33891 (658935), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

1. Компетенция конституционных (уставных) судов складывается из нескольких элементов: целей (задач) конституционной (уставной) юстиции; предметов судебного контроля; состава субъектов, наделенных правом инициировать рассмотрение дел в суде; процедурных форм; юридической силы решений. Учитывая, что данные суды — конституционные (уставные) органы, то и их компетенция должна закрепляться прежде всего в конституциях (уставах) субъектов Федерации. Среди этих субъектов выделяются такие, которые в своих учредительных документах:

• вообще опускают вопрос о компетенции указанных судов (Архангельская, Самарская, Смоленская, Читинская области);

• упоминают названную компетенцию, отсылая к закону субъекта Федерации, в котором она будет прописана (Конституция Республики Алтай (ст. 126), уставы Красноярского края (ч. 1 ст. 76), Курганской (ст. 126) и Сахалинской (ч. 1 ст. 41) областей);

• воспроизводят формулу ч. 1 ст. 27 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" (Конституция Карелии (ч. 2 ст. 68), уставы городов Москвы (ч. 1 ст. 51) и Санкт-Петербурга (ч. 1 ст. 50), Калининградской (ч. 3 ст. 53) и Ленинградской (ч. 1 ст. 41) областей);

• следуют ч. 1 ст. 27 названного Федерального конституционного закона, но допускают, что полномочия могут закрепляться и иными федеральными и региональными нормативными актами (уставы Калужской (ч. 3, 5 ст. 32), Московской (ст. 18), Новосибирской (ч. Зет. 52) и Тюменской (ч. 1, 2 ст. 45) областей);

• устанавливают компетенцию с более широким охватом конституционно(уставно)-правовых вопросов в сравнении с упомянутыми положениями ч. 1 ст, 27 Федерального конституционного закона (конституции Адыгеи (ст. 69, 101), Башкортостана (ст. 123), Бурятии (ст. 100), Кабардино-Балкарии (ст. 122), Северной Осетии-Алании (ст. 1001), Саха (Якутия) (ст. 101), Татарстана (ст. 109), Тывы (ст. 93), Хакасии (ст. 122); уставы Иркутской (ч. 2 ст. 56) и Свердловской (ст. 60) областей). Причем в большинстве случаев приводится открытый перечень полномочий судов;

• определяют компетенцию примерно в том же объеме, как и в предыдущем варианте, но с указанием субъектов, наделенных правом обращаться в суд (конституции Удмуртии (ч. 2 ст. 105), Марий Эл (ч. Зет. 95), Коми (ст. 96), Дагестана (ст. ИЗ)).

Фиксируемые в конституциях (уставах) полномочия рассматриваемых судов можно условно разделить на типичные, характерные для большинства из них, не типичные, но достаточно распространенные, и эксклюзивные. К первой группе относятся полномочия, связанные с разрешением дел о соответствии конституции (уставу) субъектов Федерации законов и нормативных актов парламентов субъектов Федерации, нормативных актов исполнительных органов государственной власти, в том числе высших должностных лиц (президентов, губернаторов), нормативных актов органов местного самоуправления и уставов муниципальных образований, а также толкование конституций (уставов) и право законодательной инициативы.

Во вторую группу включаются полномочия, согласно которым конституционные (уставные) суды:

• проверяют акты министерств, комитетов и иных государственных органов субъектов Федерации (Башкортостан, Дагестан, Северная Осетия-Алания, Калужская область);

• разрешают споры о компетенции: между органами государственной власти субъекта;

• по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов проверяют конституционность актов, примененных или подлежащих применению в конкретном деле, в том числе: законов и иных нормативных актов субъекта Федерации;

• оценивают конституционность договоров субъекта Федерации, в том числе: без относительно вида и момента вступления в силу договора (;

• участвуют в процедурах, связанных с: роспуском парламента;

• представляют послание Суда парламенту.

Третью группу образуют эксклюзивные полномочия конституционных (уставных) судов, к числу которых относятся:

• проверка конституционности: соглашений о международных и внешнеэкономических связях (Татарстан); ненормативных актов органов государственной власти и местного самоуправления (Тыва); актов правоприменительной практики органов исполнительной власти (Саха (Якутия)); актов общественных организаций (Северная Осетия-Алания);

• осуществление предварительного нормоконтроля (проектов) актов: изменяющих и дополняющих конституцию (Саха (Якутия)), выносимых на референдум (Адыгея, Саха (Якутия));

• дача заключения о наличии или отсутствии препятствий для проведения выборов в органы государственной власти и местного самоуправления (Саха (Якутия));

• решение вопросов об антиконституционности политических партий, ограничении их деятельности, запрещении и роспуске (Башкортостан);

• разрешение конституционно-правовых споров между органами государственной власти и общественными организациями (Тыва);

• участие в разрешении конституционно-правовых споров между республикой и Российской Федерацией (Саха (Якутия));

• участие в создании согласительных комиссий, рассматривающих споры и конфликты между органами государственной власти области и входящими в нее автономными округами (Тюменская область);

• участие в процедуре принятия присяги высшим должностным лицом субъекта Федерации (Адыгея, Татарстан, Хакасия);

• толкование республиканских законов (Алтай).

