30719 (657992), страница 7
Текст из файла (страница 7)
Несмотря на многие неудовлетворительные стороны в организации попечительств в первые годы их деятельности, ими достигнуты в некоторых отношениях значительные результаты. Вот кое-какие данные из упомянутого выше отчета о деятельности попечительств за первое пятилетие (1895–1899 гг.)
Она выразилась в довольно разнообразных формах, объединенных стремлением доставить населению различные удобства и разумные развлечения и внести в его среду некоторые просветительные учреждения. Главным типом учреждений, насаждаемых попечительствами о народной трезвости, являются народные чайные. В них усматривают наиболее действительный способ доставить народу удобное помещение, где он мог бы собираться в свободное от работ время. Чайные призваны заменить прежние кабаки и шинки, в роли народных клубов, при чем они могут явиться орудиями воздействия на население в нравственном и умственном отношениях. В этих видах при многих чайных устраиваются такие просветительные учреждения, как библиотеки, книжные склады, аудитории для народных чтений и т.п. Хотя чайные представляют собою наиболее распространенные учреждения попечительств, число их, однако, не особенно значительно. По данным упомянутого отчета, к 1 января 1900 г. больше всего чайных было в губерниях: Киевской-204, Полтавской-172, Волынской-145, Черниговской – 134, Могилевской-121, Смоленской-114, Подольской-109 и Пермской-103. Если принять; во внимание число жителей в названных губерниях, то наиболее благоприятное отношение встретится в Смоленской губ.: 1 чайная на 13,6 тыс. жит.) и в Могилевской губ. (1 чайная на 14,4 тыс. жит.); наименее благоприятное-в Пермской губ. (1 чайная на 29,2 тыс. жит.).
Из других учреждений сравнительно более распространенными являются читальни, библиотеки и книжные склады. Так напр. в Екатеринославской губ. читальни устроены при всех чайных; Могилевское попечительство устроило 62 читальни при чайных и кроме того 6 читален отдельно. Во многих местностях в связи с читальнями устроены библиотеки с выдачею книг для чтения на дом. И те, и другие учреждения пользуются огромным успехом среди крестьян; в отношении к библиотекам отчет неоднократно подчеркивает, что крестьяне замечательно аккуратно обращаются с книгами, возвращая их в чистом виде и в срок. Книжные склады также местами получили некоторое развитие.
Народные чтения были устраиваемы почти всеми комитетами, при чем некоторые из них проявили особую энергию в этом деле. Таков Могилевский комитет, устроивший в 1899 году 952 чтения в 72 разных пунктах; в Минской губ. в том же году народные чтения были устроены в 492 пунктах, при чем в 150 пунктах во время чтений пели народные хоры.
Из других начинаний комитетов можно отметить: театральные представления (правильное устройство они получили в 20 населенных пунктах), народные гулянья: (получили особенно широкое развитие в городах С.-Петербурге, Варшаве, Уфе); в некоторых местах сделаны были опыты устройства воскресных школ, вечерних классов.
Успешная и широкая деятельность некоторых попечительств свидетельствует о том, что в бедной культурными интересами деревни эти учреждения могут явиться очень ценными и благодетельными факторами просвещения народных масс.
Меры по отношению к проституции
Под именем «проституция», в широком смысле, разумеются вообще всякого рода внебрачные половые отношения, при чем в это понятие войдут также и так назыв. противоестественные отношения, как-то мужеложство (или педерастия) и скотоложство. Это определение обнимает собою явление полового разврата в обширном смысле. В более тесном смысле, под проституцией разумеется половой разврат, принимающий характер регулярной профессии – постоянного занятия, которое, в качестве такового, выделяет предающихся ему женщин в особую общественную группу. Полицейское право имеет дело именно с этим явлением профессионального разврата проституток.
