42150 (661972), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Резюмируя вышесказанное, отметим, что социальная роль как форма общественного поведения обусловлена положением коммуникантов в некоторой социальной группе, а также самой ситуацией общения (здесь следует учитывать наличие и характер аудитории, цели и темы общения, характер взаимоотношений между адресатом и адресантом и т. д.).

Под социальной ролью в данной работе мы понимаем комплекс стандартных общепринятых ожиданий, набор психологических, социологических и лингвистических характеристик поведения личности, соотносящихся с его статусным положением.

Кроме социальных, в лингвистике также принято говорить о речевых и коммуникативных ролях.

По мнению И.П. Тарасовой, речевая роль – это «некий возможный и допустимый репертуар речевых средств, которые можно употребить в различных ситуациях общения» (Тарасова, 1992:65). Среди составляющих речевой роли выделяются определенный лексический и грамматический минимум, интонация, фонационные и просодические особенности и т.д.

Коммуникативные роли – это «более или менее фиксированные стандарты поведения и деятельности» (Тарасов, 1969), «актуализирующие взаимосвязь социальных характеристик личности и ее языка/речи» (Чигридова, 1999).

Как нам представляется, понятие «социальная роль» выступает как гипероним по отношению к двум остальным; а феномен «коммуникативная роль» шире, чем речевая, так как включает, кроме вербального, и невербальное коммуникативное поведение.

В процессе коммуникации наиболее типичной формой ролевого взаимодействия является взаимодействие пар социальных ролей. Л.П.Крысин выделяет три вида соотношения адресата и адресанта в таких парах (Крысин, 1989; Беликов, Крысин, 2001):

1. роль первого участника ситуации (X) выше роли второго участника ситуации (Y): P_x P_y;

2. роль первого участника ситуации ниже роли второго участника: P_x P_y;

3. роли обоих участников ситуации равны: P_x = P_y.

Равенство социальных ролей участников общения определяется отсутствием зависимости между ними. Социальная роль одного участника общения выше таковой другого в случае, если первый каким-либо образом зависим от второго.

Проблема симметричности и асимметричности отношений между коммуникантами, исполняющими разные роли, становится объектом пристального внимания современных лингвистов.

Г.А. Агеева, занимаясь исследованием языковой репрезентации религиозной личности, проанализировала роли, в которых проповедник может выступать во время проповеди (Агеева, 2000).

Анализируя позиционные и статусные роли священника в конкретной проповеди, Г.А. Агеева отмечает, что роль духовного брата позволяет относительно равные отношения между говорящими; большая степень асимметричности характерна для роли учителя, а роль священнослужителя, напрямую связанного с Богом, отличается наивысшей степенью неравенства отношений. По мнению автора, в некоторых случаях асимметричность в отношениях между проповедником и общиной может несколько стираться, в силу того, что «адресат всегда признает за адресантом приоритетное право на говорение, а коммуникация имеет добровольный характер» (Агеева, 2000: 8).

Феномен симметричности и асимметричности ролевых отношений связан с изучением проблемы социальной маркированности языковых единиц. Л.П. Крысин, говоря о необходимости разработки нового направления в современном языкознании – социорусистики, рассматривает языковые средства, приобретающие функции социальных символов на уровне фонетики, акцентологии, словоизменения, словообразования, синтаксиса и лексики (Крысин, 2000). По-видимому, потребность в появлении социорусистики как новой отрасли языкознания обусловлена повышенным интересом к месту отдельного человека в общественной системе, к его взаимоотношениям с социальными институтами. «В каждом языке, – пишет автор, – имеется лексика, обозначающая различные отношения между людьми, – межличностные и институциональные, а также отношения между личностью и обществом. Лексические значения таких слов содержат в себе указания на характер подобных отношений, которые в самом грубом виде можно разделить на отношения подчинения (или зависимости) и отношения равенства» (Крысин, 2000: 38).