Для полноты характеристики обратим внимание также на следующее. Конституционные (уставные) суды, согласно действующему законодательству, служат целям защиты конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, верховенства и непосредственного действия конституций (уставов) на территории соответствующего субъекта Федерации. Они решают исключительно вопросы права (иногда подчеркивается — не рассматривают политических вопросов), воздерживаются от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию Других судов и иных органов; проверяют законы и иные нормативные акты по вопросам ведения субъектов Федерации или по вопросам их совместного ведения с Российской Федерацией, если нет в производстве Конституционного Суда РФ дела по аналогичному вопросу или принятого им решения (так, например, определено конституциями Адыгеи и Марий Эл). Правом на обращение в указанные суды при осуществлении ими абстрактного нормоконтроля наделяются не только органы государственной власти и местного самоуправления субъектов Федерации, но и федеральные органы — прокуроры и федеральные суды уровня субъекта Федерации, а также общественные объединения, уполномоченные по правам человека, нотариальные палаты и др. Постановления конституционных (уставных) судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти и местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению (ч. 1 ст. 6 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации"). —

Таким образом, можно констатировать, что в настоящий момент идет процесс уяснения и апробации компетенции конституционных (уставных) судов (причем в контексте соотнесения с юрисдикцией иных судов). При этом наблюдается единство подходов в ее определении, что обусловливается общностью природы и задач конституционных (уставных) судов, наличием одних федерально-правовых ориентиров, в том числе Закона о Конституционном Суде РФ. В то же время есть различия в объеме и способах закрепления данной компетенции, что вполне объяснимо, ибо указанные суды — суды субъекта Федерации, которые в зависимости от конкретных условий (например, особенностей организации государственной власти, материально-финансовых и иных возможностей) вправе самостоятельно решать эти вопросы. Стремление к унификации рассматриваемой компетенции, что порой обнаруживается в действиях и установках некоторых федеральных органов и должностных лиц, представляет собой, по сути, движение к унитаризму и государственно-правовому обезличиванию субъектов Федерации.

Вместе с тем, очевидно, что самостоятельность субъектов Федерации при регулировании компетенции конституционных (уставных) судов небезгранична. Устанавливая ее, субъекты действуют в пределах полномочий, закрепленных Конституцией РФ и федеральными законами. Они не могут наделять эти суды правомочиями по рассмотрению дел, подведомственных другим судам, а также относить к их ведению дела, разрешение которых не согласуется с назначением конституционных (уставных) судов как органов конституционного (уставного) контроля.

Порядок формирования. Субъект Российской Федерации в значительной степени самостоятелен в решении вопросов организации конституционных (уставных) судов. Выбор того или иного варианта находится на его усмотрении, но в границах представлений о демократическом правовом государстве, с учетом отношений (если следовать принципу единства государственной власти), которые сложились на федеральном уровне в связи с Конституционным Судом РФ.

Отдельные (очень незначительные) элементы организации конституционных (уставных) судов отражаются в конституциях (уставах) субъектов Федерации. Это касается главным образом того, как судьи назначаются на свою должность. Иногда фиксируется численный состав суда (в республиканских конституциях). Однако полнее всего данные вопросы раскрываются в законах субъектов Федерации о конституционных (уставных) судах. Их анализ позволяет увидеть следующее.

2. Численный состав названных судов находится в пределах от трех (Адыгея) до девяти (Ханты-Мансийский автономный округ) судей. Однако чаще образуются конституционные (уставные) суды в составе пяти судей. Правомочность суда определяется наличием квалифицированного большинства судей.

3. Судьи назначаются на должность по-разному. Один из вариантов — высшее должностное лицо субъекта Федерации вносит кандидатуры (предложения могут поступать от уполномоченных органов и сообществ) на рассмотрение законодательного органа, который путем тайного голосования принимает соответствующее решение (Башкортостан, Дагестан, Коми, Карелия, Красноярский край, Свердловская область и др.).

