27926-1 (652181), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Ответ категоричный: “Два события в науке, одинаковые в отношении всех свойств, кроме момента их свершения, не являются идентичными, поскольку каждое из них влечет за собой различные цепочки технических, экономических и социальных по-следствий. Поэтому в один и тот же “поток” научно-технического прогресса нельзя “войти дважды” - его глобальный характер и необратимое движение неизбежно ведет к удорожанию получаемых результатов, а в конечном счете к невосполнимым потерям времени и ресурсов” /14, с. 114/.
Важно понятие пороговой величины. Время развития науки не изоморфно, не всегда одинаково значимо. Есть периоды, когда его цена многократно возрастает. Например, на начальных стадиях развития циклов. “Потери времени на начальных этапах цикла неизбежно влекут за собой “лавинообразный поток” потерь на последующих и, в ко-нечном итоге, приводящих к значительному народнохозяйственному ущербу” /14, с. 110/. Это подобно минутному опозданию на автобус, идущий в аэропорт. Опоздание может повлечь трудно поправимые следствия, ведущие к большим потерям времени.
В книге С.Д. Бешелева и Ф.Г. Гурвича много достоинств, но она вряд ли окажет суще-ственное влияние на развитие вероятностного науковедения. Причины следующие: 1. Рассматривается только фактор времени. Не дается системного анализа науки. 2. Авто-ры не пытаются построить концепцию развития, учитывающую вероятностный харак-тер науки. 3. Нет связи теоретических положений работы с происходящими в наукове-дении изменениями. 4. Анализ необратимости развития науки не связан с ее вероятно-стным рассмотрением. Показана большая роль выбора, но о целостном вероятностном анализе речи не идет. Тем не менее, книга заслуживает высокой оценки
Среди многочисленных работ В.С. Степина, получивших признание советских фило-софов, особое место занимают статьи по вероятностному анализу науки. Дан анализ эволюции науки. Выделено три этапа: классическое естествознание, формирование не-классического естествознания /конец XIX - первая половина XX веков/ и неклассиче-ское естествознание современного типа /154, с. 53, 153/.
Изменения, происходящие в собственно науке и метанауке, охарактеризованы точно. Существенный недостаток в том, что становление неклассической собственно науки не связано с системным науковедением и вероятностным образом науки.
Научные революции интерпретируются следующим образом. Есть два пути перестрой-ки оснований научного поиска: 1. Внутри дисциплинарное развитие. 2. Междисцип-линарное развитие. “Новые познавательные установки и генерируемые ими системы знания должны быть вписаны в культуру соответствующей исторической эпохи и со-гласованы с лежащими в ее фундаменте ценностями и мировоззренческими структура-ми. Научные революции с этой точки зрения представляют собой выбор особых на-правлений роста знаний, обеспечивающих как расширение диапазона исследования объектов, так и определенную коррелированность динамики знания с ценностями и мировоззренческими установками соответствующей исторической эпохи. В период на-учной революции имеется несколько возможных путей роста знания, которые, однако, не все реализуются в действительной истории науки. В соответствии с двумя обозна-ченными выше направлениями перестройки оснований науки / внутридисциплинар-ное развитие и междисциплинарное развитие/ можно выделить два аспекта нелиней-ности роста знаний в эпоху научных революций.
Первый из них связан с конкуренцией исследовательских программ в рамках отдельно взятой отрасли науки. Победа одной и вырождение другой программы направляют развитие этой отрасли науки по определенному руслу, но вместе с тем закрывают ка-кие-то иные пути ее возможного развития” /154, с. 68 - 69/.
Важна связь научной революции с социо-культурной средой, в которой она протекает. От этого зависит выбор альтернативных программ.
Отмечены особенности механизма нелинейного развития науки /154, с. 72 - 73/. По-ставлен вопрос: могла ли квантовая физика развиваться иначе - и дан утвердительный ответ на него. Конечно, анализ квантовой физики с вероятностных науковедческих по-зиций - частный случай. Но интересен прецедент подобного подхода.
В работах В.С. Степина вероятностный подход отражен наиболее последовательно среди известных нам публикаций по этой теме. Есть несомненные достижения.
1. Сделана попытка перейти от деклараций к конкретному историко-научному вероят-ностному анализу. 2. Поставлен вопрос о вероятностном анализе развития науки в це-лом. 3. Показана возможность получения существенно различных результатов интер-претации эволюции науки в зависимости от детерминистической или вероятностной точки зрения. 4. Выдвинута гипотеза возможности изменения магистрального пути развития науки под воздействием социо-культурных условий.