Л.П. Крысин выделяет социально ориентированные значения слов – то есть те, которые называют асимметричные ролевые отношения, содержат указание на неравенство социальных ролей. Семантическая структура таких слов содержит минимум два актанта: субъекта и адресата (кто обладает властью над кем). Иллюстрируя данные положения, Л. П. Крысин останавливается на двух группах примеров (Крысин, 2000):

1. слова, обозначающие отношения подчинения (зависимости), когда роль семантического субъекта выше социальной роли объекта (P_x P_y): арестовать, аудиенция, головомойка, диктатура, кара, коноводить, контролировать, конфисковать, надзирать, позволить, покровительство, сместить, экзаменовать и т.д.;

2. слова, обозначающие отношения подчинения (зависимости), когда роль семантического субъекта ниже социальной роли объекта (P_x P_y): апеллировать, вымолить, выплакать, исхлопотать, молить, отпроситься, прекословить, пререкаться, повиновение, подпевала, подчиняться, рапорт, слушаться и т.д.

Разграничение ситуаций общения на два класса (симметричных и асимметричных) не является единственным в терминах ролевых отношений. Е.Ф. Тарасов классифицирует ролевую коммуникацию следующим образом (Тарасов, 1990):

1. по признаку определенности, фиксированности ролевой структуры: роли нормативные (общение командира и подчиненного ему солдата) и ненормативные (общение прохожих на улице);

2. по признаку соблюдение / несоблюдения социальных (этических) норм: роли, санкционируемые обществом (общение продавца и покупателя в магазине) и несанкционируемые («беседа» грабителя с жертвой нападения);

3. по признаку типичности для данного общества: роли стандартные (общение врача и пациента) и нестандартные (поучение взрослых, исходящее их уст подростка).

Развитие гендерной лингвистики закономерно повлекло за собой повышение интереса к анализу гендерных ролей. Ценности и представления, касающиеся роли женщины и мужчины в обществе, и связанные с ним гендерные стереотипы и социальные установки регулируются на глубинном ментальном уровне общественного сознания. Этот уровень, наиболее стабильный, уходит корнями в далекое прошлое и передается из поколения в поколение. Он формируется в ходе долгой истории развития общества и имеет различные аспекты: исторический, социальный, экономический, культурный, религиозный, политический (Берн, 2000).

Среди факторов, влияющих на формирование гендерного поведения и стереотипов, наиболее существенными оказываются язык, игры, школа, религия, средства массовой информации.

Согласно теории ценностных ориентаций Ф. Клакхога и Ф. Стродбека (Klakhohn, Strodbeck, 1961), все культурные группы обладают общим набором ценностных ориентиров, однако каждая из ценностей занимает свое место на иерархической лестнице в определенной культуре (Лебедева, 1999). Анализ ценностных доминант, таким образом, может выступать критерием для дифференциации разных культур. Кросс-культурные исследования гендерных ролей основываются на положении о том, что любой культуре свойственна большая либо меньшая степень маскулинности / феминности.

Согласно теории К.Хофстеда (Hofstede, 1983), различия в гендерных ролях зависят от степени полоролевой дифференциации в культурах или степени ее маскулинности /феминности. В исследованиях, проведенных в Японии и США, изучались концепции независимости и покорности в половых ролях. В результате выяснилось, что американцы ценят независимость больше покорности и в мужчинах, и в женщинах, а японцы ценят независимость больше покорности только у мужчин. Японские мужчины видят «идеальную» женщину менее покорной, что отражает их желание изменения женских ролей (Лебедева, 1999).

Кросс-культурные исследования семейных ролей свидетельствуют о том, что в индивидуалистических культурах более близкими являются ролевые отношения между мужем и женой (горизонтальная проекция), а в коллективистских – между родителями и детьми (вертикальная проекция). Интересен пример, приводимый Н.М. Лебедевой для иллюстрации этого вывода. Американец вьетнамского происхождения 21 года «получил разрешение правительства США на эмиграцию в США. Ему разрешалось взять с собой или свою мать, или жену с ребенком. Он выбрал мать (в согласии с большей значимостью родительско-детских отношений в коллективистской культуре Вьетнама). Позднее он обратился с ходатайством в правительство США о разрешении на приезд его жены и ребенка» (Лебедева, 1999: 143).

