KONST_IN (655045), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Тенденция усиления исполнительной власти, проявившаяся в конституциях ряда стран, влечет подчас искажение принципа разделения властей, по-прежнему, а порой в большей мере, чем прежде, демонстрируемого в конституционном законодательстве. Это выражается в ограничении полномочий парламента в пользу исполнительной власти. В наибольшей степени названная тен­денция нашла отражение во французской Конституции 1958 года, где точно определен круг вопросов, по которым только и может законодательствовать Парламент (ст. 34). Французскому приме­

ру последовал ряд развивающихся стран, бывших ранее колони­ями Франции и воспринявших ее конституционную модель. Так, Конституция Марокко 1972 года (ст. 45), перечислив подобно французской Конституции 1958 года области законодательного регулирования, оставила все остальные на усмотрение регла-ментарной власти, осуществляемой Королем и Правительством. Подобным же образом определила объем законодательной влас­ти и Конституция Республики Сенегал 1963 года, предусмотрев­шая в качестве главы государства не короля, а Президента (ст. 56).

Эволюция структуры парламентов обнаружила тенденцию к отказу от двухпалатности (бикамерализма): в парламентах ряда стран упраздняются верхние палаты. Так, в декабре 1950 года упразднен Законодательный совет в Парламенте Новой Зелан­дии, Конституция Государства Дании 1953 года учредила одно­палатный Фолькетинг, в 1971 году ликвидирована верхняя па­лата шведского парламента, Конституция Португальской Рес­публики 1976 года предусмотрела однопалатное Собрание Рес­публики, то же предусмотрено Конституциями Греции 1952 и 1975 годов. Однопалатные парламенты учреждены во многих государствах Азии и Африки. Они были характерны и для унитарных «социалистических» государств. Впрочем, в настоя­щее время в Польше, Румынии, Чехии восстановлены (учрежде­ны) верхние палаты.

Там же, где верхние палаты продолжают существовать, на­блюдается относительное уменьшение их полномочий. Слабые верхние палаты учреждены действующими конституциями в Германии, Франции, Испании, Польше и др. Нижние палаты в этих странах могут преодолевать при установленных условиях возражения верхних палат против законопроектов и иных реше­ний.

Новая тенденция, проявившаяся в конституционном законо­дательстве относительно недавно, указывает на откровенное подчинение верхних палат интересам правительства. Так, во французском Парламенте по Конституции 1958 года обе палаты равноправны в законодательной области. В случае расхождения в позициях палат многократное движение законопроекта между ними («челнок») продолжается до тех пор, пока палаты не при­дут к согласию или пока его не остановит Правительство, кото­рое вправе после проведенной по его инициативе согласительной процедуры потребовать, чтобы нижняя палата — Национальное собрание — приняла по законопроекту окончательное решение. Таким образом, верхняя палата — Сенат — нужна Правительству, ибо она может тормозить принятие нежелательных законопро­ектов и тем самым служить орудием правительственной поли­тики в Парламенте (разумеется, в случае, если партийное боль­шинство в Сенате совпадает с партийным составом Правитель­ства). В Германии Федеральное правительство с помощью вер­хней палаты — Бундесрата — может обеспечивать в некоторых ситуациях принятие законов минуя нижнюю палату — Бундес­таг.

В конституциях многих демократических стран, особенно в послевоенное время, находит место регулирование института кон­ституционного контроля (надзора). В европейских странах посте­пенно вырабатывается собственная модель этого института, от­личающаяся от традиционной американской, при которой надзор осуществляется обычными судами при соблюдении обычных правил судопроизводства. В Европе стало нормой создание спе­циального органа конституционного контроля, отделенного от органов общей и административной юстиции. Причем орган кон­ституционного контроля, как правило, в государственной иерар­хии стоит выше других судебных органов, будучи единственным в стране. Этот институт получил конституционное оформление во Франции в 1946 и 1958 годах, в Италии в 1947 году, в Германии в 1949 году, в Португалии в 1976 году, в Испании в 1978 году, в Польше в 1982 году, в Венгрии в 1989 году, в Болгарии и Румынии в 1991 году и т.д. Его распространение в указанный период объясняется необходимостью обеспечения конституционной законности в условиях весьма широкой право­вой урегулированности общественной жизни, что делает систему законодательства, а особенно правительственного правотворчества, труднообозримой, порождая сложные проблемы толкования и применения конституционных принципов и норм.

Получают заметное развитие как по кругу регулируемых вопросов, так и отчасти по объему, конституционные нормы, связанные с международными отношениями. Это прежде всего касается положений о внешнеполитической деятельности госу­дарства. В конституциях, принятых после второй мировой во­йны, нередки положения, декларирующие миролюбивый внеш­неполитический курс. Наиболее заметны в этом отношении со­хранившая свое действие преамбула французской Конституции 1946 года, согласно которой «Французская Республика... не пред­примет никакой войны с целью завоевания и никогда не упот­ребит своих сил против свободы какого-либо народа», а также ст. 11 итальянской Конституции и ст. 9 японской, где обе страны, потерпевшие во второй мировой войне поражение, отказались от войны как средства политики.

