Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Дома до звезд, а небо ниже,

Земля в чаду ему близка.

В большом и радостном Париже

Все та же тайная тоска.

…………………………..

Я здесь одна. К стволу каштана

Прильнуть так сладко голове!

И в сердце плачет стих Ростана

Как там, в покинутой Москве.

Париж в ночи мне чужд и жалок,

Дороже сердцу прежний бред!

Иду домой, там грусть фиалок

И чей-то ласковый портрет.

Там чей-то взор печально-братский,

Там нежный профиль на стене.

Rostand и мученик-Рейхштадский

И Сара – все придут во сне!..

В 1908-1910 годах Иван Владимирович часто уезжал из Москвы и сестры Цветаевы попали под влияние поэта Эллиса – Льва Львовича Кобылинского. «Переводчик Бодлера, один из самых ранних страстных символистов, разбросанный поэт, гениальный человек» ¹⁰ – так определяла его позже Цветаева. Смыслом своей жизни Эллис считал поиск путей духовного перерождения мира для борьбы с Духом Зла – Сатаной. Почти каждый вечер, а иногда и всю ночь проводили девочки в беседах с ним. Цветаева посвятила ему свою поэму «Чародей» – так называли сестры Эллиса.

Он был наш ангел, был наш демон,

Наш гувернер – наш чародей,

Наш принц и рыцарь – был нам всем он

Среди людей!

В нем было столько изобилий,

Что и не знаю, как начну!

Мы пламенно его любили –

Одну весну.

……………………………

Садимся – смотрим – знаем – любим,

И чуем, не спуская глаз,

Что за него себя погубим,

А он – за нас.

……………………………

О Эллис! – прелесть, юность, свежесть,

Невинный и волшебный вздор!

Плач ангела! – Зубовный скрежет!

Святой танцор,

Без думы о насущном хлебе

Живущий – чем и как – Бог весть!

Не знаю, есть ли Бог на небе! –

Но, если есть –

Уже сейчас, на этом свете,

Все до единого грехи

Тебе отпущены за эти

Мои стихи.

О Эллис! – рыцарь без измены!

Сын голубейшей из отчизн!

С тобою раздвигались стены

В иную жизнь…

• Где б ни сомкнулись наши веки

В безлюдии каких пустынь –

Ты – наш и мы – твои. Во веки

Веков. Аминь.

В свою очередь он посвяти сестрам Цветаевым несколько стихотворений, вошедших в книгу «Арго». В разгар этой дружбы Эллис сделал едва достигшей семнадцатилетия Марине Цветаевой предложение стать его женой. Она отказала, потому что «…не понимала, как можно променять такую огромную дружбу – на брак?» ¹¹ Однако именно Эллис открыл Цветаевой мир русской поэзии и ввел ее в московский литературный круг.

В 1910 году Марина Цветаева за свой счет издала первую книгу стихов – «Вечерний альбом». Она отослала ее «с просьбой просмотреть» Брюсову, Волошину, в издательство «Мусагет». Стихи были встречены одобрительно, поступили одобрительные отзывы от Волошина, Брюсова, Гумилева. Книга эта условно делится на три части: «Детство», «Любовь» и «Только тени».

«Детство» – это общее детство Марины и Аси, сестер – счастье быть с матерью, красота природы, первые влюбленности, дружба, гимназия, книги. Поражает естественность, доверчивость и искренность этих стихов – так говорят с близкой подругой.

Раздел «Любовь» посвящен Владимиру Нилендеру. Он был очень увлечен девушкой, но роман не состоялся. В сущности, вся книга была письмом к Нилендеру, с которым она решила не встречаться. Цветаева говорит о любви, о тоске и одиночестве:

По тебе тоскует наша зала,

• Ты в тени видал ее едва –

По тебе тоскуют те слова,

Что в тени тебе я не сказала…

Третий раздел «Только тени» обращен к «любимым теням» – Наполеону, герцогу Рейхштадскому, «даме с камелиями» и Сарре Бернар, возникает и образ Нилендера – ушедшего в прошлое.

В этом сборнике Цветаева облекает свои переживания в лирические стихотворения о несостоявшейся любви, о невозвратности минувшего и о верности любящей. В ее стихах появляется лирическая героиня - молодая девушка, мечтающая о любви. "Вечерний альбом" - это скрытое посвящение. Перед каждым разделом - эпиграф, а то и по два: из Ростана и Библии. Таковы столпы первого возведенного Мариной Цветаевой здания поэзии. Какое оно еще пока ненадежное, это здание; как зыбки его некоторые части, сотворенные полудетской рукой. Немало инфантильных строк - впрочем, вполне оригинальных, ни на чьи не похожих. Но некоторые стихи уже предвещали будущего поэта. В первую очередь - безудержная и страстная "Молитва", написанная Цветаевой в день семнадцатилетия, 26 сентября 1909 года:

Христос и Бог! Я жажду чуда

Теперь, сейчас, в начале дня!

О, дай мне умереть, покуда

Вся жизнь как книга для меня.

Ты мудрый, ты не скажешь строго:

"Терпи, еще не кончен срок".

