33964 (658960), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Несомненно, частноправовая организация системы принудительного исполнения заслуживает пристального внимания. Важно осознавать, что переход к альтернативной (либеральной) модели организации органов принудительного исполнения имеет как положительные, так и отрицательные стороны. К числу первых, несомненно, можно отнести то, что государство снимает с себя бремя финансирования органов принудительного исполнения, и оно ложится исключительно на должников. Данная модель предполагает оплату результатов деятельности судебного пристава-исполнителя не за счет средств федерального бюджета, а ставит ее в прямую зависимость от результатов его деятельности, направленной на исполнение юрисдикционных актов, что позволит повысить эффективность системы принудительного исполнения.
Но не исключены и отрицательные последствия: злоупотребления со стороны судебных приставов-исполнителей, которые будут стремиться к получению как можно большей прибыли; угроза еще большей криминализации этого сегмента правовой деятельности ввиду важности профессиональных функций судебного пристава-исполнителя и возможности получения через него информации о деятельности должника и его платежеспособности. Поскольку исполнение юрисдикционных актов — неотъемлемая (составная) часть механизма защиты нарушенных прав граждан и организаций, нельзя не учитывать и то, что введение института частных судебных приставов-исполнителей может привести к значительному увеличению их доходов по сравнению с доходами представителей других юридических профессий, в частности судей, что может повлечь за собой снижение престижа профессии судьи.
Одной из последних стран, внедривших французскую модель исполнительного производства, является Литва. С января 2003 г. литовские судебные исполнители перестали быть государственными служащими, получив статус - свободных профессионалов» на основе Закона о судебных исполнителях".
Ввиду масштабности реформирования института судебных исполнителей Литвы пока еще сложно оценивать результаты реформы, однако, как отмечает В. Некрошюс, одна положительная тенденция уже ясно видна: «Если до реформы Министерство юстиции буквально наводняли жалобы взыскателей на бездействие судебных исполнителей, то теперь таких жалоб практически нет. Более того, резко увеличилось число жалоб, в которых высказывается недовольство по поводу слишком большой активности судебных исполнителей». Повышение престижа профессии судебного исполнителя — несомненно, не менее значимый результат реформы органов принудительного исполнения Литвы. На наш взгляд, правильное решение реформаторов — полная ликвидация, а не реорганизация института государственного исполнения Литвы, поскольку именно такой подход позволил сформировать новый корпус судебных исполнителей, подтвердивших свой высокий профессиональный уровень в ходе конкурса, объявленного министром юстиции.
Несомненно, опыт Литвы заслуживает изучения и осмысления и может в определенной степени быть учтен при обсуждении реформирования системы принудительного исполнения России.
Изучив зарубежный опыт функционирования органов принудительного исполнения, латвийские законодатели в качестве основы формируемого нового института судебных исполнителей взяли французскую модель исполнения.
В настоящее время система принудительного исполнения судебных актов и актов иных юрисдикционных органов России характеризуется тем, что отдельные функции, весьма значимые для процесса принудительного исполнения, переданы организациям и лицам, не входящим в систему государственных органов и органов местного самоуправления. По мнению ряда исследователей, подобное сочетание публично-правового и частноправового начал в исполнительном производстве «позволяет сосредоточиться государственным органам — Федеральной службе судебных приставов — на публично-правовых функциях, а именно принудительном исполнении, привлекая в данную сферу коммерческие организации, которые в конечном счете работают под контролем государства, поскольку заинтересованные лица всегда вправе обратиться в случае нарушения или оспаривания их прав и законных интересов с иском в суд». Представляется, что такая либерализация института принудительного исполнения привела лишь к значительному увеличению расходов на исполнение, разрастанию структур, которые мало заинтересованы в повышении эффективности исполнения судебных и иных юрисдикционных актов. Налицо высокий уровень криминализации приватизированного сегмента в | сфере исполнительного производства, в частности, реализация арестованного имущества в настоящее время фактически находится вне контроля государства и не отвечает интересам ни взыскателей, ни должников.
При разработке проекта Исполнительного кодекса большинство членов рабочей группы пришли к выводу о преждевременности нормативной реализации идеи об организации профессии судебного пристава-исполнителя в форме либеральной, свободной деятельности, когда государство снимет с себя бремя финансирования и имущественной ответственности за деятельность судебных приставов-исполнителей, а ограничивается лишь функциями лицензирования, контроля, установления правил принудительного исполнения. Вместе с тем было высказано суждение о том, что в будущем такая концепция при наличии всех предпосылок (экономических, социальных, политических и др.) может быть реализована в России.
