37820 (660101), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Представляется возможным с учетом изложенного сформулировать новую редакцию ст.533 ГК РСФСР следующим образом: «Предметы обычной домашней обстановки и обихода переходят к наследникам по закону, проживавшим совместно с наследодателем до его смерти не менее одного года, а также к наследникам, перечисленным в ст.535 настоящего Кодекса, независимо от их очереди и наследственной доли».
Для иллюстрации порядка расчета обязательной доли рассмотрим конкретную ситуацию. Стоимость наследственного имущества составляет 60000 рублей. У умершего осталось три наследника по закону первой очереди, один из которых является инвалидом и в силу этого имеет право на обязательную долю. Завещание составлено в пользу постороннего лица. Посчитаем: при наследовании по закону наследник инвалид получил бы 20000 руб. (60000 : 3 = 20000). В силу правил ст.535 ГК РСФСР при наличии завещания он имеет право на 2/3 от той доли, которую он получил бы при наследовании по закону, т.е. 20000 х 2 : 3 = 13330 руб. Это и есть его обязательная доля в наследстве18.
Лишение наследства.
Ст.534 ГК РСФСР предоставляет гражданину право лишить одного, нескольких или даже всех наследников по закону права на наследство. Но как?
Во-первых, можно прямо в тексте завещания указать: наследник такой-то лишается права на наследство. Во-вторых, можно, составляя текст завещания, просто умолчать о том или ином наследнике. Но надо помнить, что между этими двумя способами есть существенная разница. В первом случае гражданин, лишенный права на наследство, не может претендовать не только на имущество, указанное в завещании, но и на любое иное наследственное имущество, оставшееся незавещанным и потому распределяемое по правилам наследования по закону. Во втором же случае ситуация иная: на поименованное в завещании имущество «забытый» наследник претендовать не может, а вот в отношении имущества, в завещании не указанного, он – полноправный наследник. Правда, если о каком-либо наследнике по закону наследодатель умолчал в завещании, упоминающем: «завещаю все мое имущество, которое ко дню смерти окажется мне принадлежащим», то это лицо, казалось бы, фактически попадает в положение того наследника, который прямо лишен права на наследство.
Действительно, любое имущество наследодателя подпадает под формулу «все мое имущество» и распределяется между наследниками, указанными в завещании. Но может возникнуть ситуация, когда единственный наследник по завещанию (или все наследники по завещанию) откажется от принятия наследства, будет признан недостойным наследником. Тогда «забытый» наследник может претендовать на наследственное имущество, а вот наследник, лишенный права на наследство путем прямого указания об этом в тексте завещания, и в этом случае ничего получить не может19.
Незавещанное имущество.
Статья 537 ГК РСФСР предусматривает, что часть имущества, оставшаяся незавещанной, делится между наследниками по закону, призываемыми к наследованию в порядке ст.532 и 533 Гражданского кодекса РСФСР. В число этих наследников входят и те наследники по закону, которым другая часть имущества была оставлена по завещанию, если в завещании не предусмотрено иное20.
Форма завещания.
Формальные требования к завещанию предъявляются жесткие. В законе по поводу завещания сказано: «Завещание должно быть составлено письменно с указанием места и времени его составления, собственноручно подписано завещателем и нотариально удостоверено» (ст.540 ГК РСФСР).
Принято считать, что при удостоверении завещания нотариус (должностное лицо) проверяет дееспособность, самоличность и подлинность подписи обратившегося гражданина.
В юридической литературе отмечалось, что поскольку проверка дееспособности лица осуществляется только судом, правило о том, что нотариусы должны проверять дееспособность, утрачивает правовое значение. Вместо этого предлагалось установить правило, согласно которому нотариус обязан отказать в удостоверении завещания, если ему известно, что обратившееся к нему лицо в установленном порядке признано недееспособным, или если завещатель находится в таком состоянии, из которого с очевидностью вытекает, что он не способен понимать значение своих действий.