Ты сам мне подал - слишком много!

Я жажду сразу - всех дорог!

................................

Люблю и крест, и шелк, и каски,

Моя душа мгновений след...

Ты дал мне детство - лучше сказки

И дай мне смерть - в семнадцать лет!

В стихотворении "Молитва" скрытое обещание жить и творить: "Я жажду всех дорог!". Они появятся во множестве – разнообразные дороги цветаевского творчества. В стихах "Вечернего альбома" рядом с попытками выразить детские впечатления и воспоминания соседствовала недетская сила, которая пробивала себе путь сквозь немудреную оболочку зарифмованного детского дневника московской гимназистки. В этом сборнике Цветаева много сказала о себе, о своих чувствах к дорогим ее сердцу людям; в первую очередь о маме и о сестре Асе. "Вечерний альбом" завершается стихотворением "Еще молитва". Цветаевская героиня молит создателя послать ей простую земную любовь. В лучших стихотворениях первой книги Цветаевой уже угадываются интонации главного конфликта ее любовной поэзии: конфликта между "землей" и "небом", между страстью и идеальной любовью, между сиюминутным и вечным - конфликта цветаевской поэзии: быта и бытия.

«Стихи Марины Цветаевой, напротив, всегда отправляются от какого-нибудь реального факта, от чего-нибудь действительно пережитого. Не боясь вводить в поэзию повседневность, она берет непосредственно черты жизни, и это придает стихам ее жуткую интимность» ¹², -- говорит Брюсов.

Восхищен ее стихами был Максимилиан Волошин, который писал: «…это прекрасная и непосредственная книга, исполненная истинно женским обаянием» ¹³. Он встретился с Цветаевой, а после послал ей стихотворение:

К вам душа так радостно влекома!

О, какая веет благодать

От страниц «Вечернего альбома»!

(Почему «альбом», а не «тетрадь»?)

……………………………….

В вашей книге столько достижений…

Кто же Вы? Простите мой вопрос.

……………………………….

Кто Вам дал такую ясность красок?

Кто Вам дал такую точность слов?

Смелость все сказать: от детских ласок

До весенних новолунных снов?

Ваша книга – это весть «оттуда»,

Утренняя благостная весть.

Я давно уж не приемлю чуда,

Но как сладко слышать: «Чудо – есть!»

Позже Волошин пригласил сестер Цветаевых провести лето в его доме в Коктебеле, в Крыму. Летом 1911 года Марина Цветаева приехала туда. В доме Волошиных постоянно жила большая компания – друзья и знакомые Макса, их друзья и знакомые – в большинстве своем люди творческие: писатели, поэты композиторы, художники. Именно этим летом Цветаева познакомилась со своим будущим мужем Сергеем Эфроном. Он был на год моложе ее, ему не исполнилось даже восемнадцати. Сергей представлялся Цветаевой средневековым рыцарем – идеалом благородства, порядочности, воспитанности, достоинства. Она поэтизировала Сергея, он был для нее в большой степени героем, романтическим образом.

Я с вызовом ношу его кольцо!

• Да, в Вечности – жена, не на бумаге. –

Его чрезмерно узкое лицо

Подобно шпаге.

Безмолвен рот его, углами вниз,

Мучительно-великолепны брови.

В его лице трагически слились

Две древних крови.

Он тонок первой тонкостью ветвей.

Его глаза – прекрасно-бесполезны! –

Под крыльями раскинутых бровей –

Две бездны.

В его лице я рыцарству верна,

• Всем вам, кто жил и умирал без страху!

Такие – в роковые времена –

Слагают стансы – и идут на плаху.

Марина Цветаева чувствовала себя старше, взрослее своего мужа. Любовь, забота сочеталась в ней со стремлением определять жизнь своего мужа, направить ее так, как она себе это представляла. Марина заботилась о Сергее – ведь он был совсем мальчиком, еще даже не кончившим гимназии, к тому же болел туберкулезом. Их венчание состоялось в январе 1912 года в Москве, молодая семья поселилась в Замоскворечье в Екатерининском переулке. В феврале этого же года вышел второй сборник стихов Цветаевой «Волшебный фонарь». Эта книга не вызвала такого одобрения критики как первая, сборник отмечался как «слабость молодого поэта, перепевающего самого себя». Цветаева понимала справедливость этих доводов, позже она сказала, что «Вечерний альбом» и «Волшебный фонарь» «по духу – одна книга». В ней продолжаются те же темы и прежде всего – тема любви, проходящая через все творчество Цветаевой.

В стихотворении «На радость» она провозглашает счастье жизни. Любовь обостряет восприятие мира, во всем влюбленным видится чудо – и в «пыльных дорогах», и в прелести «шалашей на час», и в сказочных «звериных берлогах». Именно любовь дарит героине ощущение полноты жизни:

Милый, милый, мы, как боги:

Целый мир для нас.

Ей кажется, что все создано лишь для двоих, им всюду легко, они чувствуют, что «всюду дома мы на свете». Героиня ощущает свою власть над миром, отвергает «домашний круг» – сейчас ей ближе «простор и зелень луга», свобода. Она захвачена и очарована любовью, все остальное кажется ей неважным, несущественным, она согласна на самозабвенный плен любви:

Милый, милый, друг у друга

Мы навек в плену!

