referat (655796), страница 12

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 12)

Иван Кондратьевич Бабст выступает как сторонник теории рыночного хозяйства и ставит проблему соотношения теории и практики, нового и старого.

Бабст призывал "проверить распределение и организацию наших производительных сил, условия обращения ценностей, распределения народного богатства" и указал на ряд конкретных проблем современной ему экономики России. Так, например, он писал о слабо развитой промышленности, что в свою очередь связывал с недостатком и медленным оборотом капитала, и указывал причины такого положения дел: "Медленное обращение капиталов равнозначительно с недостатком их. Каждое улучшение в путях сообщения, в орудии мены, каждое расширение кредита способствует ускорению обращения, а вместе с тем и умножению производства". К этой же проблеме относится предложение Бабста по развитию акционерной формы предприятий и привлечению иностранных инвестиций. "Против иностранных капиталов и прилива их к нам случалось нам слышать грозные речи. Говорят о какой-то постыдной зависимости от иностранцев, - писал он и разъяснял далее. - Мы богаты землею, богаты естественными продуктами, но бедны капиталами, необходимыми для усиления нашего производства, для обработки богатых и разнообразных произведений нашей родины: очевидно значит, что нам гораздо выгоднее пользоваться чужими дешевыми капиталами".

Другой блок проблем, поднятых Бабстом, был связан с существующими формами социальных отношений - зарегулированностью предпринимательства, раздутым чиновничьим аппаратом, коррупцией. "...У народа нет возможности дать полного развития всем своим промышленным силам, ежели его деятельность стеснена на каждом шагу вмешательством в его промышленные дела, и он не может без спросу с места двинуться, без платежа предпринять чего-нибудь". Сюда же примыкала проблема монополий, получаемых от государства отдельными предпринимателями, и монопольных прав целых сословий, гильдий, цехов, "а монополия есть зло, потому что это не более и не менее как налог на промышленность в пользу лености или воровства". Все это, а также нехватка кредита, особенно ударяло, по мнению Бабста, по мелкому, начинающему предпринимателю и мешало развитию здоровой конкуренции.

Совсем современно звучит проблема нестабильности политического курса, отсутствия уверенности в завтрашнем дне и гарантии прав собственности. "Когда мы уверены, что плоды наших трудов, будь они результаты труда вещественного или невещественного, не пропадут, тогда все мы готовы трудиться, - писал Бабст. - ...В беспокойные эпохи капиталы и деньги прячутся. Общее недоверие, отсутствие всякой безопасности удерживают от желания дать производительное употребление капиталам".

Кроме того, Бабст критикует неправильную банковскую политику правительства, в связи с которой начался отток российских капиталов за рубеж. В результате, пишет он, "положение нашего денежного рынка и расстройство в нашем денежном обращении действуют вредно на весь хозяйственный организм. Весь механизм народного обращения получает характер случайности, торговля делается азартной игрой", "в целом экономическом составе общества появились признаки, сопровождающие постоянно напряженное и ненормальное направление промышленности: страсть к спекуляциям вообще, к роскоши, к скорой наживе без труда".

Наряду с этим Бабст указывает на проблемы монопольных привилегий, необходимость гласности реформ и большей правовой свободы отдельных хозяйствующих субъектов и регионов, выступает за приватизацию неэффективных казенных предприятий и в то же время предостерегает от планов чрезмерной приватизации: "И правительство, и все мы все одинаково сознаем необходимость предоставления частной предприимчивости промышленности многого, что до сих пор было в руках правительства; но из этого еще не следует, что можно было отдать в руки частной компании почтовое ведомство или сбор таможенных доходов, или, наконец, поручить сбор винного откупа акционерной компании и попасть, очертя голову, из огня да в полымя"..

Умер Бабст б июля 1881 г. в своем подмосковном имении Белавино. За четыре месяца до этого от руки террориста погиб Александр II, в царствование которого прошла творческая жизнь Бабста. Таким образом, смерть Бабста совпала с завершением эпохи реформ в России XIX в.

Революционные демократы

В 40—60-е годы XIX в. антикрепостническое направление в России становилось значительно радикаль­нее и все больше ориентировалось на народные массы. Наступил период кризиса крепостнической системы в Рос­сии. В это время в Западной Европе уже весьма отчетливо проявлялись противоречия капитализма. Поэтому пред­ставители революционно-демократического направления в России перспективы антикрепостнической борьбы стали связывать не с капитализмом, а с социализмом.

