30519 (657857), страница 6
Текст из файла (страница 6)
Отсутствие отца для ребенка четырех-пяти лет, как свидетельствуют некоторые авторы, имеет больший отрицательный эффект, чем для .ребенка старшего возраста. Так, мальчики, лишившиеся отца в возрасте четырех-пяти лет, имеют слабую мужскую сексуально-ролевую ориентацию и больше сексуально-ролевых конфликтов, чем дети, имевшие отца или лишившиеся его в более позднем возрасте. Мы считаем возможным предположить, что мотивы некоторых убийств на бытовой почве лежат в сфере неадекватного представления о себе как о сексуальном партнере, бессознательного ощущения своей несостоятельности. Поэтому, на наш взгляд, многие так называемые убийства из ревности на самом деле вызываются реакцией мужчин на демонстрацию женщиной его социальной и (или) сексуальной несостоятельности. Поэтому он уничтожает в лице женщины источник психотравмирующих воздействий.
А., по мнению суда, совершил убийство своей сожительницы Г. из ревности при следующих обстоятельствах. Они жили вместе в рабочем общежитии, и во время очередного совместного распития спиртных напитков он ударом ножа убил ее после того, как она сказала, что у нее есть некто получше него. Эти слова потерпевшей чрезвычайно важны для объяснения происшедшего, но из них отнюдь не следует, что преступник действовал по мотивам ревности. Нужно учитывать другие обстоятельства. Как выяснилось в беседе с А., он и раньше прекрасно знал, что Г. изменяет ему, так как она ночами нередко уходила от него, стараясь делать это незаметно, к другим мужчинам, жившим в том же общежитии. Так что поводов для ревности у него и раньше было предостаточно, он иногда в связи с этим скандалил, но не предпринимал решительных действий. Когда же потерпевшая облачила свое отношение к нему в явную, в данном случае словесную, форму, сказав, что у нее есть некто получше, чем А., тем самым она нанесла ему глубокую психическую травму. По существу негативная оценка его как биологического существа в мужской роли, конечно, несет в себе угрозу его бытию, поскольку отрицает такую роль. Поэтому реакция его была мгновенной, он сразу же уничтожает источник психотравмы. Показательно, что А. рассказывал об этом довольно спокойно, не выказывая никаких угрызений совести, что, впрочем, характерно для убийц. Дополним наш пример тем, что А., по его словам, воспитывала властная мать, к тому же не уделявшая своим двум детям особого внимания.
Эмоциональное отвергание родителями ребенка в детстве в решающей степени может предопределить его дальнейший жизненный путь, его изоляцию, оторванность от среды. Особенно важно отметить, что оно порождает весьма тягостные воспоминания и ощущения, которые сублимируются, переносятся в сферу бессознательного, но могут быть настолько травматичными, что способны мотивировать насильственное преступное поведение. Его личностным смыслом выступает “снятие” психотравмирующих переживаний, связанных с детством, путем уничтожения объекта, который вызывает ассоциации с этим периодом жизни. Это как бы символическая ликвидация своего детства, уход от него. Проиллюстрируем сказанное следующим примером.
Б., 30 лет, образование 8 классов. Осужден на 15 лет лишения свободы за покушение на изнасилование 12-летней девочки, изнасилование девочки в возрасте одного года и хулиганство. Как следует из приговора, явившись вместе со своим товарищем в дом знакомых последнего, он пытался изнасиловать 12-летнюю девочку. Девочка сопротивлялась и сбежала. В тот же день в том же доме дважды изнасиловал девочку в возрасте одного года. Б. пояснил, что был пьян и очень хотел вступить в половую связь. После изнасилования вышел на улицу и напал на незнакомую женщину. Несколько раз ударил ее по голове, угрожал изнасилованием.
Ранее Б. судим за угон автомашины, вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность, грабеж, нанесение легких телесных повреждений и дважды за нарушение правил административного надзора.