Сделано многое, но адекватной постановки проблемы создания вероятностного науко-ведения нет. 1. Не показана связь становления вероятностного науковедения с измене-ниями происходящими в сознании людей. 2. Из статей нельзя заключить, что проблема вероятностного науковедческого анализа имеет фундаментальное значение и является одной из ключевых в современной науке. Анализ потенциальных путей развития квантовой физики, воспринимается как частный случай. Нет общей постановки про-блемы, целостной оценки ее значимости. 3. Нет модели вероятностного развития нау-ки. 4. Вероятностный анализ науки выступает как гносеологический подход. На онто-логическом уровне он не разработан. Не проведено различие между развитием науки как сложной вероятностной системы и вероятностным науковедческим анализом. 5. Не поставлена проблема специальной разработки методологии вероятностного науко-ведения. На чем оно должен базироваться? Что нужно сделать, чтобы этот подход мог применяться систематически? Ответа нет. 6. При рассмотрении научных революций как точек бифуркации не уточняется, что происходит с развитием науки. Не ясно, как вероятностное развитие можно представить за длительный период. Выбор произошел, что осталось за бортом науки? Как выбор влияет на последующее развитие? Как соот-нести наборы потенциальных версии и выборы в различных социо-культурных усло-виях? и т.п. 7. Не показана связь вероятностного подхода с развитием системного нау-коведения.
В.С. Степин рассматривает вероятностный подход не как альтернативу существующе-му науковедению, а как его дополнение. В этом серьезное противоречие. Сочетать де-терминистический и вероятностный образы науки невозможно ввиду их принципи-альной несовместимости.
Интересна реакция на работы В.С. Степина. Они обильно цитируются в советской фи-лософии. По ряду вопросов, например, идеалам и нормативам научного познания, он - признанный лидер. Ссылок на идеи вероятностного анализа науки мы не нашли. На-пример, в 1985 году проводилось широкое обсуждение проблем развития науки /154/. Рассмотрено множество вопросов, но идею вероятностного анализа науки, изложен-ную В.С. Степиным, обошли молчанием.
Это можно интерпретировать однозначно. Сообщество советских науковедов и фило-софов не готово к восприятию вероятностного науковедческого подхода как фундамен-тальной новинки. Он вне круга вопросов над которыми размышляют специалисты. По собственному опыту, добавим, что проблема воспринимается как тривиальная или в принципе неразрешимая. Статус научности она не имеет в обоих случаях.
На международном конгрессе по логике, философии и методологии науки, проходив-шем в Москве /1987/, судя по критической литературе, было два доклада, содержащих идеи нелинейного развития науки. Оба представлены на секции оснований физиче-ской науки. Первый доклад принадлежал В.С. Степину. Второй - американскому фило-софу Дж. Кушингу. Предложена модель изменений в науке, находящаяся между край-ностями рациональной реконструкции науки логицистами /К. Поппер, И. Лакатос/ и релятивистской моделью /Т. Кун, Эдингтонская школа/ /3, с. 52/.
Обращает внимание, что доклады сделаны на узкопредметной секции. Вероятностное осмысление общественных систем не стало еще распространенной проблемой. Это показывает и тот факт, что интенсивное обсуждение идей И. Пригожина на конгрессе не привело к постановке вопроса о последовательном распространении подхода на обществоведение.
В период 1987-88 годов в советской философии проведен ряд беспрецедентных для нее дискуссий, поставлены новые проблемы, стали публиковаться интересные статьи на острые темы. Как же понимаются задачи исследования науки в новых условиях? Оказалось, что вполне традиционно, а вероятностная проблематика даже не упомина-ется /4, 67, 158, 171/.
Особенно показательны рекомендации Всесоюзного совещания по философским и со-циологическим проблемам науки и техники /143/. О вероятностном подходе в них ни слова. Если учесть, что рекомендации по организации исследований науки даны до 2000 года, то, думается, сделано некоторое упущение. Вероятностная проблематика становится одной из наиболее актуальных и приоритетных. Чтобы не допустить в оче-редной раз отставания, следует обратить на нее внимание.
Изучение советской философской и науковедческой литературы последних лет показа-ло, что вероятностный подход в ней практически отсутствует. К его обсуждению и ре-шению многочисленных проблем не готовы. Существует табу вокруг этой проблемы. Порой кажется, что нельзя не произнести “роковых” слов о вероятностном анализе науки и общества, но они не слышны. Если рассматривать развитие науки как игру, ее правила целесообразно дополнить и позволить говорить о вероятностных проблемах применительно к общественным системам и процессам.
Определенные шаги по более широкому осмыслению вероятностного подхода в миро-вой философии уже сделаны. Например, Р. Силвэн показал относительность методов представления и объяснения реального и нереального в науке, литературе и мифах. Онтология рассматривается как ветвь системологии, более общей дисциплины зани-мающейся изучением как существующих, так и не существующих объектов /других ми-ров, вымышленных образов, идеальных научных объектов и т.п./. Попытки объяснить с помощью существующей методологии те и другие обречены на провал. Одна из при-чин в их численном неравенстве /195/.
Большой вклад в понимание сути детерминизма и становления вероятностного мыш-ления внес Г. Башляр. Им показано, что “психология детерминизма вырастает из ре-альных экспериментальных ограничений... детерминизм проистекает из избирательно-го подхода и абстракций” /13, с. 104/. Психология вероятности еще не окрепла и нахо-дится в стадии становления /13, с. 110/.