К дворянским революционерам наряду с декабристами принадлежал первоначально один из крупнейших предста­вителей русской революционной демократии — Александр Иванович Герцен (1812—1870). В. И. Ленин характеризо­вал его как писателя, «сыгравшего великую роль в подго­товке русской революции».

В центре внимания Герцена находилась критика крепо­стничества. Его обличение крепостных порядков в 40-х го­дах нашло отражение в «Дневнике», а позже, уже в период эмиграции, в «Былом и думах» и ряде статей. Герцен пи­сал, что существуют две России, враждебные друг другу: одна — дворянская, богатая, «образованная снаружи», другая — народная, бедная, мужицкая, задавленная рабо­той, угнетенная помещиками и полицией. Герцен критико­вал жестокую эксплуатацию крестьян их владельцами, в результате которой мужик каждый день со всей семьей «отыгрывается от голодной смерти». Для Герцена было ясно, что экономической основой эксплуатации крепостных была помещичья собственность на землю. Придавая аг­рарному вопросу исключительное значение, он называл его главнейшим, существеннейшим, считал, что от него зави­сит решение всех остальных вопросов.

Много внимания Герцен уделял и «крещеной со­бственности», т. е. собственности помещика на крестьян, отмечая, что в середине XIX в. русское крепостничество мало чем отличалось от рабства. Хотя помещик, говорил он, не может убить крестьянина, но он может его продать, оторвать от семьи, высечь, отдать в рекруты, даже сослать на сибирские рудники. Что касается крестьянской со­бственности, то Герцен считал невозможным ее формиро­вание в условиях феодализма: «Какая собственность у ра­ба; он хуже пролетария — он вещь, орудие для обрабаты­вания полей». Герцен доказывал, что власть помещиков над крестьянами ничем не оправдана, держится на прямом насилии. Вопреки идеологам помещиков, утверждавшим, будто крестьянский надел земли был платой крепостному за его труд, Герцен указывал, что помещик давал лишь «такое количество земли, которое необходимо для жалкого прозябания» крестьянина. Следовательно, Герцен пони­мал, что земельный надел был лишь условием (часто недостаточным) для воспроизводства рабочей силы крестьянина, нужной помещику.

Анализируя три формы крепостнической эксплуатации (барщину, натуральный и денежный оброк), Герцен отме­чал, что в России XIX в. все большее место стала занимать последняя форма. Это было связано, указывал он, с разви­тием товарных отношений и промышленности, когда оброч­ных крестьян все больше отпускали на заработки и исполь­зовали в качестве крепостных рабочих на промышленных предприятиях. Поэтому «развитие промышленности, фаб­рик и самое распространение политической экономии, переложенной на российские нравы, дали тысячу новых средств употреблять крестьян на пользу».

Герцен дал анализ системы экономических отношений феодализма, но не показал генезиса крепостного права, сведя его возникновение к насилию. Не было отмечено им и развитие капиталистических тенденций в крепостной России. Однако разложение крепостничества описывалось Герценом очень ярко. Он указывал на падение производи­тельности труда крепостных, их обнищание, разорение помещичьих имений, обострение противоречий между по­мещиками и крестьянами, на препятствия, которые ставит крепостное право развитию промышленности. Герцен де­лал вывод, что страна больше не могла развиваться в «колодках»: «...весь русский вопрос...— писал он,— за­ключается в вопросе о крепостном праве. Россия не может сделать ни шага вперед, пока не уничтожит рабство. Кре­постное состояние русского крестьянина — это рабство всей Российской империи». Сравнивая положение России с положением предреволюционной Франции XVIII в., Гер­цен приходил к заключению, что Россия находилась нака­нуне «экономического переворота». Сам он сыграл огром­ную роль в подготовке этого переворота. В. И. Ленин писал, что Герцен «создал вольную русскую прессу за границей — в этом его великая заслуга. «Полярная звез­да» подняла традицию декабристов, «Колокол» (1857— 1867) стал горой за освобождение крестьян. Рабье молча­ние было нарушено».