Эта тенденция распространилась и на продолжающие дей­ствовать «старые» конституции. В Федеральный конституцион­ный закон Австрии 1920 года в редакции 1929 года наряду с уже существовавшим положением ч. 1 ст. 9 («Общепризнанные нормы международного права действуют в качестве составной части федерального права.») был инкорпорирован в качестве со­ставной части Государственный договор 1955 года о нейтралите­те страны. Сходную формулу объявления принципов своей внеш­ней политики избрала и Республика Мальта, провозгласившая свой нейтралитет в Декларации 1981 года.

Республика Индия в руководящих принципах политики дала развернутую характеристику своего миролюбивого поведения на международной арене (ст. 51 Конституции). Подобные внешнепо­литические принципы декларируют, хотя и в разной форме, действующие конституции Греции, Португалии, Испании, Болга­рии и др. Следует отметить, что «социалистические» конститу­ции послевоенного периода также провозглашали привержен­ность к миру и международному сотрудничеству, однако при этом зачастую предписывали различное отношение государства к другим государствам в зависимости от того, к какой системе те принадлежат.

Миролюбивая тенденция в современных конституциях есть несомненный результат прогрессивных сдвигов в общественном сознании, наступивших в XX веке не в последнюю очередь вследствие создания таких средств войны, которые способны обесценить смысл любой военной победы: потери обязательно будут столь велики, что одоление противника не приведет прак­тически к их существенной компенсации, не говоря уже о том, что применение оружия массового уничтожения грозит гибелью всему человечеству.

Развитие сотрудничества между государствами и, как след­ствие этого, резкое увеличение числа международных договоров и международных организаций привели к тому, что конституци­онное право вынуждено реагировать на этот процесс. В консти­туциях все чаще появляются нормы о соотношении международ­но-правовых положений и норм внутреннего права. Общая тен­денция состоит в признании примата международного права по отношению к внутреннему.

После второй мировой войны обозначилась еще одна тенден­ция в конституциях стран, участвующих в региональных интег­рационных процессах. Так, в конституциях стран Европейского союза и некоторых других предусмотрены возможности переда­чи национальными органами власти определенных полномочий в пользу наднациональных организаций. Об этом говорят консти­туции Франции 1946 года (преамбула), Германии (ст. 24—25), Италии (ст.10—11), Дании (§ 20), Греции (ст. 28), Испании (ст. 93) и др.; эти нормы иногда разрешают ограничивать на доброволь­ной основе суверенитет государства в пользу таких организаций.

Действие конституции. Обычно конституция вступает в действие (в силу) с момента, который указан в ее заключитель­ных положениях или, реже, в сопровождающем ее принятие особом законе. Переходные положения конституции могут пред­усматривать, что отдельные ее нормы начинают применяться позднее — обычно по наступлении какого-либо события (выборов и т.п.).

Как правило, конституция вступает в силу на всей террито­рии государства. В случае последующего присоединения к дан­ному государству каких-либо новых его частей с этого или с иного установленного особым актом момента конституция начи­нает действовать и на их территориях. Например, Основной за­кон ФРГ, принятый в 1949 году, в соответствии с его ст. 23 действовал первоначально на территориях тогдашних западно­германских земель и должен был вступить в силу в остальных частях Германии после их вхождения в состав Федеративной Республики; в 1990 году после того, как бывшая ГДР вошла в состав ФРГ, указанная статья, полностью реализованная, была отменена.

Конституция имеет обязательную силу для всех государствен­ных органов. Она обязательна и для всех лиц, учреждений и организаций на территории данного государства, а также для его граждан, юридических лиц, учреждений и организаций за границей. Иностранные государства и международные прави­тельственные организации должны уважать конституцию, за ис­ключением положений, противоречащих общепризнанным при­нципам и нормам международного права (разрешающих вести агрессивные войны, нарушающих права человека и т.п.).

Очень важное значение имеет вопрос о непосредственном действии конституционных норм. В «социалистических» странах конституция зачастую рассматривается как политико-правовой документ, то есть практически как декларация принципов, не­посредственно государственные органы и должностных лиц не обязывающих. Не случайно в нашей стране было бессмысленно обращаться в суд, ссылаясь только на Конституцию: если нет какого-либо закона, указа или, еще лучше, приказа министерст­ва по данному вопросу, суд дело не принимал, да и в судебных решениях ссылок на Конституцию не бывало. Демократический же режим предполагает судебную защиту конституционных прав, и поэтому в каждом случае важно выяснить, можно ли консти­туционную норму применить непосредственно.