Психиатрическая экспертиза констатировала у Б. возбудимую психопатию эксплозивного (взрывчатого) типа со склонностью к злоупотреблению алкоголем; были суицидальные попытки. Как известно, возбудимая психопатия указанного типа характеризуется аффективной несдержанностью, реакциями злобно-агрессивного плана, вслед за которыми наступают симптомы психической слабости (утомляемость, раздражительность, головные боли). Как показывает практика, среди возбудимых психопатов эксплозивного типа очень часто встречаются сексуальные перверсии (отклонения).
О детстве Б. известно: постоянно убегал из дома, родителей не слушал, воровал вещи дома и в школе, учился плохо, дважды оставался на второй год. Б. рассказывает: “Родители часто ссорились. Мать била отца, а он ее не трогал. Мать меня никогда не ласкала, не играла со мной. Отец много пил. Однажды, когда мне было 14 лет, напившись, выгнал из дома. Меня часто били, не кормили, приходилось ходить к соседям и просить поесть. К младшему брату родители относились лучше. Ему покупали новые вещи, ласкали, рассказывали сказки, но мать тоже выгоняла его из дома. Отношения у нас с братом были хорошие...” Первой женщиной у него была В. Она любила выпить, курила, была старше его на десять лет. Обследуемый женился на Рите, которая была моложе его на два года, прожил с ней три года.
Зачем и почему совершил последние преступления, не знает, поскольку был пьян. По его словам, когда он пьян - возникают мысли “побить кого-нибудь”. О совершенном преступлении рассказывает довольно спокойно, тон эмоционально бесстрастен, на деталях не останавливается, ссылаясь на опьянение. Раскаяние или самоупрек отсутствуют, ни разу не высказал сожаления о содеянном. Показательны его слова: “Говорили, что девочка умерла, но она жива”, сказанные им лишь в контексте “снижения” своей вины.
Как мы видим, Б. был отчужден от семьи, дезадаптирован с детства. Особая неблагополучность семейной ситуации проявляется в том, что Б. был отвергнут и матерью, и отцом. Причем мать не только не выполняла материнских функций (не смотрела за сыном, не ласкала его и т. д.), но и демонстрировала выполнение больше мужских ролей (пила, била мужа). В связи с этим обоснованны предположения о нарушении сексуально-ролевой ориентации Б., что мешало ему впоследствии должным образом ориентироваться в отношениях с женщинами. Таким образом, следствием психической депривации в детстве стала для Б. его дезадаптация в сфере отношений с женщинами.
Нарушение сексуально-ролевой ориентации особенно четко проявилось при применении ТАТ. Относительно картинки № 6, которая обычно порождает рассказ о матери и сыне, так как на ней изображены пожилая женщина и молодой мужчина, Б. пояснил: “Здесь действуют муж с женой”. В рассказе по картинке в качестве семейного и сексуального партнера у него выступает пожилая женщина, поэтому небезосновательна гипотеза, что в этой фигуре он бессознательно ощущает свою мать.
Очень важно отметить, что в рассказах по картинкам ТАТ у Б. немолодая женщина все время выступает в роли существенного препятствия в установлении весьма желаемых для него близких отношений мужчины с молодой женщиной, мешая и даже разрушая эти отношения. То, что Б. видит свою мать в качестве такого дезорганизующего фактора, особенно отчетливо выступает в его рассказе по картинке № 18, в котором пожилую женщину он охарактеризовал так: “Старая, пьянствует, драчливая”, т. е. почти полностью повторил характеристику своей матери. Это еще раз подтверждает враждебность в отношении к матери и бессознательное восприятие ее как источника собственной дезадаптации в межполовых отношениях.
Межполовые отношения имеют доминирующее значение в жизни Б. Он рассказал, что его “всегда тянуло ко взрослым женщинам 25-30-лет. Молодых я не любил, они мне не нравились, потому что наглые. За ними я не пытался ухаживать. В детстве с девочками никогда не играл, даже с родственницами”.