Для проверки самоличности завещателя необходимо установить, что завещание подписывается действительно тем лицом, от чьего имени составлено, для чего – потребовать предъявления одного из следующих документов: а) паспорта, выданного отделением милиции; б) удостоверения личности для военнослужащих действительной службы; в) военного билета для военнослужащих срочной службы; г) справки (удостоверения), выданного главой местной администрации; д) дипломатического, служебного, общегражданского заграничного паспорта, вида на жительство, выдаваемых Министерством иностранных дел гражданам РФ при выезде за границу и для проживания там; е) вида на жительство в РФ для иностранных граждан и для лиц без гражданства, выдаваемых управлениями внутренних дел.
Для проверки подлинности подписи завещателя нужно, чтобы подпись была сделана в присутствии государственного нотариуса.
Если завещатель вследствие физических недостатков, болезни или по другим причинам не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе и в его присутствии, а также в присутствии нотариуса (должностного лица) может быть подписано другим лицом (ст.542 ГК РСФСР). При этом государственный нотариус (должностное лицо) обязан указать, что завещание подписано другим лицом, и одновременно указать причины, в силу которых завещатель не имел возможности сам подписать завещание.
В юридической литературе по-разному решается вопрос о том, кто может являться рукоприкладчиком (т.е. лицом, подписывающим завещание за завещателя) при удостоверении завещания. Так М.В. Гордон писал: «Практика считает полезным, чтобы подписавший завещание был не из числа наследников, указанных в завещании» (Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию, с.52). В.К. Дронников отмечает, что рукоприкладчиком не может быть ни наследник, ни отказополучатель, ни их близкие родственники (см.: Дронников В.К. Наследственное право Украинской ССР, с.107).
Обе точки зрения нуждаются в уточнениях. Употребление М.В. Гордоном выражения «практика считает полезным» неудачно. В данном случае имеет место не «пожелание» практики, а прямое требование нормативных актов, нарушение которых может повлечь за собой признание завещания недействительным. Так, отдел нотариата Министерства юстиции РФ разъяснил, что гражданин, в пользу которого завещается имущество, не может подписать завещание (см.: Сов. юстиция, 1974, №6, с.4 обложки).
Что касается позиции В.К. Дронникова, то нельзя согласиться с указанием на то, что рукоприкладчиком не может быть лицо, являющееся близким родственником наследника либо отказополучателя. Такое утверждение автора не основано на законе. Ведение же такого ограничения для лиц, привлекаемых в качестве рукоприкладчиков, не вызывается необходимостью.
В юридической литературе можно встретить высказывания, согласно которым рукоприкладчиками не могут являться наряду с лицами, которым завещается имущество, также и подназначенные наследники, отказополучатели, выгодоприобретатели и исполнители завещания (см.: Эйдинова Э.Б. Наследственные дела в практике суда и нотариата. М., 1974, с.42).
С этим можно было бы согласиться (за исключением утверждения в отношении исполнителя завещания), если бы это высказывание носило характер предложения по улучшению законодательства. Но так как действующие нормативные акты такого правила (за исключением наследников по завещанию, которые действительно не могут быть рукоприкладчиками) не содержат, то такое категорическое утверждение спорно. При этом следует подчеркнуть, что по существу автор прав, так как действительно было бы желательно закрепить в законодательстве правило, согласно которому рукоприкладчиками не могут являться лица, которые в том или ином порядке могут в результате открытия наследства приобрести какие- либо имущественные либо личные неимущественные права, принадлежавшие наследодателю.
Правильна другая позиция Э.Б. Эйдиновой: рукоприкладчик – постороннее лицо и рассматривается как технический исполнитель завещания.
При решении вопроса о том, кто может быть рукоприкладчиком, исходить, видимо, надо из следующего. Ограничения, установленные для института рукоприкладчиков, вызываются необходимостью предупредить возможные злоупотребления со стороны заинтересованных в получении наследства лиц. Именно поэтому я считаю, что рукоприкладчиком не должно быть лицо, относящееся к наследникам по закону, так как в завещании могут содержаться распоряжения, касающиеся только части наследственного имущества, в то время как другая его часть должна будет перейти к наследникам по закону. Таким образом, для наследников по закону далеко не безразлично, какие завещательные распоряжения оставил наследодатель. В то же время исполнитель завещания, если он не является наследником, никаких прав на имущество в случае открытия наследства не приобретает и поэтому может быть рукоприкладчиком.