История различных народов свидетельствует о том, что уже с первыми зачатками культурного развития всюду устанавливался взгляд на проституцию, как на явление безнравственное, заслуживающее кары. Свидетельства об этих карах, о стремлении уничтожить проституцию, мы находим, напр., в памятниках древнееврейского законодательства Моисея. И несмотря на это, порок развивался и укоренялся настолько, что, напр., в книге Царей упоминается о том, что возле самого храма Иерусалимского находились хижины, где еврейские девушки предавались проституции за деньги. Сознание безнравственности профессиональной проституции рано вызывает со стороны государства стремление регламентировать ее с целью удалить или, по крайней мере, уменьшить соблазн от этого. Так, у древних Греков проституция принимает легальную форму; занятие ею считается предосудительным и предоставляется только рабыням, так что если проституции предается свободная женщина, то она, в силу этого, становится рабынею. Солон устроил публичный дом (диктерион), как государственное учреждение, покупал для него на государственные средства рабынь из чужих земель и регулировал внутренний порядок в этом диктерионе. В Афинах различались три сорта профессиональных проституток – диктериады (женщины публичного дома), аулетриды (арфистки, или, точнее, игральщицы на флейте) и гетеры. В Риме надзор за проституцией возлагался на эдилов, которые имели ближайшее наблюдение на публичными домами (lupanarium).
He касаясь подробностей истории проституции, заметим, что в общем она, считаясь занятием предосудительным, продолжала быть терпимой. В разное время в различных странах делались, правда, попытки радикально искоренить проституцию, но они вскоре оказывались бесплодными. Так, во Франции. Людовик IX Святой, по возращении из крестового похода, был поражен упадком нравственности в своем государстве и издал в 1254 г. повеление об изгнании публичных женщин (expellantur autem publicae meretrices tarn de campis quam de villis) и о воспрещении всем лицам отдавать им помещения в своих домах, под страхом конфискации этих домов. Этот ордонанс Людовика IX был приведен в исполнение со всею его суровостью. «Сначала – говорит Деламар, историк полиции во Франции, – ордонанс произвел столь благие результаты, что некоторые из развратных женщин обратились и удалились в Maison des Filles Penitentes. Людовик Св. выдал им вспомоществование. Но и в Париже, и в других городах королевства оставалось еще большое число развратных женщин: они либо скрывались, либо принимали облик честных женщин и под этим обликом безнаказанно продолжали свое гнусное ремесло». Вследствие этого, «решено было терпеть этих несчастных жертв безнравственности, но в то же время сделать их известными публике и, так сказать, указать на них перстом (de les montrer pour ainsi dire au doigt). Определены были известные улицы и места для их жительства, одеяния, какие они могли носить, и часы их удаления (heures de leur retraite). Именно с этого времени – прибавляет Деламар– их начали обозначать на нашем языке особыми презрительными именами, которые изобличали гнусность их разврата. Очевидно, имелось в виду, что, при таком публичном оглашении их, присущий их полу стыд придет на помощь законам и что мужчины сами будут совеститься посещать эти места и эти создания, отмеченные таким бесчестием. Ордонанс в этом смысле был издан в том же 1254 г.»
Это терпимое отношение к проституции и ее притонам (публичным домам) сделалось характеристическою чертою государственной политики в области полиции нравов. Распутные женщины были не только терпимы, но публичные дома признавались даже прямо необходимыми для города учреждениями. Такие дома часто составляли собственность территориального государя или города, которые ради выгоды сдавали их в аренду женщинам или же сами управляли ими хозяйственным образом. Частные публичные дома могли устраиваться по получении концессии и находились под правительственной защитой. Они платили также налоги. В некоторых местах, как, напр., в Вене и Ульме, содержательницы домов терпимости подлежали специальной юрисдикции.
По временам это терпимое отношение к проституции, как к неизбежному злу, уступало свое место иному отношению – стремлению искоренить зло. О попытке в этом смысле в XIII в. уже упомянуто выше. В более новое время любопытный в этом отношении пример видим в Австрии, в царствование Императрицы Марии-Терезии.
Согласно уголовному кодексу, изданному Мариею-Терезиею, «Терезиана» (Constitutio criminalis Theresiana, 1769), преследовались не только распутство в форме проституции, но и конкубинат, равно всякая любовная связь вне брака. Последняя влекла за собою денежный шраф и арест. Конкубинат наказывался телесно; если же и затем сожительство продолжалось, то виновные подвергались еще более строгому публичному наказанию и ссылке.
Проституция женщин каралась жестокими телесными истязаниями и ссылкою, при чем усугубляющим вину обстоятельством было возведение распутства в ремесло, с целью добывания денег.
Согласно своду наказаний «Терезианы», обычное наказание проститутки состояло в сечении плетьми. Если же проститутка кого-нибудь заражала или совершала кражу, то с, нею поступали еще строже и она подвергалась пытке.
