27603 (656370), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Глава 34 ГК РФ содержит нормы о договоре финансовой аренды (лизинге), объединенные в § 6 (статьи 665-670). «Несмотря на небольшое число норм, регулирующих непосредственно договор финансовой аренды (лизинга), ГК РФ не предусматривает принятия каких-либо федеральных законов или иных правовых актов о договоре финансовой аренды (лизинга), как это имеет место в отношении некоторых других гражданско-правовых договоров. Договор финансовой аренды (лизинга) рассматривается в ГК РФ в качестве отдельного вида договора аренды, поэтому его регулирование строится традиционно: при отсутствии в соответствующем параграфе специальных правил, регламентирующих какой-либо из видов гражданско-правового договора (в данном случае договора лизинга), подлежат применению общие положения о соответствующем типе гражданско-правового договора (в данном случае договора аренды). Следовательно, положения, неурегулированные параграфом 6 главы 34, регулируется общими положениями Кодекса об аренде (§1 гл.34). Такая схема позволяет выделить специфические особенности конкретного договора и избежать повторения общих положений. Эта схема правового регулирования используется и в отношении иных сложных договоров, имеющих свои отдельные виды: купли-продажи, ренты и пожизненного содержания с иждивением, подряда, хранения».17
8 февраля 1998 года был принят Федеральный закон №16-ФЗ «О присоединении Российской Федерации к Конвенции УНИДРУА «О международном финансовом лизинге». Фактически Конвенция вступила в силу для России только с 1 января 1999 г. Это связано с тем, что в соответствии с положениями статьи 16 Конвенции она вступает в силу в первый день месяца, следующего после истечения шести месяцев с даты сдачи на хранение депозитарию (данном случае правительству Канады) документа о присоединении. Данное уведомление о присоединении было направлено Министерством иностранных дел РФ 3 июня 1998г.18
Указанная Конвенция заключена 28 мая 1988 года на дипломатической конференции, состоявшейся в Оттаве. Её появление было обусловлено необходимостью совместить различные подходы государств к регулированию международного лизинга с целью устранить многочисленные проблемы, связанные со значительной разницей, существующей между правовыми системами государств, осуществляющих лизинговые операции.19
Правила Конвенции применяются к таким договорам финансовой аренды, стороны которых имеют места своей деятельности в разных государствах, а сама сделка связана со странами — участницами хотя бы по одному из следующих признаков: а) местом деятельности сторон договора или продавца соответствующего оборудования являются участники Конвенции и б) договоры лизинга и поставки подчиняются праву государства, подписавшего Конвенцию (п.1 ст. З). Кроме того, нормами Конвенции можно пользоваться и при заключении договоров по внутреннему финансовому лизингу, поскольку в п.4 ст. 15 Конституции РФ сказано, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».
Особенностью Конвенции является то, что, с одной стороны, в ней предусматривается необходимость установления определённых единых форм и правил, регулирующих имущественные отношения между участниками сделки, с другой, она предоставляет возможность в рамках обусловленных границ отступления от зафиксированных в Конвенции норм. В п.2 ст.5 Конвенции говорится: «Стороны могут в своих отношениях отступать от тех или иных её положений или вносить изменения в возможные последствия, кроме положений, предусмотренных параграфом 3 статьи 8, абзацем б) параграфа 3, параграфом 4 статьи 13». Однако в ст. 20 для стран-участниц предусмотрена возможность заменить параграф 3 статьи 8 положениями своего внутреннего права, что, и сделала Российская Федерация при присоединении к Конвенции.20
Важным выводом из положений Конвенции является то, что «оборудование может быть приобретено как до, так и непосредственно после заключения договора лизинга, то есть в Конвенции отсутствует жесткий ограничительный алгоритм действий сторон при совершении сделки».21
Таким образом, в России финансовая аренда регулировалась целым рядом законов и иных нормативных актов, а также международной конвенцией, подписанной нашим государством (Конвенция УНИДРУА «О международном финансовом лизинге»).
