человеческих языках. Чистый вид, порожденный корнем ЛБ (Л = любовь, Б = подчиненное ей пространство тела) — араб, любб — «сердце». Отсюда прямой путь к араб, хабба — «любить» (ср. «Соломон» —> армян. Согомон [Сохомон], рус. ясно II фин. hyva — хороший), далее ко греч. (а)гапэ — «любовь». Другое направление от арабского любб приводит к русскому «любовь», где окончание «-овь» лишь повторяет многочисленные соответствия, сообщающие имени женский род («кр-овь», «свекр-овь», «церк-овь»); одновременно возникают русское «леп-ый», «леп-ный» (хороший) с балтийскими двойниками и развитие переходят на Запад, где появляются немецкое Liebe, английское love. Любовь — к родителям, женщине, детям, друзьям, справедливости, искусству, делу своей жизни — смысл и содержание человеческого бытия, поэтому рядом с Liebe и love появляются однокоренные Leben и life — оба «жизнь».
Понятие человека, носящего в сердце любовь и деятельно преобразующего мир на своем участке жизни, выражено в письменности иероглифом двух сходных видов: китайский жень (ср. греч. ген[нао]— «рождать») изображает идущую фигуру и тут приходится вспомнить об исторически связанных с Китаем тюрках с их корнем TP; вертикальная черта арабского алифа — это уже неподвижный человек, однако он стоит, следовательно, готов к движению и, значит, жив. Теперь ясно, что не случайно в названии этой первой буквы семитских алфавитов, унаследованном греческой альфой, участвует наш корень ЛБ в виде лф. Так же ясно, почему от этого корня возникли такие понятия, как «дружить, любить» (арабское алифа), «учение» (сирийское доа-рабское ма-ль/ш-нута), «герой, богатырь» (турецкое alp).
ХР: «опаляющий, проникающий». Участвуют все гласные.
Под «опаляющим (X — звук тяжелого затрудненного дыхания), проникающим (Р)» словотворящая древность понимала солнце. Чистый вид корня отражен в персидских обозначениях солнца хор и хуршид (третье обозначение для солнца в персидском — аф-таб возникло из хафт аб — «семь блесков»). В греческом солнце представлено словом хелиос (хел-иос), которое по правилу, когда жесткое придыхание переходит в С и его производные (закон spiritus asper), образует латинское sol с тем же значением солнца. Дополнительный пример такого словообразующего придыхания — соответствие финского tuhat русскому «тысяч(а)». Вследствие своей неустойчивой природы звук, выражающий придыхание, способен подчас выпадать, как это произошло во франкском «Хлодвип>, образовавшем имя «Людовик».
Соответственно дальнейшие порождения корня ХР суть: хинди три и шриман — «господин»; перс, тир — «лев», cap — «голова»; армян, сурб — «святой»; лат. Caesar — «Цезарь»; рус. «солнце», «кесарь», «царь»; англ. sir — «господин»; франц. sire — «государь», jour — «день»; итал. giorno — «день»; норв. herske — «господствовать»; нем. Негг — «господин»; фин. suuri — «великий».
С перестановкой: хиндирадж — «царь» —> лат. гех — «царь» —> франц. roi — «царь», итал. ге — «король»; араб, рас — «голова» —> рус. «раз», «образ», «ряшка».
С перенесением смысла: перс, зар — «золото», зард — «золотой, желтый» —> рус. «злато», «желтый»; тюрк, сары — «желтый»; лат. aurum — «золото» —> франц. ог — «золото», фин. Aura, название реки в Финляндии. С перестановкой: фин. ruska — золотая осень на Финском севере (в Лапландии).
После сказанного становится ясным происхождение таких имен, как Ахурамазда (верховный бог зороастризма; от этого имени с предварением рам — «верный» возникло наименование древнего порта Рам-Хурмуз на Персидском заливе); Заратуштра (основатель зороастрийского вероучения в VIII или VII веке до новой эры); Аврора (лат. Aurora, богиня утренней зари, дочь Гипериона). Также должны быть отмечены: рус. «зерно» (зер-но), латв. sarkans (sar-kans) — «красный», перс, кирм (кир-м) — «червь», армян, кармир (кар-мир) — «красный», тюрк, кызыл (кы-зыл) — «золотой, красный», араб, суфр (—> лат. cuprum) — «медь», рус. «чермный» (чер-мный), «ярый» (яр-ый) — оба красный, фин. aurinko (aur-inko) — «солнце», рус. «червонный» (чер-вонный), «червяк» (чер-вяк), «человек» (чел-овек), с перестановкой: лит. raudonas (raud-onas), чеш. rude (rud-e) — оба «красный», рус. «руда» (руд-а, в старорусском языке «руда» означало «кровь»), «рыжий» (рыж-ий), «роза» (роз-а).
3 (С): «легкая быстрота». Участвуют преимущественно средние гласные (Е, И).
Арабский твердый (эмфатический) звук Д (дъл) на иноземной почве способен переходить в лд (араб» алъ-кадъли — «судья» —> исп. alcalde — «городской судья») или же в з (араб, дъларба — «удар» —> перс, зарба с тем же значением) и даже в с (араб, ад-дълав — «свет» —> япон. аса — «утро»). 3/С (ж/ш) являются звуками наиболее слышимыми на расстоянии (С дважды участвует в коротком слове «свист»), поэтому они лежат в основе обозначений, призванных указать на быстроту — «заяц» (з-аяц), «мысь» (древнерусское название белки, мы-сь), «мышь» (мы-шь), «ж-жик!» (звукоподражание пиле, работающей на быстрых оборотах). Иногда это внушало мысль использовать свистящий звук при назывании видимого источника скоро доходящего света (груз, мзэ — «солнце», в отличие от равнозначного армянского арэв <— перс. хор).
Легкость произнесения 3/С (ж/ш) ввела эти звуки в обозначение уменьшительных либо спокойных явлений (кит. цзэ — тсзэ — «дитя» / груз, дзэ — «сын»; кит. цзян цин — «зеленая травка»; «житница» <— «жито» (зерно, хлеб) + «-ца» <— перс. джах <— перс, гах — «место»).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