С точки зрения сценариев формирования женского поведения в обществе, отношения к ним, многие исследователи обращали внимание на культурную модель семейных отношений (Митина, 2000).

В дореволюционной России наиболее частотной была модель патриархальной семьи, а главная роль, вслед за общиной, определялась не по признаку пола, а по старшинству. Большой вес приобретала жена отца, фигура бабушки, которая становилась главой дома в случае смерти своего мужа, уважительно называясь «государыней дома». «Культ бабушки» процветал в России на протяжении многих веков, проявляясь даже в политической и экономической сфере.

О.В. Краснова занималась изучением роли бабушки в семейной жизни в современном обществе (Краснова, 2000). Анализируя работы американских авторов, О.В. Краснова оттолкнулась от классификации бабушек и дедушек, предложенной в 60-е годы XX века. «Прародителей» видели в следующих типах ролей:

• «формальный» – бабушки и дедушки имеют жестко зафиксированные представления о ролях, которые они должны исполнять в семье, а также представления о социальных ролях внуков;

• «суррогатные родители» – те, кто принял на себя заботу о внуках;

• «источник семейной мудрости» – пожилые, которые обеспечивают потомков информацией о своем культурном наследстве и культурных корнях;

• «заряд шуток» – пожилые, которые активно вовлекают внуков в проведение веселого досуга;

• «далекий» – пожилые, редко взаимодействующие с внуками (Краснова, 2000: 107).

Для современной ситуации в России, по мнению отечественных исследователей, наиболее типичными являются две роли бабушек в семье: «бабушки-жертвы» и «бабушки-соперницы». Проведенное О.В. Красновой пилотажное исследование позволило выявить этапы «прародительства» и типы бабушек, а, следовательно, и более подробно изучить роли старшего поколения в семье и их соответствие нормативным и личностным моделям поведения. Анализируя разнообразные модели поведения бабушек по отношению к внукам, авторы опроса принимали во внимание фактор образования, условия проживания, родственные связи и частоту контактов, в соответствии с чем выделили подтипы современных российских бабушек (Краснова, 2000).

Наиболее привычной ролью «молодой» бабушки является роль «формальной» бабушки, которая живет отдельно от внуков, ограничиваясь регулярным, но достаточно нечастым общением с внуками, всячески балует и поощряет внуков.

Реже встречаются «отстраненные» («символические») бабушки, которые предпочитают не вмешиваться в жизнь молодого поколения, не мешая детям воспитывать и растить внуков.

Роль «увлеченной бабушки» характерна для бабушек разных возрастов. Это женщины, максимально вовлеченные в проблемы внуков и ответственные за семью, высоко ценящие личностные и социальные представления о роли бабушки.

«Далекие» бабушки практически не имеют никаких обязанностей по отношению к внукам, ограничиваясь редкими телефонными звонками и открытками ко дню рождения.

Предложенная типология ролей бабушек в семье основана на различных типах взаимоотношений с внуками и вкладе бабушек в семейную жизнь. Нормативные ролевые модели поведения зависят от конвенциональных ожиданий, т.е. предъявляемые нормы и требования изменяются в зависимости от ожиданий окружающих и социальных норм общества. Изменяются не только нормативные параметры ролей, но и сам круг ролей, связанных с определенным возрастом и социальным статусом.

В современной лингвокультурологии, этнической и кросс-культурной психологии рассматриваются различные типы взаимоотношений в семье, в связи с чем выделяются культуры, где наиболее значимыми являются отношения между матерью и сыном (Индия), отцом и сыном (Китай), супругами (культуры Запада) (Лебедева, 1999).

По мнению многих исследователей, занимающихся изучением кросс-культурной коммуникации, в культурах, где наиболее важными предстают роли «отец» – «сын», другие роли также имеют много общего с ними: например, особой значимостью будут отличаться ролевые взаимодействия начальник – подчиненный, учитель – ученик, правитель – народ. Потребность общаться на равных с представителями нижестоящего социального статуса, характерная для западных культур, является следствием преобладания в культуре ролевых отношений «муж» – «жена», основанных на равенстве (Лебедева, 1999).

Характеристики

Список файлов реферата