Для героини любовь – это возможность самораскрытия, способ познания и восприятия мира.

31 мая 1912 года состоялось открытие Музея изящных искусств имени Александра , созданию которого посвятил жизнь Иван Владимирович Цветаев. Оно происходило чрезвычайно пышно и торжественно, приехал сам император Николай Второй с семьей. Однако Музей отнял у профессора Цветаева слишком много сил. Он стал директором музея, мечтал написать книгу, но здоровье его было подорвано. Он еще успел стать крестным отцом дочери Марины Ариадны и сына Аси Андрея. Иван Владимирович Цветаев умер спустя год с небольшим после открытия Музея – главного дела своей жизни.

Дореволюционная молодость.

5 сентября 1912 года у Марины Цветаевой родилась дочь. Она выбрала для девочки необычное имя из греческой мифологии – Ариадна: «назвала ее Ариадной вопреки Сереже, который любит русские имена, …друзьям, которые находят, что это салонно. Семи лет от роду я написала драму, где героиню звали Антрилией. – От Антрилии до Ариадны.

Ариадна – ведь это так ответственно!

Именно поэтому» ¹⁴.

Марина Цветаева долго не могла оправиться то родов, однако потом сама начала кормить Алю. Она мечтала о счастливом будущем дочери.

Ты будешь невинной, тонкой,

Прелестной – и всем чужой.

Стремительной амазонкой,

Пленительной госпожой,

И косы свои, пожалуй,

Ты будешь носить как шлем.

Ты будешь царица бала

И всех молодых поэм.

И многих пронзит, царица,

Насмешливый твой клинок.

И все, что мне – только снится,

Ты будешь иметь у ног.

Всё будет тебе покорно,

И все при тебе – тихи

Ты будешь, как я – бесспорно –

И лучше – писать стихи…

Аля росла удивительным ребенком. К четырем годам она научилась читать, к пяти – писать, с шести начала вести дневники. В семь лет она писала стихи, рисовала, переписывалась с Анной Ахматовой, Константином Бальмонтом, Максимилианом Волошиным и его матерью. Марина Цветаева сама учила Алю, среди ее упражнений сохранилось сочинение «Моя мать», дающее поразительно точный психологический портрет Цветаевой.

«Моя мать очень странная.

Моя мать совсем не похожа на мать. Матери всегда любуются на своего ребенка, и вообще на детей, а Марина маленьких детей не любит.

У нее светло-русые волосы, они по бокам завиваются. У нее зеленые глаза, нос с горбинкой и розовые губы. У нее стройный рост и руки, которые мне нравятся.

Ее любимый день – Благовещение. Она грустна, быстра, любит Стихи и Музыку. Она пишет стихи. Она терпелива, терпит всегда до крайности. Она сердится и любит. Она всегда куда-то торопится. У нее большая душа. Нежный голос. Быстрая походка. У Марины руки все в кольцах. Марина по ночам читает. У нее глаза почти всегда насмешливые. Она не любит, чтобы к ней приставали с какими-нибудь глупыми вопросами, она тогда очень сердится.

Иногда она ходит как потерянная, но вдруг точно просыпается, начинает говорить и опять точно куда-то уходит» ¹⁵.

В детстве Аля была вторым «я» Цветаевой, существовало неразрывное единство между матерью и дочерью. «Она живет мною и я ею – как-то исступленно», -- пишет Цветаева в одном из писем. «Жизнь души – Алиной и моей – вырастет из моих стихов – пьес – ее тетрадок» ¹⁶. В Але она пыталась воплотить свои представления о том, какой должна быть ее дочь, как и в муже – представления о рыцаре и идеале.

В 1914 году Марина Цветаева познакомилась с московской поэтессой Софьей Яковлевной Парнок, которая была также переводчицей и литературным критиком. После их знакомства отношения в семье Цветаевых стали сложными. Сергей Яковлевич переехал из дома в Борисоглебском переулке, где они тогда жили, к сестре, а потом ушел братом милосердия в действующую армию. Близкие отношения между Цветаевой и Парнок продолжались около полутора лет, они путешествовали вместе – к Волошину в Коктебель, на Украину, в Петербург. Цветаева разрывалась между подругой и мужем, писала сестре Сергея Лиле: «Соня меня очень любит, и я ее люблю – и это вечно, и от нее я не могу уйти… Сережу я люблю на всю жизнь, он мне родной, никогда и никуда я от него не уйду. Пишу ему то каждый, то – через день, он знает всю мою жизнь…» ¹⁷. Позже, готовя книгу «Юношеские стихи», Цветаева составила цикл стихотворений, обращенных к Парнок, сначала она назвала его «Ошибка» – название, выражавшее ее отношение к этому эпизоду жизни. Позже она заменила это название более нейтральным «Подруга». Роман с Парнок Цветаева назвала «часом своей первой катастрофы»

Повторю в канун разлуки,

Характеристики

Список файлов сочинения