referat (645719), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

При появлении желтухи температура нормализуется, иногда остается субфебрильной (типичных черт температурная кривая не имеет). У детей кожный зуд отмечается редко (Р. Ю. Кольнер), сыпи довольно часты (розеолезно-папулезные эритемы, геморрагические и др.). Часто отмечается сухость кожи, изредка пластинчатое скарлатиноподобное шелушение на подошвах стоп (Б. Б. Кречмер и В. Ю. Брянская). При затяжных формах иногда наблюдается симптом «сосудистого жучка». Со стороны сердца (клинически и электрокардиографически) находят изменения типа «инфекционного сердца». В отличие от взрослых, у детей наблюдается не только брадикардия, но и тахикардия. В первые 2—3 дня желтушного периода увеличивается печень и селезенка (чаще при средней тяжести и тяжелых формах), они в среднем на 3—4-й неделе болезни сокращаются. Диспептические явления с появлением желтухи постепенно уменьшаются и исчезают. Нормализация окраски мочи и кала наступает на 12—20-й день болезни (чем тяжелее заболевание, тем позже). Так же, как у взрослых, отмечается нарушение обмена веществ, выявляемое при биохимических исследованиях.

Иногда у детей на 11—21-й день, а в редких случаях и позже, наблюдается вторая волна болезни: повышается температура, увеличивается печень, а иногда и селезенка, усиливается желтуха, появляются апатия и сонливость. Вторая волна, по-видимому, связана с изменением реактивности организма (развитием аллергии); иногда ее бывает трудно отличить от первых признаков развивающейся токсической дистрофии печени. Последняя при злокачественном течении болезней у некоторых детей может развиваться и в начале заболевания.

Осложнения (лимфадениты, редко с нагноением, отиты, пневмонии и др.) возникают на 2—3-й неделе болезни.

При дифференциальном диагнозе у детей первых недель жизни необходимо исключить аномалии развития печени и желчных путей, гемолитическую болезнь новорожденных, затянувшуюся форму физиологической желтухи, сепсис и др.

Прогноз в большинстве случаев благоприятный. Летальность не превышает 0,1— 0,3%. Однако у значительного числа детей, перенесших эпидемический гепатит, длительное время наблюдаются те или иные остаточные явления, гл. обр. снижение сопротивляемости организма с нарушением функций печени. Поэтому за ними необходимо установить регулярное диспансерное наблюдение.

Из лечебных мероприятий большое значение имеет грудное вскармливание детей на 1-м году жизни, а у более старших — полноценное питание с повышенным количеством витаминов С и комплекса В, с достаточным содержанием белка при некотором ограничении жиров, умеренной форме механического и хим. щажения.

1

2

3

4

5

Рис. 1. Печень при острой форме болезни Боткина (мальчик 1 года 3 мес.). Дискомплексация печеночных балок. Некрозы отдельных печеночных клеток. Пролиферация ретикулярных клеток. Рис. 2. Печень при острой форме болезни Боткина (мальчик 1 года 8 мес.). Значительная воспалительная инфильтрация портального тракта. Регенерация печеночных клеток. Рис. 3. Болезнь Боткина, осложнившаяся острой токсической дистрофией печени (девочка 1 года). Дряблая, уменьшенная, спавшаяся печень (на разрезе). Рис. 4 и 5. Лаеннековский цирроз печени в исходе болезни Боткина (девочка 12 лет, длительность заболевания 5 лет). Диффузные узлы регенератов, окруженные фиброзной тканью (рис. 4—на разрезе, рис. 5— с наружной поверхности печени).

Боткин Сергей Петрович

БОТКИН Сергей Петрович (1832—1889) — великий русский клиницист-терапевт. Родился в Москве в семье крупного чаеторговца. Большое влияние на образование и развитие Б. имел его старший брат Василий Петрович, друг Н. В. Станкевича, В. Г. Белинского, М. А. Бакунина. Благотворны были и беседы со знаменитым Т. Н. Грановским, который жил в доме Боткиных, а также профессором-медиком Пикулиным (он был женат на сестре Б.) участником герценовского кружка 40-х годов, который посетил А. И. Герцена в 1855 г. в Лондоне.

