referat (655796), страница 14

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 14)

Буржуазная политическая экономия могла выступать от имени всего общества только в те времена, когда буржу­азия думала, что трудящимся ничего не нужно «кроме тех вещей, которые были нужны для буржуазии». Но с выдвижением «простолюдинами» своих собственных, отличных от буржуазных требований, подчеркивал Чернышевский, научное объяснение экономических явлений может быть дано только исходя из интересов трудящихся классов.

Высокую оценку критического анализа буржуазной политической экономии Н. Г. Чернышевского дал К. Маркс. Указывая на ту вульгаризацию, которую пре­терпела буржуазная политическая экономия, он писал: «Это — банкротство буржуазной политической экономии, что мастерски показал уже в своих «Очерках из политиче­ской экономии (по Миллю)» великий русский ученый и критик Н. Чернышевский».

Исследование капитализма. Н. Г. Чернышевский точно фиксирует, что капиталистическое производство основано на товарных отношениях, на производстве продукта на продажу: «Почти всякий продукт идет в обмен, почти все производство продается, почти все потребляемое покупа­ется». При этом он специально выделяет тот факт, что частное производство на рынок связано с его анархическим характером. «…Нынешний производитель трудится в по­темках, наудачу, не зная ни того, сколько товара нужно потребителям, ни того, сколько товара работается другими производителями». Факт производства продукта на про­дажу не становится для Чернышевского основанием для смешения мелкого товарного производства с капиталисти­ческим. В его работах последнее четко определяется как, во-первых, общественное и, во-вторых, основанное на на­емном труде. Исследователь ясно видел, что капитализм создал всестороннюю связь и зависимость различных ви­дов труда так, что ни один продукт не может быть произве­ден без участия гигантского числа работников в смежных отраслях производства, что на капиталистической фабрике продукт проходит через руки практических рабочих. Но плоды этого труда достаются немногим капиталистам, которые живут за счет эксплуатации.

Чернышевский задавался вопросом: какова природа наемного труда? Он отмечал, что труд не может быть товаром, подобно всем продуктам труда, ибо он не продукт, а действие определенной производительной силы, подчер­кивал, что заработная плата есть вовсе не плата за труд, что она определяется не «ценой труда», а количеством средств существования, необходимых рабочему. В том, что рабочий трудится, получая не весь свой продукт, а лишь его долю, Чернышевский видит сходство между наемным работником и рабом. В экономическом смысле, утверждает ученый, нет разницы в отношении к производ­ству невольника и наемного работника. Это, конечно, преувеличение, обусловленное как полемическими задача­ми Чернышевского, так и недостаточным развитием капи­талистических форм заработной платы.

Не была раскрыта Н. Г. Чернышевским и природа капитала как основного производственного отношения ка­питализма. Сам термин «капитал» он употреблял в тради­ционном для буржуазной политической экономии смысле, как овеществленный и накопленный труд, и рассматривал его как внеисторическую категорию. Однако он подчерки­вал разницу между капиталом как таковым (средства производства и существования работников) и специфиче­ским применением его в целях эксплуатации. Фактически он отделял «капитал» как общие материальные условия производства от капитала как средств производства, ис­пользуемых при помощи найма рабочей силы. Эта двус­мысленность отмечалась и самим Чернышевским, который говорил о неудобстве слова «капитал» для обозначения того нового понятия, о котором он ведет речь.

Несмотря на затруднения с научным пониманием суще­ства капиталистических отношений, для Н. Г. Чернышев­ского была ясна природа противоположности экономиче­ских интересов пролетариата и буржуазии. Капиталисти­ческое общество покоится на господстве класса капитали­стов, чей коренной экономический интерес удовлетворяется лишь при удержании заработной платы рабочих в опреде­ленных узких пределах. Исследователь прямо указывает на это: «Низкость заработной платы выгодна для нанима­теля труда; желать, чтобы рабочая плата возвысилась, они не могут, потому что это было бы противно их выгоде». Именно исходя из того, что капиталистическая система наемного труда удерживает развитие работника в чрезвы­чайно узких рамках, определяемых заработной платой, Чернышевский усматривал необходимость перехода к та­кой форме труда, когда работники сами будут распоря­жаться всем произведенным ими продуктом. Только тогда, справедливо полагал он, у работников появится живая заинтересованность в совершенствовании современного производства.