Есть такие конституционные нормы, в отношении которых сомнений в их непосредственной применимости не возникает. Возьмем, например, ст. 23 японской Конституции, которая уста­навливает: «Гарантируется свобода научной деятельности». В случае любого преследования научного работника за избранное им направление исследований или за опубликование их резуль­татов научный работник может обратиться за защитой в суд, ссылаясь на свою конституционную свободу. Или другой пример из той же Конституции. Согласно ее ст. 6, части второй, «Импе­ратор назначает Главного судью Верховного суда по представ­лению Кабинета». Эта норма для своей реализации не нуждает­ся ни в какой конкретизации и может быть применена непосред­ственно.

Но вот согласно ст. 47 той же Конституции, «избирательные округа, способ голосования и иные вопросы, относящиеся к выборам членов обеих палат, определяются законом». Эта норма имеет чисто отсылочный характер, и очевидно, что без соответ­ствующего закона определить, в каком порядке избираются члены Парламента, невозможно. Невозможны, следовательно, и выбо­ры. Действует ли данная конституционная норма непосредствен­но? Если иметь в виду, например, регулирование отношений между избирателями и кандидатами в члены Парламента, то безусловно нет. Если же учесть, что она обязывает законодателя издать соответствующий закон, то безусловно да (тем более, что в части второй ст. 100 устанавливается срок для выполнения этой обязанности).

Встречаются, однако, более сложные случаи. Например, часть вторая ст. 19 испанской Конституции устанавливает, что испан­цы «имеют право въезжать в Испанию и свободно покидать ее на установленных законом условиях». Возникает вопрос: до принятия закона, о котором идет речь, возможно ли осуществле­ние испанскими гражданами указанного конституционного пра­ва? Вопрос спорный. Представляется, однако, что опоздание законодателя с изданием закона и вообще отсутствие процедуры реализации права не может служить основанием для отрицания за любым гражданином возможности осуществлять право, поскольку оно гарантировано Конституцией. С этой точки зрения примечательно положение ч. 3 ст. 1 Основного закона Германии, согласно которому «нижеследующие основные права обязывают законодательство, исполнительную власть и правосудие как не­посредственно действующее право». А ст. 19, ч. 1 и 2, устанав­ливает, что предусмотренный Основным законом и ограничива­ющий эти права закон должен носить общий характер и не может затрагивать существенное содержание основного права.

Органическое и обычное законодательство. Конституционные обычаи. Законодательное санкционирование корпоративных норм.

Объективные причи­ны (источники) возникновения и существования конституцион­ного права коренятся в материальных условиях жизни общества. Правовой же наукой выработано понятие юридических источни­ков права. Под источником права в юридическом смысле пони­маются те формы, в которых находят свое выражение пра­вовые нормы. Основными видами источников конституционного права являются нормативно^гщавовые а^ты, судебные_прецеден-ты и^^1ВОВЫЁ-_обычаИд_ а также иногда международные и внут­ригосударственные договоры. • Нормативно-правовые акты кон-ституционного права обычно подразделяются на законы, норма­тивные, акты исполнительной^ласти, нормативные_акть1_^^ганов ^онституциодногд^онтролд (надзора), парламентские регламен­ты, акты местного самоуправления. """""~~'

Законы принимаются обычно законодательными собраниями, иногда другими высшими органами власти — монархами в абсолютных монархиях, узкими постоянно действующими коллеги­альными органами в некоторых «социалистических» странах (например, Постоянным Комитетом Всекитайского Собрания Народных Представителей), народом на референдумах и т.д.

По степени важности и характеру регулируемых обществен­ных отношений законы подразделяются на конституционные, органические _и обычные. ~~~"

Конституционные законы обладают высшей юридической си­лой. "Среди них следует прежде всего выделить такие, которые именуются конституциями и провозглашают основные права и свободы человека и гражданина, регулируют основы обществен­ного строя, форму государства, устанавливают принципы орга­низации и деятельности государственных органов. В отдельных странах они регулируют не все отмеченные общественные отно­шения. Иногда их называют основными законами, однако в не­которых странах понятие основного закона не совпадает или не вполне совпадает с понятием конституции. Но к этому мы еще вернемся в следующей главе.

Конституционные законы как источники права имеют раз­личное значение в разных странах. В Чехо-Словакии, например, было принято, что конституционные законы дополняют Консти­туцию, которая и сама считалась одним из конституционных законов; подчас конституционные законы содержат не нормы, а однократные распоряжения (например, об однократном измене­нии — продлении или сокращении — срока полномочий пред­ставительных органов). В Италии конституционные законы из­даются по отдельным указанным в Конституции наиболее важ­ным вопросам и имеют более высокую юридическую силу, чем обычные законы, но меньшую, чем Конституция; это аналог рас­сматриваемых ниже органических законов. В Югославии приня­то издавать конституционные законы одновременно с принятием новой Конституции или группы поправок к ней; в конституци­онных законах содержатся переходные положения (одно время конституционными законами именовались в Югославии основ­ные законы автономных краев).

Характеристики

Список файлов реферата