В этом замечательном окружении складывались передовые взгляды молодого Б. в бытность его студентом медицинского факультета Московского университета (1850—1855). В 1855 г. Б. с отрядом Н. И. Пирогова принимал участие в Крымской кампании, выполняя в течение трех с лишним месяцев обязанности ординатора Симферопольского военного госпиталя. В 1856 г. Б. выехал за границу, работал в Вюрибурге, в лаборатории медицинской химии Гоппе-Зейлера; посещал лекции Людвига Траубе, директора клиники внутренних болезней в Берлине и главного врача больницы Шарите. В 1858—1859 гг. в Вене Б. слушал лекции физиолога Людвига, клинициста Опольцера, в 1859—1860 гг. в Париже— лекции Клода Бернара по физиологии и А. Труссо по терапии. Осенью 1860 г. Б. вернулся в Петербург; успешно защитил диссертацию на тему «О всасывании жира в кишках» и в том же году был назначен адъюнктом академической (факультетской) терапевтической клиники Медико-хирургической академии, которую возглавлял П. Д. Шипулинский. С 1861 г. в связи с уходом Шипулинского в отставку В. стал ординарным профессором этой клиники. С первого же года вступления на кафедру Б. создал при клинике лабораторию, которой вначале заведовал сам, а с 1878 г. в течение десяти лет управление лабораторией осуществлял И. П. Павлов. Здесь, помимо клинических анализов, изучалось фармакологическое действие новых лекарственных средств, и производились опыты над животными с целью искусственного воспроизведения патологических процессов и выяснения их патогенеза. Многие работы, вышедшие из лаборатории, прочно вошли в практику. К числу их относятся исследования о влиянии горицвета Бубнов), наперстянки, майского ландыша (Симановский, Богоявленский) на кровообращение. И. П. Павлов работал в области физиологии кровообращения, написал диссертацию о центральных нервах сердца, открыл усиливающий нерв сердца и вместе со Стольниковым разработал модель искусственного круга кровообращения.

Б. внес в клинику физиологические и лабораторно-экспериментальные методы исследования, рассматривал эксперимент в клинике как средство, раскрывающее механизм болезней.

Клинико-теоретические взгляды Б. наиболее полно изложены в выпусках курса клиники внутренних болезней и клинических лекциях. Под редакцией Б. и на его средства в течение долгого времени издавался с 1869 г. «Архив клиники внутренних болезней» (вышло 13 томов), а впоследствии стала выходить «Еженедельная клиническая газета» (1881—1889), где печатались труды Б. и его учеников.

Взгляды Б. складывались под влиянием его выдающихся предшественников: С. Г. Зыбелпна, М. Я. Мудрова, Е. О. Мухина, Ф. И. Иноземцева, П. Е. Дядьков-ского, А. И. Полунина, Н. П. Пирогова.

Человеческий организм Б. рассматривал во взаимосвязи с внешней средой, а болезнь или здоровье — как результат воздействий внешней среды на организм. «Понятие о болезни,— писал Б., — неразрывно связывается с ее причиной, которая исключительно всегда обусловливается внешней средой, действующей или непосредственно на заболевший организм, или через его ближайших или отдаленных родителей».

Он подчеркивал свойство организма приспосабливаться к изменяющимся условиям внешней среды, его способность закреплять вновь приобретенные свойства и передавать их по наследству.

В 1884 г. в лекциях о хлорозе и пернициозной анемии объяснял развитие этих болезней различными причинами, однако он высказал глубокое убеждение в существовании в головном мозгу центра кроветворения «влияющего на состав крови путем или уменьшения образования, или усиленного разрушения красных кровяных шариков». Эта гипотеза о центральной регуляции кроветворения, впервые высказанная в мировой науке Б., позднее была подтверждена школой И. П. Павлова. При объяснении многих патологических состояний внутренних органов Б. отмечал ведущее значение центральных нервных аппаратов при этих состояниях. Большое значение в происхождении внутренних болезней он придавал и психическому фактору. Неврогенная теория Б. противостояла вирховской теории целлюлярной патологии.

Важной заслугой Б. является и обоснование целостности организма на принципах нервизма. Согласно его утверждениям, целостность организма определяется и регулируется нервной системой. Б. рассматривал болезнь как процесс, охватывающий организм в целом. Эти взгляды им иллюстрировались конкретным разбором отдельных заболеваний — малокровия, ревматизма, катаральной желтухи. Так, напр., выступая против вирховского локалистического толкования «катаральной желтухи», Б. говорил: «Icterus catarrhalis», которую прежде считали за желудочно-кишечный катар с механической задержкой желчи, на самом деле есть только один из симптомов общего заболевания, проявляющегося не только желтухой, но и увеличением селезенки и иногда нефритом, наконец, с самостоятельным поражением печени и большей частью с лихорадкой». Б. убедительно доказал, что единство организма как целого и его связь с внешней средой осуществляется нервной системой, и все остальные важные регуляторы жизненных процессов, в т. ч и гуморальные, играют соподчиненную роль, находясь под воздействием регулирующей роли нервной системы.