В условиях, когда производство связано лишь с частным интересом капиталистов, оно неизбежно ведется с колебаниями и срывами. Чернышевский видел разруши­тельный характер кризисов, присущих капиталистической системе. «...Производство капиталиста подвержено беспрерывным застоям,— писал он,— а весь экономический порядок, основанный не на потреблении, а на сбыте, под­вержен неизбежным промышленным и торговым кризисам, из которых каждый состоит в потере миллионов и десятков миллионов рабочих дней».

Заслугой Н. Г. Чернышевского является также крити­ческий анализ теории земельной ренты, выработанной классической буржуазной политической экономией. Ука­зывая на теорию земельной ренты Рикардо как на важней­ший вклад в развитие политической экономии, Чернышев­ский считал ее неполной. Теория Рикардо, по его мнению, описывает случай, когда земледельческий продукт по­лностью удовлетворяет потребности населения. В тех же случаях, когда он меньше этих потребностей, обостряется конкуренция потребителей продуктов земледелия, подни­мающих цену на них выше нормального уровня. В такой ситуации возникает добавочная рента. «И земли самого низшего сорта из удобных к возделыванию приносят ренту (Рикардо упустил это из виду) там, где цена хлеба опреде­ляется не издержками производства, а стоит (по излишку населения или другим причинам) выше их; и суммою этой ренты увеличивается и рента со всех земель». Н. Г. Чер­нышевский, таким образом, установил наличие в капитали­стическом обществе двух видов ренты — дифференциаль­ной и абсолютной. Правда, не различая стоимости и цены производства, он связывал образование ренты с худших участков не с коренными особенностями сельскохозяй­ственного производства, а с той формой, в которой эти особенности реализуются: с условиями конкуренции про­изводителей и потребителей на рынке сельскохозяйствен­ной продукции.

Ставя во главу угла принцип распределения, Черны­шевский выделяет в классовой структуре общества три основных класса: землевладельцев, буржуазию и наемных рабочих. Большой тонкостью отличается его анализ эконо­мических интересов и вытекающих из них взаимоотноше­ний этих классов. При господстве феодализма, когда политическая власть находится в руках земельных соб­ственников, рента поглощает подавляющую часть про­изведенного продукта. «Интересы ренты противоположны интересам прибыли и рабочей платы вместе. Против сосло­вия, которому выделяется рента, средний класс и простой народ всегда были союзниками». Противоположность интересов землевладельцев и капиталистов, однако, отно­сительна. Чернышевский видит, что с политической и эко­номической победой класса буржуазии его интересы начи­нают сближаться с интересами класса земельных соб­ственников.

Во-первых, «банкиры, купцы и мануфактуристы име­ют с высшим сословием много личных связей; они равны ему по богатству, ведут одинаковый образ жизни... почти все лица одного сословия имеют родственников и приятелей в другом». Во-вторых, «слияние дошло уже до того, что множество лиц, принадлежащих по происхожде­нию к высшему сословию, занялись промышленной дея­тельностью, а множество лиц среднего сословия обратили часть своих денежных капиталов в невидимую собствен­ность». Решающим обстоятельством, однако, выступает «существенная одинаковость их положения в деле распре­деления ценностей при нынешнем порядке». Национали­зация земли для Н. Г. Чернышевского поэтому средство не только ликвидации ренты с худшего участка и повышения производительности труда в земледелии, но и ограничения «среднего сословия», пресечения тенденции сращивания его с землевладельцами.

Будучи идеологом крестьянства, Чернышевский считал своей задачей выступать от имени трудящихся классов в целом. Это не значит, что он не видел различия классов. В работе «О поземельной собственности» исследователь проводит качественное различие между бедняком, имею­щим средства производства, и пролетарием. Судьба по­следнего, указывал Чернышевский, «исключительно зави­сит от заработной платы». Пролетарий может жить несравненно зажиточнее самостоятельного производителя; количественные критерии здесь неприменимы.

Сравнивая экономическое положение трудящихся классов, Н. Г. Чернышевский отдавал предпочтение само­стоятельному производителю. Его положение в тот или иной момент может быть тяжелее, чем наемного работни­ка, но оно более гарантировано. Обычный бедняк застрахо­ван от превратностей конъюнктуры наличием у него соб­ственности; пролетарий беззащитен перед резкими спада­ми в производстве. Нетрудно заметить, что аргумента­ция Чернышевского в этом вопросе уязвима. Она применима по сути дела только к сельскохозяйственным производителям, чье производство в значительной степени носит натуральный характер.