Б. отвергает своих сверстниц, но лишь вербально. На самом же деле он постоянно стремится к ним, и это в сексуальной сфере решающим образом направляет его поведение. Так, по 13 картинкам ТАТ (из 20) в его рассказах четко звучит тема молодой, красивой женщины. С ней он связывает свое личное счастье. Однако влечение к ней блокируется сексуальной дезориентацией, преградой выступает “пожилая женщина”.
В аспекте сексуальной дезадаптации Б. следует отметить весьма важный факт: жена Рита была моложе его на два года. Однако совместная жизнь была неудачной из-за частых конфликтов, возникающих обычно, когда он находился в нетрезвом состоянии. Причем инициатором конфликта выступал он сам, во время ссор избивал ее. Происходило это, на наш взгляд, по причине бессознательного ощущения мужской несостоятельности по отношению к жене как молодой и красивой (по его словам) женщине, восприятия ее как источника, демонстрирующего ему эту несостоятельность. В то же время он находится по отношению к ней в, так сказать, страдательной позиции как к недостижимому для него в психологическом плане идеалу. Данный вывод подтверждается, в частности, наличием на руке татуировки: “Ах, Рита, крошечка моя”.
Вместе с тем с В., которая была старше его на 10 лет, у него отношения внешне нормальные, бесконфликтные, но он не воспринимает ее как постоянного партнера и отказывается, несмотря на ее предложения, жениться на ней. Напомним, что В. довольно часто выпивала, в чем можно видеть ее сходство с матерью Б. и тем самым оценивать указанное обстоятельство в качестве препятствия к установлению с ней длительных отношений на прочной основе.
Таким образом, для Б. характерно амбивалентное, двойственное отношение к молодым женщинам, занимающим ведущее место в его мироощущении. Это отношение словесного отвергания их, страха перед ними и в то же время тяготения к ним.
Б. - дезадаптированная личность, находящаяся в изоляции от среды и ее ценностей, которые не стали его ценностями, регуляторами его поведения. Они постепенно воспринимаются им как “не его”, чуждые ему, для него необязательные, а среда, общество - враждебными. Отсюда постоянное антиобщественное поведение, совершение преступления в 16-летнем возрасте. В связи с этим обращает на себя внимание факт, что последние два раза он был судим за нарушение правил административного надзора, т. е. упорно игнорировал нормы, которые должны были регулировать его поведение после освобождения.
Отчуждение, а затем дезадаптация Б. - и социального, и психологического происхождения. Мы полагаем, что Б. вначале стремился к общению. Он рассказывал, что в детстве, когда его запирали дома с младшим братом, он выбивал стекло и с братом на руках уходил играть к ребятам. Как поясняют представители администрации исправительно-трудовой колонии (ИТК), где он в первый раз отбывал наказание, Б. был человеком достаточно общительным. Впоследствии же дистанция между ним и средой увеличивалась. Можно сказать, что его отчуждение, начиная с раннего детства (отвергание родителями, побеги из дома, кражи, плохая учеба и т. д.), было нарастающим.
Другой отличительной чертой Б. является агрессивность. В этом убеждают не только преступления, за которые он был осужден в последний раз, но и все его поведение: он бил свою жену, угнал автомашину, совершил грабеж, нанес телесные повреждения.
С учетом сказанного попытаемся объяснить преступные действия Б., за которые он был осужден в последний раз. Их анализ может привести к выводу о том, что Б., предпринимая попытку изнасиловать 12-летнюю девочку, изнасиловав годовалого ребенка, лишь стремился к удовлетворению сексуальных потребностей. Тем более что об этом он сказал сам и что эти преступления были совершены им на пятый день после освобождения, а следовательно, после длительного сексуального воздержания. Однако такой вывод является поверхностным, не основанным на глубоком анализе личности Б., его жизненного пути и ряда других существенных факторов.
Прежде всего, отметим, что сразу же после освобождения Б. выяснил, что жена Рита бросила его и куда-то уехала, оставив ребенка его матери. Следовательно, ему была нанесена психическая травма, поскольку “молодая и красивая” отвергла его.