Но, принадлежа к поколению дворянских революционе­ров, Герцен допускал отступление от демократизма к либе­рализму, за что, как указывал В. И. Ленин, его справедли­во критиковали революционные разночинцы (Чернышев­ский, Добролюбов и др.). Либеральные колебания Герцена побудили его апеллировать к Александру II в надежде, что реформа сверху может разрешить крестьянский вопрос. Тем не менее, издатель «Колокола» боролся за освобожде­ние крестьян с землей, ставил вопрос о полном уничтоже­нии помещичьего землевладения. С расширением в стране освободительного, в том числе крестьянского, движения росла революционность его взглядов.

Герцен был страстным критиком капитализма. Со­поставляя капиталистический строй и феодализм, он пи­сал: «Я не умею выбирать между рабствами... С обеих сторон рабство, с одной — хитрое, прикрытое именем свободы и, следственно, опасное; с другой — дикое, животное и, следственно, бросающееся в глаза». Герцен считал, что разрешение вопросов о капитале, ренте и заработной плате будет уничтожением «людоедства в его образованных фор­мах». Он писал, что эксплуатация в капиталистическом обществе «приведена в систему» и поддерживается госу­дарством. Видя, как рост эксплуатации усиливает нищету масс, революционный демократ утверждал, что с пробле­мой пауперизма связана вся будущность трудящихся, так как от благосостояния народа зависит не только «насущ­ный хлеб большинства», но и его цивилизованность.

А. И. Герцен указывал на перепроизводство товаров в капиталистическом обществе, непроизводительное унич­тожение огромных богатств, безработицу. Ему же при­надлежит яркая характеристика противоположности меж­ду городом и деревней, а также между умственным и физи­ческим трудом. Единственным выходом из противоречий капитализма русский демократ считал уничтожение его путем революции, силами народных масс. Но историческая роль пролетариата им не была понята. Поражение револю­ции 1848 г. в Западной Европе породило у Герцена глубо­кий скептицизм, неверие в способность ее народов со­вершить революционный переворот.

Герцен критически относился к буржуазной политической экономии. Он выступал против определения ее как науки о богатстве и говорил, что такая наука основа­на на правиле «имущему дается». Разоблачая классовый характер буржуазной политической экономии, Герцен огонь своей критики направил преимущественно против теорий вульгарных экономистов. Он показал их отличие от классической буржуазной политической экономии. Герцен писал, что сначала за экономическую науку взялись люди мыслящие, которые умели поднять ее в ту высокую сферу общечеловеческих интересов, вне которой она не имеет действительного значения. Но затем возобладала «пошлая посредственность», в ее руках наука Адама Смита измель­чала, выродилась в торговую смышленость. Движение вспять буржуазной политической экономии Герцен объ­яснял тем, что буржуазия перестала играть прежнюю прогрессивную роль. Революционный демократ ставил во­прос о создании новой экономической науки, которая будет служить народу и превратится «из эмпирического свода рассуждений и наблюдений, не смеющего касаться до святых твердынь существующего, в экономическую науку, посягающую на все». Герцен рассматривал будущую политическую экономию как революционную теорию, при­званную преобразовать мир и стать научным обоснованием социализма.

Герцен еще в 30-е годы стал социалистом. Но его социализм был утопическим. На революционного демокра­та России большое влияние оказали социалисты-утописты Запада, в особенности Сен-Симон, Фурье, Оуэн. Но, высо­ко оценивая учение великих социалистов-утопистов, Гер­цен вместе с тем видел, что это лишь начало развития социалистических идей, «первый лепет» или «чтение по слогам».

Сам он в учение о социализме внес много нового. Его большой заслугой был вывод, что переход к новому обще­ству может быть совершен только революционным путем. Герцен отвергал идеалистическое представление, будто человек может творить историю по своему желанию, и по­ставил вопрос об объективных предпосылках социализма, пытаясь найти их в реальной действительности. И хотя сделать это ему не удалось, сама постановка проблемы имела положительное значение.

Герцен разработал теорию «крестьянского социализ­ма», которую восприняло большинство русских демокра­тов. Он основывался на том, будто в России крестьянская община была зародышем социализма, так как препятство­вала расслоению деревни и порождала в быту коллективи­стские начала. Герцен считал переход земли в руки кресть­ян началом социализма. «Разве общинное владение и пра­во на землю — не социализм?»,— спрашивал он и делал из этого вывод, что Россия может миновать капитализм и развиваться по особому, некапиталистическому пути.

Характеристики

Список файлов реферата