Борьба основных классов буржуазного общества была для Н. Г. Чернышевского совершенно явным следствием противоположности их интересов. Несоответствие сложив­шейся системы распределения интересам трудящихся классов, которые составляют подавляющую часть обще­ства, делает капитализм с точки зрения трудящихся нера­циональным общественным строем, несоответствующим разумным потребностям. Именно данное обстоятельство делает в глазах русского ученого капитализм преходящим строем. Чернышевский верил в торжество дела рабочего класса в Западной Европе. Эту историческую перспективу он связывал и с созреванием материальных предпосылок социализма, видя их, прежде всего в росте общественного характера производства. «В сфере громадных предприятий стала все сильнее и сильнее выступать тенденция, прямо противоположная безграничному праву частной собствен­ности»,— подчеркивал он. В этом пункте также, не­сомненно, сближение воззрений Чернышевского с научным социализмом.

Однако те тенденции развития капиталистической системы, которые смог уловить Чернышевский, не были для него решающими в определении исторических судеб бур­жуазного строя. Главным было рассмотрение капитализ­ма как формы эксплуатации. Любая форма эксплуата­ции для Чернышевского не только морально недопусти­мое, но и экономическое явление, которое на каждом эта­пе исторического развития уменьшает успешность про­изводства, снижая заинтересованность работника в его результатах, растрачивает человеческий труд на непро­изводительные нужды. Эксплуатация может быть ликвиди­рована, если ее наличие осознано массами и они хорошо организованы.

Чернышевский был реалистом в отношении перспектив революционного переворота на Западе. «Форма наемного труда в передовых странах Европы,— писал он,— про­держится еще довольно долго... несколько десятилетий, а может быть, даже и несколько поколений. В вопросах о будущем можно определительно видеть только цель, к которой идет дело по необходимости своего развития, но нельзя с математической точностью отгадывать, сколько времени потребуется на достижение цели».

Критика экономических основ крепостничества и ана­лиз предпосылок социализма в России. Главное направление экономических исследований Н. Г. Чернышевского было неразрывно связано с анализом условий революци­онного освобождения трудящихся масс России. Будучи идеологом крестьянства и выступая за наиболее радикаль­ное решение крестьянского вопроса, Н. Г. Чернышевский резко критиковал тех, кто цеплялся за остатки крепостни­ческих порядков, мечтая сохранить и в будущем старые методы эксплуатации. Крепостничество выглядело в его глазах главным тормозом экономического, политического, духовного и всякого другого прогресса российского обще­ства.

Открытая критика крепостнических порядков в России была, разумеется, невозможна. Поэтому Чернышевскому приходилось прибегать к аналогиям, рассматривать фео­дализм на иной национальной почве. Указывая, что гос­подство крупных земельных собственников основано на приобретении «богатств посредством насилия», Чернышев­ский продолжает: «В отношении к чужим народам эта цель достигается войною, в своей собственной стране — посред­ством права владельца на собственность людей, населяю­щих его землю, словом сказать, посредством того, что в Западной Европе называлось феодальными учреждениями...» Производство при этом целиком подчиняется интере­сам паразитического потребления феодала: «Масса его соотечественников и все остальные народы существуют только для того, чтобы производить для него, а не для себя предметы потребления».

Такие экономические порядки, по мнению Чернышев­ского, не могли не порождать самой безудержной эксплуа­тации крестьянства, препятствуя хозяйственному разви­тию основного производящего класса. Отвечая на вопрос о том, почему в сельском хозяйстве господствует самая отсталая техника, не применяются передовые приемы, он писал: «...земледелие не могло делать успехов, потому что не было ни потребности, ни выгодности делать улучшения». Почему же крепостные порядки не создают возможности для улучшений, для внедрения передовой техники? «...Ма­шина не терпит подле себя невольничества»,— отвечает Н. Г. Чернышевский. «Нужно,— пишет он в другом месте,— побуждение к добросовестному труду не в посто­роннем надзоре». Здесь Н. Г. Чернышевский подходит к одному из центральных пунктов «политической экономии трудящихся» — к формулировке принципа, по которому наиболее успешное ведение производства достигается не принуждением и даже не платой за труд, а только соединением труда с правом трудящегося на его плоды.

Характеристики

Список файлов реферата