Выработаны и иные подходы. В Татарстане кандидатов в судьи Конституционного Суда представляют Государственному совету Президент и Председатель Госсовета Республики в равной численности, по три человека. Подобным образом происходит назначение в Курганской области: правом вносить на рассмотрение областной Думы по две кандидатуры (квота) наделены Губернатор области и комитеты облдумы. В Калининградской области губернатор и одна треть депутатов областной Думы вправе представлять кандидатуры (без гарантированного представительства) для назначения областной Думой. В Адыгее обеспечивается представительство по одной кандидатуре от законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти. В Иркутской области предложения о кандидатах на должность судей Уставного суда (допускается и самодвижение) прорабатываются специально созданной Губернатором конкурсной комиссией. В Санкт-Петербурге, где действует особое положение о назначении на должность судей Уставного суда, Губернатор вправе при начальном формировании предлагать не более шести кандидатов и в последующем — не более одного; группы депутатов Законодательного собрания в составе не менее семи человек вправе выдвигать не более одного кандидата, Совет судей Санкт-Петербурга — не более шести кандидатов при первичном формировании Суда и не более одного — в последующем. Назначенным на должность (всего на семь мест) считается кандидат, получивший при тайном голосовании наибольшее число голосов по отношению к другим кандидатам, но не менее половины голосов от числа избранных депутатов Законодательного собрания.

4. Организационные и представительские функции в конституционных (уставных) судах выполняют их должностные лица — председатель, заместитель председателя и секретарь. Это распространенный состав руководителей данных судов. В Адыгее избирается только Председатель Суда, в Татарстане, Марий Эл и Красноярском крае — Председатель и секретарь суда, в Северной Осетии-Алании введена должность первого заместителя Председателя Конституционного Суда.

Указанные должностные лица избираются разными способами:

• судьями из своего состава применительно ко всем должностным лицам (Адыгея, Дагестан, Карелия, Тыва, Саха (Якутия), Красноярский край, Свердловская, Калининградская, Курганская области, Санкт-Петербург);

• судьями из своего состава, но в присутствии Губернатора и

Председателя Законодательного собрания, которые вправе вносить свои предложения по кандидатурам (Иркутская область); парламентом: а) по представлению Президента (Главы) республики (Башкортостан, Бурятия, Кабардино-Балкария, Коми, Северная Осетия-Алания); б) по предложению судей Суда (Татарстан).

При определении сроков полномочий руководителей судов сложилось три подхода:

• устанавливаются специально фиксированные сроки полномочий председателя и других должностных лиц, как правило, три — четыре года (Адыгея, Свердловская, Курганская, Калининградская области и др.); в Карелии и Саха (Якутии) — пять лет.

При этом не исключается повторное их избрание на данные должности;

• сроки полномочий названных должностных лиц уравниваются со сроками полномочий судей (Адыгея, Санкт-Петербург);

• сроки полномочий не закрепляются, но по умолчанию они, надо полагать, уравниваются со сроками полномочий судей (Башкортостан, Татарстан и др.).

Полномочия руководителей судов при некоторых условиях (недобросовестном исполнении обязанностей, злоупотреблении своими правами) могут быть прекращены досрочно по требованию определенного числа судей (в тех случаях, когда должностные лица избирались судом).

Термин "мировой судья" или "мировая юстиция" хорошо известен, и, казалось бы, его содержание не вызывает особых вопросов. Однако необходимо иметь в виду, что учрежденный Федеральным конституционным законом "О судебной системе Российской Федерации" институт под названием "мировой судья" не имеет ничего общего с существующим до сих пор в ряде стран, относящихся к англосаксонскому правовому кругу1, или с существовавшими до Октябрьской Революции 1917 г. в нашей стране2. Дело в том, что анализ норм Федерального закона "О мировых судьях в Российской Федерации", касающихся отбора кандидатов на должности мировых судей, полномочий и порядка осуществления ими своей деятельности, прекращения полномочий мировых судей (ст. 1—3, 5, 7—8, 1—11, а в части деятельности также и ст. 113 ГПК, ст. 467—477 УПК, ст. 31 УПК Российской Федерации, ст. 22.1, 23.1, 30.1 КоАП Российской Федерации), свидетельствует о включении данного института именно в государственный судебный механизм (хотя и остается достаточно широкое поле для сотрудничества с гражданским обществом), идентичный соответствующему механизму организации отбора, деятельности и прекращения полномочий судей государственных судов. Особенно ярким свидетельством выступают положения ст. 1 и 3 названного Закона, а также ст. 4 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации". Иными словами, современный мировой судья — государственный судья низшей инстанции, назначаемый (избираемый) на должность и действующий в соответствии с требованиями федеральной Конституции (ст. 119—123, отчасти ст. 126), федерального законодательства (ст. 28 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", Федеральный закон "О мировых судьях в Российской Федерации", ГПК РСФСР, УПК РСФСР и РФ, КоАП РФ) и местного законодательства. На мирового судью распространяется действие Кодекса судебной этики — источника права корпоративного характера. Поэтому в ходе исследования института мирового судьи в современной России правильнее было бы проводить аналогии отнюдь не с мировой юстицией, как это часто делается1, а с судьями судов ограниченной юрисдикции, встречающихся повсеместно в судебных системах штатов США, или с судьями судов малой инстанции и полицейских судов во Франции2 и т.п.

Характеристики

Список файлов реферата