Мнение о возможности «приватизации» отдельных видов правореализационной и правоприменительной деятельности, в том числе и в сфере исполнительного производства, было впервые высказано В.В. Ярковым. Он полагает, что «приватизация правоприменительной деятельности является одним из наиболее перспективных направлений развития системы гражданской юрисдикции», а «в дальнейшем и сама система исполнения может быть организована аналогично системе нотариата», и отмечает, что «приватизация» сферы нотариата при сохранении публичного контроля уже привела к тому, что потребности в нотариальных действиях практически полностью удовлетворены.
Е.Н. Кузнецов, развивая идеи В.В. Яркова о возможной «приватизации» в сфере исполнительного производства и исследовав статус судебного исполнителя во Франции, пришел к выводу о целесообразности установления в России статуса французских судебных исполнителей как «свободных профессионалов», поскольку такая система исполнительного производства более эффективна в связи с прямой заинтересованностью судебных исполнителей в быстром, правильном и полном взыскании долга. Данный автор предлагает в качестве эксперимента предоставить самостоятельный статус некоторым судебным исполнителям, выведя их из системы органов государственной власти.
С предложением «допустить в исполнительный процесс “частный” элемент – частных приставов, исполняющих юрисдикционные акты по договору», выступала О.В. Исаенкова, но, предвидя неизбежную критику, она не предложила проект соответствующего закона.
Предпосылки для внедрения частной модели добровольного и принудительного исполнения юрисдикционных актов, или, пользуясь предложенной Ярковым терминологией, для «приватизации» в сфере исполнительного производства, в России уже имеются, что и стало причиной разработки автором статьи проекта федерального закона «Об исполнительной деятельности частных судебных приставов-исполнителей».
Наиболее приемлемой представляется организация системы добровольного и принудительного исполнения судебных актов и иных юрисдикционных органов по типу института адвокатуры, а не института нотариата.
В качестве концептуальной основы авторского проекта федерального закона «Об исполнительной деятельности частных судебных приставов-исполнителей» предлагаются принципы:
1)вариативности организационных моделей исполнительного производства;
2)конкурирующей компетенции различных органов исполнения;
3)приоритетности уровня профессиональной подготовки и опыта правоприменительной практики в решении кадровых вопросов;
4)нецелесообразности наличия норм регионального и муниципального уровня в механизме правового регулирования исполнительного производства.
К числу основных могут быть отнесены следующие положения предлагаемого проекта:
1)понятие исполнительной деятельности как квалифицированной юридической помощи по исполнению исполнительных документов, оказываемой по договору на профессиональной основе лицами, получившими статус частного судебного пристава-исполнителя (далее – ЧСПИ), в целях защиты прав взыскателей путем реального, полного и своевременного исполнения требований исполнительного документа;
2)закрепление в законе порядка приобретения статуса ЧСПИ и требований к лицу, претендующему на занятие этой должности: достижение двадцатитрехлетнего возраста; наличие высшего юридического образования; безупречная работа в органах принудительного исполнения продолжительностью не менее года; наличие специализации по программе подготовки частных судебных приставов-исполнителей и др.;
3) установление статуса ЧСПИ как независимого специалиста по вопросам исполнительного производства и определение его обязанностей: добросовестно и в полном объеме исполнять требования исполнительного документа; постоянно совершенствовать свои знания в области исполнительного производства и повышать квалификацию; соблюдать кодекс профессиональной этики ЧСПИ и др.;
4) наличие четких правил допуска к квалификационному экзамену и порядка присвоения статуса ЧСПИ;
5) правовое регулирование основ взаимоотношения государства и профессионального сообщества ЧСПИ как института гражданского общества;
6) закрепление основополагающих принципов деятельности ЧСПИ: законность, независимость, самоуправление, корпоративность, равноправие, платность оказываемых услуг, обеспечение минимальных гарантий правовой защиты участников исполнительного производства в соответствии с Конституцией РФ, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, иными федеральными законами;
7) установление перечня законодательных актов об исполнительной деятельности ЧСПИ, исходя из того, что законодательство об исполнительном производстве — предмет исключительного ведения Российской Федерации;
8) закрепление в законе организационно-правовых форм деятельности ЧСПИ (кабинет, бюро), права самостоятельного выбора организационно-правовой формы, запрета на преобразование в коммерческую организацию;
9) установление исчерпывающего перечня случаев оказания бесплатной юридической помощи гражданам Российской Федерации в целях исполнения исполнительных документов;
10) определение:
а) статуса помощника ЧСПИ и требований к нему: наличие незаконченного высшего или среднего юридического образования, статуса стажера ЧСПИ и срока стажировки — от шести месяцев до одного года;
б) статуса Федеральной палаты ЧСПИ в качестве общероссийской негосударственной некоммерческой организации, объединяющей палаты ЧСПИ субъектов Российской Федерации на основе обязательного членства, указание целей ее деятельности и принципов взаимоотношения Федеральной палаты ЧСПИ с палатами ЧСПИ субъектов Российской Федерации;
в) компетенции высшего органа Палаты ЧСПИ — собрания (конференции) ЧСПИ субъекта Российской Федерации, совета палаты ЧСПИ, президента и других членов совета;
г) полномочий Всероссийского съезда ЧСПИ как высшего органа Федеральной палаты ЧСПИ, периодичности его созыва, норм представительства палат ЧСПИ субъектов Российской Федерации, а также полномочий совета Федеральной палаты ЧСПИ.