Подходы подобного рода, как нам видится, все более характерны для современной фи-лософии и науковедения.
Возможно возникновение вопроса о приоритете в разработке вероятностного науко-ведческого подхода. Его решение - сложная задача. Выяснить кто первым упомянул о вероятностном анализе науки, сложно. Скорее всего, это были фантасты. Определить приоритет по тому кто первый написал специальную работу, также не просто. Набор кандидатов будет велик. Еще более сложно разобраться в вопросе на основании ре-шающего вклада в создание вероятностного науковедения. Следующий критерий - кто поставил проблему, ввел ее в науку. И он очень неопределенный.
С вероятностным науковедением может приключиться та же история, что с исследо-ванием колебаний в химических реакциях. Их открытие Б.П. Белоусовым в 1958 году было встречено коллегами враждебно. Позднее оно полностью подтвердилось и дало начало новому фундаментальному направлению естествознания.
Исследования историков науки показали, что аналогичные мысли высказывались большим количеством специалистов и ранее. В 1947 году И.Е. Сальников защитил кандидатскую диссертацию по теории колебаний в химических реакциях. В том же го-ду была опубликована фундаментальная работа Д.А. Франк-Каменецкого. А первые из найденных работ по нелинейным колебаниям подобного типа датируются 1828, 1834 и 1855 годами. В 1855 году была опубликована монография с их многочисленными конкретными примерами /25/.
Фундаментальная идея находит адекватную оценку только в соответствующем контек-сте. О работах более чем 150-летней давности вспомнили потому, что развилось новое направление. Думается, аналогично будут открыты и предшественники вероятностно-го науковедения.
Вопрос о приоритете оставим потомкам. Сейчас важно добиться признания идеи ве-роятностного науковедения. Пока нет элементарного, и проблема приоритета может выглядеть смешной, хотя она достаточно серьезна.
Анализ литературы показал, что существуют различные типы работ, в которых прово-дятся идеи как за так и против вероятностного науковедения. Спектр мнений широк. Количество публикаций невелико, и в потоке науковедческой и философской литера-туры они легко теряются. Скорее всего, даже сами специалисты пишущие по этой теме не имеют четкого представления о том что сделано другими. Положение осложняется и отсутствием работ, специально посвященных вероятностному науковедческому ана-лизу. Высказывания разбросаны по разнообразной научной и научно-популярной ли-тературе. Нами рассмотрена лишь часть работ. Есть публикации в которых высказыва-ются интересные мысли по вероятностному науковедению /29, 47, 48, 99/.
Человек, интересующийся науковедением, получить четкое представление о состоянии и сути вероятностного подхода в этой области не может. Для этого нужны специаль-ные и порой малоэффективные исследования.
В целом, можно констатировать что проблема создания вероятностного науковедения практически не поставлена.
2. ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ
РАЗВИТИЯ НАУКОВЕДЕНИЯ В 1960 - 80-е ГОДЫ
Для четкого определения места концепции вероятностного науковедения в современ-ных поисках философов и науковедов важно разобраться в общих тенденциях и осо-бенностях их развития в 1960 - 80-е годы ХХ века. За это время было сделано очень много. Появились исследования нового характера. Опубликованы десятки тысяч работ. Изучение науки превратилось в мощную индустрию познания. Естественно при анали-зе такого массива публикаций можно выделить лишь самые общие черты.
Характерной чертой стало появление и интенсивное развитие новых науковедческих дисциплин /психологии науки, наукометрии и т.п./. Пик активности пришелся на ко-нец 1960-х и 1970-е годы. Позднее процесс стабилизировался.
Появление новых науковедческих дисциплин первоначально сопровождалось интен-сивной рефлексией. Были сформулированы основные точки зрения. К середине 1970-х годов значимость рефлексии резко упала. Не удалось создать теорию объясняющую фе-номен развития науковедения как единой науки о науке. Формирования такой версии науковедения на строгой теоретической основе не произошло. Новые дисциплины су-ществуют сами по себе. Связи между ними не играют жизненно важной роли.
Появление новых науковедческих дисциплин не привело к существенным изменениям исследований науки в рамках философии. Дистанция между науковедением и филосо-фией науки осталась значительной и поддерживается, в основном, благодаря усилиям философов. С их стороны оппозиция развитию науковедения довольно сильна. Фило-софия науки осталась примерно на тех же позициях, что и до радикальных изменений в науковедении.
Развитие науковедения в 1960 - 80-е годы дало ряд важных теоретических и методоло-гических результатов. К их числу можно отнести анализ развития идей в контексте на-учного сообщества. Это важный шаг в отказе от постоянного пересмотра эволюции науки в свете последних научных достижений.
Важное место в работах 1960 - 80-х годов занимают феноменологические модели раз-вития науки. Они выступают одним из основных итогов научного исследования. Су-щественно, что всесторонне, с детерминистических позиций, была обсуждена динами-ка развития науки.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