Главнейшими задачами практической медицины Б. считал «предупреждение болезни, лечение болезни развившейся и, наконец, облегчение страданий больного человека». И. П. Павлов говорил, что Б. поражал «способностью разгадывать болезни и находить против них наилучшие средства». Б. следует считать одним из основоположников военно-полевой терапии. В 1877г. во время русско-турецкой войны, он пробыл около семи месяцев на балканском фронте в качестве лейб-медика при царской ставке. Силой обстоятельств Б. сделался своеобразным клиническим профессором в полевых военных госпиталях. Он часто посещал и осматривал больных, советовал врачам, как надо вести их лечение, указывал, как нужно, хотя бы и в неблагоприятных условиях, делать научные наблюдения.

Сам Б. сумел подметить особенности течения в условиях войны ряда заболеваний внутренних органов, в частности влияния на характер желудочно-кишечных заболеваний. Он впервые описал лихорадочное заболевание, впоследствии ставшее известным под названием «волынской лихорадки». Б. указал на важность раннего применения хинина в лечении перемежающейся лихорадки. Он подчеркивал неоднократно значение состояния нервной системы в возникновении и развитии тех или иных заболеваний.

Особенно плодотворной была деятельность Б. в качестве гласного с.-петербургской городской думы (1881—1889). Он был избран заместителем председателя Комиссии общественного здравия, а затем членом больничной, санитарной комиссии и др.

В 1882 г. Б. в качестве председателя подкомисии по школьно-санитарному надзору в городских училищах успешно организовал силы для борьбы с вспыхнувшей сильной эпидемией дифтерии и скарлатины. В том же 1882 г. авторитетная поддержка Б. помогла осуществить организацию участковых «думских» врачей, по проекту Г. И. Архангельского, для бесплатного обслуживания неимущего населения столицы как амбулаторно, так и на дому.

Велика заслуга Б. в деле улучшения больничной помощи. Прежде всего он принял горячее участие в окончательном устройстве и оборудовании городской барачной больницы (была начата строительством по инициативе Думы в 1880 г.), попечителем которой по врачебной части он был избран в начале 1882г. Б. удалось сделать ее образцовой и в лечебном отношении, и в научном, и в деле подготовки и совершенствования врачей по инфекционным болезням. До последних дней своей жизни Б. не оставлял заботы о ней.

После перехода больниц попечительного Совета в ведение города Дума избрала в 1886 г. Б. почетным попечителем всех городских больниц и богаделен. Стараниями Б. больницы стали перестраивать свою работу по примеру барачной больницы.

Б. обращал внимание на постановку дела и в богадельнях. Он хотел их использовать для изучения болезней старческого возраста и в особенности преждевременной патологической старости. По инициативе Б. и по его непосредственным указаниям летом 1889 г. было произведено подробное, насколько возможно, клиническое исследование почти 3000 призреваемых. Разработка полученного материала производилась уже после смерти Б. Петербургская городская дума увековечила память Б., наименовав барачную больницу на Александровском плацу «Боткинской городской барачной больницей» (1890).

За 29 лет своей профессорской деятельности Б. подготовил 103 ординатора, из к-рых 85 защитили диссертации на степень доктора медицины. 37 из его учеников было присвоено звание профессора, из них 25 по терапии (А. А. Нечаев, М. В. Яновский, П. Я. Чистович и др.), а 12 — по другим дисциплинам. Б. придавал большое значение прохождению терапевтической школы для последующей специализации по различным дисциплинам. У него прошли подготовку по терапии А. Г. Полотебнов, Т. П. Павлов (дерматология и венерология), Н. П. Симановский, А. Ф. Пруссак, Б. В. Верховский (оториноларингология), Т. И. Богомолов (медицинская химия), И. В. Забелин (фармакология), К. В. Ворошилов, И. П. Павлов (физиология), Д. А. Соколов, В. Н. Рейтц (педиатрия), С. П. Лукьянов (патология).

Концепции Б. получили широкое распространение и должную оценку особенно после Великой Октябрьской социалистической революции. Советская медицина, пользуясь созданной Б. теорией нервизма, обогащенной П. П. Павловым, разрабатывает важнейшие проблемы внутренней медицины. Среди советских ученых, которые приложили немало усилий для применения идей Боткина — Павлова в медицине, особое место занимают В. П. Образцов, Н. Д. Стражеско, М. П. Кончаловский, М. В. Яновский, Г. Ф. Ланг, С. С. Зимницкий, Р. А. Лурия.

Заключение

Характеристики

Список файлов реферата