По нашему мнению, принципиально важен вопрос о сохранении статуса ЧСПИ судебными приставами-исполнителями, занимавшими свои должности ранее. Возможны два подхода: либо все судебные приставы-исполнители становятся ЧСПИ и сведения о них вносятся с их согласия в письменной форме в соответствующий реестр, либо обязательно в срок, установленный законом, все судебные приставы-исполнители должны сдать квалификационный экзамен, получив решение квалификационной комиссии о присвоении статуса ЧСПИ, и только после этого сведения о них вносятся в реестр.
Предпочтительным представляется второй вариант, поскольку только при таком подходе можно сформировать профессиональный институт ЧСПИ, способный эффективно решать стоящие перед ним задачи и способствовать тем самым повышению авторитета судебной и исполнительной власти.
В случае принятия закона «Об исполнительной деятельности частных судебных приставов-исполнителей» очень важно привести в соответствие с его требованиями организационно-правовые формы ФССП РФ, образованные до вступления его в силу. Здесь также возможны разные подходы. Согласно первому все службы судебных приставов приводят свою организационно-правовую форму в соответствие с предлагаемым федеральным законом. В случае выбора второго подхода те, кто не желает переходить на новую модель, продолжат осуществлять свою деятельность в прежней организации энно-правовой форме, т. е. в рамках публично-правовой модели.
В итоге — в случае альтернативы — выбор формы принудительного исполнения (частной или публичной) останется за взыскателем. При этом конкуренция между традиционными службами судебных приставов и новыми организационно-правовыми образованиями (кабинетами и бюро ЧСПИ) неизбежна, что должно повысить эффективность исполнения юрисдикционных актов в целом. Не исключается установление определенного переходного периода (3—5 лет) для перехода на либеральную (частноправовую) модель исполнения юрисдикционных актов по мере готовности к реформированию служб судебных приставов-исполнителей субъектов Российской Федерации. Очевидно, эти вопросы должны стать предметом серьезных обсуждений, в том числе с участием заинтересованных граждан России как потенциальных взыскателей и должников.3
3. Новая жизнь судебных приставов
С 1 февраля 2008 года вступил в силу новый Федеральный закон "Об исполнительном производстве" и утратил силу принятый более 10 лет назад федеральный закон от 2 Г июля 1997 года с аналогичным названием и предметом регулирования. Уже первый год работы закона 1997 года показал его несовершенство и оторванность от реалий правоприменительной практики.
Закон содержит ряд серьезных изменений действующего порядка принудительного исполнения судебных и иных актов, которые продиктованы реалиями современной жизни и отвечают нынешней динамике | развития экономических отношений.
Документ направлен на повышение эффективности исполнения актов судов и иных уполномоченных органов при максимальном обеспечении прав и свобод граждан и организаций. Исполнение актов возложено на службу судебных приставов, роль которой в обществе неуклонно возрастает. В законе 1997 года деятельности судебных приставов как инструмента принудительного исполнения судебных и других актов посвящены только две статьи. Этого, конечно, было недостаточно, и практически одновременно был принят отдельный Федеральный закон "О судебных приставах", который неоднократно дополнялся и совершенствовался. Однако деятельность судебных приставов неотделима от исполнительного производства, поэтому в новом Законе "Об исполнительном производстве" полномочиям, правам и обязанностям судебных приставов уделено гораздо больше внимания.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