Однако с присоединением Российской Федерации к Конвенции УНИДРУА «О международном финансовом лизинге» обозначилась проблема несоответствия некоторых положений Конвенции и Гражданского кодекса РФ. В.Гаджиев в работе «Российский лизинг нуждается в законодательной поддержке» 22 выделяет:
1. проблему, связанную с необходимостью, предусмотренной ст.665, ст.666 ГК РФ и ст. З ФЗ «О лизинге», использования предмета лизинга только для предпринимательских целей, тогда как в п.4 ст.1 Конвенции сказано, что она «регулирует операции по аренде всего оборудования, за исключением того, которое должно быть использовано арендатором, в основном, в личных или семейных целях, а также для домашних нужд;
2. проблему расхождения требований ГК РФ и Конвенции УНИДРУА в отношении лизинговых (арендных) платежей.23
3. проблему регулирования операции сублизинга.24
В Конвенции предусмотрены операции сублизинга и определен общий подход к регламентации взаимоотношений участников сублизинговых операций.
В § 6 «Финансовая аренда (лизинг)» главы 34 ГК РФ термин «субаренда» не употребляется. Соответственно, не установлены права, обязанности и ответственность сторон при такого рода правоотношениях. В принципиальной схеме формирования отношений между участниками финансовой аренды присутствуют только три субъекта: арендодатель, арендатор, продавец имущества».25 Однако, в п.2 ст.615 §1 главы 34 говорится о субаренде (поднайме).
Федеральный закон «О лизинге» вступил в действие с момента его официального опубликования, т.е. с 02 ноября 1998г. В Законе давались понятия лизинга и лизинговой сделки (ст.2), договора лизинга (ст. 16), предмета лизинга (ст. З), субъектов лизинга (ст.4), лизинговых компаний (ст.5), лизинговой деятельности (ст.6), форм, типов и видов лизинга (ст.7) и сублизинга (ст.8). Вопросы регулирования внутреннего и международного лизинга решались в статьях 7, 10, 34 Закона. В главе II Закона устанавливались правовые основы лизинговых отношений. Обязательные признаки и условия договора лизинга, требования к его содержанию и форме, порядку исполнения, переуступки прав и обязанностей регулировались статьями 15-19, 27-33. Законом был определен порядок разрешения споров участников лизинговых отношений (ст. 23, 24). Статьями 37-38 Закона регулировалось право инспектирования и контроля.26
Однако с принятием ожидаемого всеми закона появились определенные проблемы.
В.В. Витрянский отмечал: «складывается впечатление, что разработчики закона при подготовке законопроекта и законодатель в процессе его принятия исходили из того, что в российском и международном частном праве отсутствуют какие-либо нормы, регулирующие договор лизинга. Только этим можно объяснить наличие в данном Федеральном законе большого числа положений, противоречащих не только нормам Гражданского кодекса РФ, но и Конвенции о международном финансовом лизинге».27
Таким образом, нужный для хозяйственной практики Закон «О лизинге» был принят в неудовлетворительном виде (большое количество неточностей в определениях, противоречий между отдельными нормами), в связи с его принятием не были внесены изменения в Гражданский кодекс РФ, налоговые акты, в законы о таможенном и валютном регулировании. Тем не менее, в письме ВАС РФ от 3 декабря 1998 года № С5-7/УЗ-908 «О Федеральном законе
«О лизинге» 28 не содержалось разъяснений как пользоваться им в правоприменительной практике при наличии существенных расхождений названного закона с Гражданским кодексом, другими законами, а именно здесь возникает много вопросов, именно на это обращено внимание специалистов, занимающихся вопросами лизинга.29 Кроме того, законодательство о лизинге не было приведено в соответствие с Конвенцией УНИДРУА (о несоответствии положений Конвенции и кодекса см. выше).
Шквал критических замечаний после его принятия (едва ли есть автор, не отреагировавший критикой на ситуацию, сложившуюся в связи с принятием ФЗ «О лизинге») не явился неожиданностью: еще сам проект закона о лизинге вызывал возражения и считался недоработанным.
Основные нарекания вызвала подготовка законопроекта экономистами, и, как следствие, несоответствие содержания закона даже основополагающим выводам цивилистической науки.