На второй день после освобождения он встретился с В., которая ночевала у него подряд три ночи. Поэтому предположение, что Б. совершил преступные действия в силу острой сексуальной потребности, необоснованно. Поэтому нужно искать другие, неситуативные, движущие начала его поведения, попытаться ответить на главный вопрос - каков личностный смысл его преступных действий, ради чего они совершены?
Обращает на себя внимание, что Б. вначале пытался изнасиловать 12-летнюю девочку, но эта попытка была достаточно вялой в том смысле, что он не прилагал необходимых усилий, чтобы силой совершить с ней половой акт, и дал ей возможность скрыться. После чего он дважды изнасиловал годовалого ребенка, который, естественно, не мог оказать ему сопротивления.
На наш взгляд, с учетом личности Б., особенно факта отвергания его родителями, изнасилование ребенка есть действие, с помощью которого он, как можно предположить, хотел уничтожить объект своего преступного посягательства, поскольку не просто вступил с девочкой в половой контакт, причем дважды, но и тем самым нанес ей телесные повреждения. Важно отметить, что уже после первого контакта ей были нанесены тяжкие увечья и второй был осуществлен, несмотря на это, что можно расценивать как “добивание” жертвы.
Личностный смысл, мотив этого акта, как представляется, состоит в уничтожении бессознательных психотравмирующих переживаний собственного детства. Данный акт, по-видимому, носит характер символического самоубийства. В связи с этим следует вспомнить, что у Б. наблюдались попытки суицида. Именно такой мотив мы устанавливали и во многих других случаях насильственных преступных посягательств в отношении детей, в том числе их убийств. Сексуальная форма уничтожения в разбираемом случае связана с тем, что именно сексуальные переживания, как мы пытались показать выше, составляют одну из важнейших особенностей внутреннего мира Б. и направляют его поведение.
Существенно, что он является возбудимым психопатом эксплозивного типа, а для этого типа характерны сексуальные перверсии. Однако наличие психопатии само по себе не указывает на мотив совершенного им преступления, хотя эта аномалия могла способствовать его преступным действиям, влиять на процесс мотивации. Любое расстройство психической деятельности относится к сфере медицины, мотив и мотивация - к сфере психологии, а психологическое явление не может быть объяснено с медицинских, в данном случае психиатрических, позиций. С помощью констатации названных расстройств невозможно раскрыть внутренние причины любого поведения. Иными словами, утверждение типа: “Он совершил это преступление, потому что психопат” - абсурдно, так как множество лиц с психическими отклонениями не допускают никаких предосудительных действий.
Действия Б. в отношении 12-летней девочки и женщины, которая стала объектом хулиганских действий, есть проявление его спонтанной агрессивной установки к женщинам, о чем мы уже подробно сказали. То, что он фактически не предпринимал реальных усилий изнасиловать их, свидетельствует в пользу нашего предположения о том, что личностным смыслом насилия над годовалым ребенком является уничтожение тяжких переживаний собственного детства и что им двигала не сексуальная потребность. Таким образом, истоки его преступного поведения следует искать в раннем детстве.
Мы уже отмечали, что не все преступники в детстве были отвергнуты родителями, но, тем не менее, их преступное поведение в той или иной степени связано с отвержением. Так, по всем изученным нами фактам изнасилований установлено, что преступники на ранних этапах своей жизни не имели должных эмоциональных контактов в семье. Оказалось, что в 80-85% случаев у них были враждебные или неприязненные отношения с матерями либо последние были безразличны к ним. Как можно интерпретировать эти обстоятельства? По-видимому, подобные контакты с матерями формируют такое же, т. е. негативное, неуважительное, даже резко отрицательное отношение к женщине вообще, желание видеть в ней не личность, а только биологическую особь, годную лишь для удовлетворения физиологических нужд. Отсюда не только само изнасилование, но и издевательство, глумление над жертвой, унижение ее достоинства, нанесение телесных повреждений и даже убийство, что, казалось бы, не связано с конкретными обстоятельствами самого сексуального преступления.