Приговор произносился судьею низшего разряда и приводился в исполнение в самом скором времени. Женщину раздевали до рубашки и вели босиком в церковь, где сажали ее в мешок, который завязывали у подбородка. Затем палач стриг ей волосы и сбривал их потом до самого корня. Голый череп намазывали дегтем и сажею, и виновная выставлялась на поругание черни, бросавшей в нее грязью и всякими нечистотами. Завязанная в мешок проститутка выставлялась в воскресенье во время божественной литургии. Затем, когда служба оканчивалась и молельщики расходились по домам, проститутку вынимали из мешка, привязывали к скамье, и палач наказывал ее розгами по голому телу. Потом ее бросали в тачку вместе с другими проститутками, так как наказание всегда производилось зараз над несколькими женщинами, и их вывозили за город, до первой окраины. Тут палач в последний раз посылал ей удар ногою, a толпа – град камней и грязи. Эта процедура производилась как в Вене, так и в других городах Австрии до 20-х годов XIX-го столетия.
Сводничество, согласно уложению Марии-Терезии, также наказывалось розгами и ссылкою. Усиливающими вину обстоятельствами считалось, если родители способствовали разврату своих детей, или муж – жены, или брат – сестры, или опекун – питомца. В таких случаях виновные были обезглавливаемы. Если же грех совершался с духовным лицом или верующей с неверующим, то после обезглавливания труп сводни еще вдобавок сжигался.
С 1751 по 1769 г. все проститутки высылались в Банат, в Темесвар на определенное число лет, с запрещением возвращаться в Вену. Два раза в год отправлялись по Дунаю суда, нагруженные проститутками и всякого рода бродягами, приговоренными к рабочему дому. Каждый транспорт заключал до 300 человек. Кроме того, публичных женщин сажали в крепость Kapreinitz для наказания и принудительных работ.
В то же время правительство преследовало и мужчин, предававшихся распутству: их сначала подвергали аресту в «Rumorhaus»; при повторении проступка – телесному наказанию и, наконец, заключению в смирительном доме.
В правление Марии-Терезии принимались вообще все меры, чтобы уничтожить, по тогдашним понятиям, самые причины возникновения проституции. Так, кроме строгого преследования уличной проституции, закрытия публичных домов и тайных притонов; кроме мер против своден, в 1745 г. издан закон, воспрещавший открывать биллиардные, кофейни и рестораны в нижнем этаже, если окна квартиры не выходили на улицу и не было дверей, прямо сообщавшихся с улицею. Цель этого постановления была облегчить полиции наблюдение за нравами, так как подобные заведения имели женскую прислугу и были притонами тайной проституции.
Вместе с тем Мария-Терезия заботилась об увеличении числа, браков. Если соблазнитель беременной девушки отказывался на ней жениться, a она вела себя честно и добропорядочно, то ей выдавался диплом, который восстановлял ее честь и, таким образом, предостерегал от дальнейшего разврата.
Наконец, для очищения нравов, установлена была «комиссия целомудрия», особенно процветавшая между 1751 и 1768 годами. Комиссия разыскивала всевозможными путями виновных в прелюбодеянии и проституции и приговаривала их ко всем вышеупомянутым телесным наказаниям, смирительному дому и ссылке.
К этому времени все смирительные дома были переполнены проститутками, независимо от того, что публичных женщин полными грузами на судах ссылали в Темесвар.
Комиссия эта считала для девушки простительнее отравить своего любовника, чем отдаться ему.
Какие же результаты имели все эти меры?
Появились agents provacateurs, развился шантаж, усилилось шпионство, как последствие означенных строгостей. Что же касается собственно проституции, то она только изменила свою форму. Вместо уличной проституции и обитательниц публичных домов, явился новый класс женской прислуги, которая, прикрываясь житьем в услужении, собственно занималась развратом. Венские горничные (Stubenmаdchen) того времени, нарядные, кокетливые и всем доступные, составляли приманку для иностранцев. Вместе с тем, значительно увеличилось число нарушений супружеской верности. Несмотря на все принятые меры, число проституток в Вене в тогдашнее время, по словам I. Schrank'a, простиралось до 10000 заурядных и 4000 более утонченных.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