Однако вскоре пришлось столкнуться и с практическими проблемами, напрямую связанными с несовершенством юридической базы. По мнению практиков ФЗ «О лизинге» явился одним из «сдерживающих факторов активного развития лизинга в России».30 Зачастую на практике лизинговые компании, лизингополучатели, другие участники лизинговых операций в своей текущей работе стараются обходить те нормы законодательства, которые им не подходят.
Необходимость внесения изменений в только что принятый закон была очевидна. Предлагалось:
1 привести в соответствие с Конвенцией УНИДРУА Гражданский кодекс РФ, одновременно внеся корректировки и в ФЗ «О лизинге»;31
2 привести ФЗ «О лизинге» в строгое соответствие с нормами Гражданского кодекса;
3 внести небольшие, формальные поправки (например, убрать слово «поставщик», заменить «смешанный» лизинг на «комплексный» и т.д.);32
4 принять ФЗ «Об арендной и лизинговой деятельности», полностью регулирующего арендные отношения и отражающего специфику лизинговых;33
5 оставить спорный закон без изменений, приведя в соответствие с ним действующие нормативные документы.34
Большое количество предложений по внесению изменений в ФЗ «О лизинге» объясняется сложностью и многоаспектностью лизинговых отношений, а также их новизной и невозможностью урегулирования с помощью традиционных институтов права. «Изучение и анализ всех предложений должен был способствовать принятию наиболее адекватного, юридически грамотного решения, и этим должны заниматься специалисты - люди, для которых законотворческая работа является их профессией (юристы)».35
В начале 2001 года Комитет Государственной Думы по экономической политике и предпринимательству выступил организатором парламентских слушаний об основных направлениях развития лизинга в России, поставив задачу совершенствования законодательства в области лизинговой деятельности.
Участниками слушаний было отмечено, что лизинг является одной из эффективных форм инвестирования экономики, наиболее действенным механизмом обеспечения основными фондами предприятий в условиях недостатка финансовых средств. Однако в России лизинг работает пока слабо, инвестиции в основные фонды поступает в три раза меньше, чем требуется. Основными сдерживающими факторами развития лизинга выступают отрицательные последствия финансового и банковского кризиса августа 1998 года, медленный процесс приведения в соответствие с Федеральным законом «О лизинге» правительственных и ведомственных нормативных актов, особенно в области налогового и бухгалтерского учета, таможенного регулирования лизинговых операций, несовершенство действующего законодательства. Необходимость внесения поправок в ФЗ «О лизинге» показала двухлетняя практика применения последнего, а также большое число поступивших предложений по унификации закона с другими законодательными актами, устранению внутренних противоречий. Данные предложения высказывали представители Минэкономразвития, Минюста, Минсельхоза, Минатома, Минздрава, Миннауки, Банка России и др. Участниками слушаний было принято решение создать рабочую группу по доработке внесенных законопроектов с учетом высказанных замечаний и предложений; выработать согласованную редакцию положений нормативно-правовых актов, обеспечивающих осуществление лизинговой деятельности; поддержать предложения о финансовом содействии сельхозпроизводителям по формированию лизингового фонда технического перевооружения предприятий и предоставлению государственных гарантий под обеспечение финансового лизинга.36
Исходя из вышесказанного можно сделать вывод, что необходимость внесения изменений в законодательство, регулирующее финансовую аренду (лизинг), подтверждается как исследователями проблем гражданского права, так и практиками применения лизинговых отношений, однако обратим особое внимание на точку зрения председателя Российской ассоциации лизинговых компаний Е.Скрынник, которая определяла ФЗ «О лизинге» как отвечающий интересам лизинговых компаний.37 Например, в 1999 г. ею отмечено: «Согласно положению 1996 года «О лицензировании лизинговой деятельности в РФ» одним из обязательных условий действия лицензии является наличие приоритета лизинговой деятельности по отношению к иным видам хозяйственной деятельности, производимым лизинговой компанией. Снижение доли доходов от этой деятельности до уровня ниже 40 процентов грозит потерей или приостановкой действия лицензии. Для лизинговой компании в условиях кризиса это равносильно полному краху. К счастью, ФЗ «О лизинге» не содержит таких ограничений, и это — яркий пример того, что с выходом закона существующая нормативная база в сфере лизинга во многом утратила свое значение и требует серьёзной переработки».38
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