С учетом изложенного представляется необходимым внести предложение о дополнении ст.542 ГК РСФСР ч.2 следующего содержания: «Рукоприкладчиками не могут являться наследники по закону, лица, назначаемые наследниками по завещанию, в том числе и подназначенные наследники, а также отказополучатели, выгодоприобретатели и должностные лица, удостоверяющие данное завещание».
Удостоверение завещания, подписанного рукоприкладчиком, возможно только в присутствии завещателя (разъяснение отдела нотариата Министерства юстиции РФ гласит, что если завещатель ввиду болезни или других причин не может расписаться в завещании и роспись по его просьбе производит другое лицо, государственная нотариальная контора не вправе удостоверить такое завещание в отсутствие завещателя (см.: Сов. юстиция, 1975, №3, с.4 обложки).
Представляется, что подпись рукоприкладчика не просто подтверждает, что он присутствовал при удостоверении завещания, т.е. подчеркивает сам факт совершения удостоверительной надписи (что и так отражается в реестре). Я считаю, и это косвенно подтверждается приведенным выше разъяснением отдела нотариата Министерства юстиции РФ, что рукоприкладчик, ставя свою подпись в присутствии завещателя, тем самым подтверждает соответствие текста завещания воле завещателя.
В этой связи представляется неверным разъяснение Отдела нотариата Министерства юстиции РФ, согласно которому «незнание содержания завещания лицом, подписывающимся за завещателя, не является основанием для отказа в удостоверении этого завещания». При удостоверении завещания выяснение истинной воли завещателя имеет большое значение. Поэтому для определенных случаев, например, когда завещатель глухонемой, слепой или же не знает языка, на котором составляется завещание и ведется делопроизводство в нотариальной конторе, установлен особый порядок удостоверения завещаний.
Если удостоверяется завещание от имени грамотного глухого (глухонемого) лица и нотариус может объясниться с завещателем при помощи письма, завещатель сам подписывает завещание; привлечение переводчика не требуется и завещание удостоверяется в обычном порядке. Если же глухой (глухонемой) завещатель не грамотен, то при удостоверении завещания должен присутствовать переводчик, имеющий возможность объясниться с ним, а в самом завещании делается отметка о том, что текст завещания соответствует воле завещателя, переведен таким-то переводчиком (его фамилия имя и отчество).
Завещание грамотного слепого завещателя удостоверяется в общем порядке с той лишь разницей, что перед подписью завещателя указывается, что завещание было прочитано ему в слух нотариусом (такое же указание должно содержаться в удостоверительной надписи). Если же слепой завещатель неграмотен или же не может подписать завещание ввиду болезни, то завещание также прочитывается ему вслух нотариусом, а подпись учиняется рукоприкладчиком. Было бы более целесообразно, если бы рукоприкладчик подписывал завещание во всех случаях, когда завещателем является слепой гражданин.
В случае незнания завещателем языка, на котором ведется делопроизводство в нотариальной конторе и составлено завещание, текст завещания переводится ему переводчиком или нотариусом, если он владеет соответствующим языком. Текст завещания должен содержать отметку о сделанном переводе и о том, кем текст переведен.
Грамотный завещатель подписывает завещание сам, а переводчик повторяет подпись буквами на том языке, на котором составлено завещание, и скрепляет эту подпись своей. В случае неграмотности лица, чье завещание удостоверяется в переводе на другой язык, оно подписывается рукоприкладчиком, а также, соответственно, переводчиком.
Приведенные правила удостоверения завещаний лиц, выяснение воли которых затруднено по тем или иным причинам, я считаю обоснованными. Действительно, при открытии наследства после смерти таких завещателей между наследниками часто возникают судебные споры о действительности завещания в связи с чем столь подробную регламентацию порядка удостоверения этих завещаний никак нельзя считать излишней. Более того, во всех случаях, когда завещатель сам не может убедиться путем личного прочтения текста завещания с том, что его воля отражена правильно, представляется целесообразным предусмотреть обязательное участие рукоприкладчика в удостоверении завещания.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
