ref-14040 (638474), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Но в основном наряду с этими влечениями Шекспир продолжает традиции народной английской драматургии. Сюда относится, например, систематически применяемое им смешение трагического и комического, которое воспрещалось представителями ученого классицистического направления в драматургии Ренессанса.
У Шекспира мы наблюдаем пестрое смешение лиц и событий, необычайно быстрые темпы действия, стремительную переброску его из одного места в другое. Эта живость, красочность, непринужденность стиля, обилие движения и ярких эффектов очень характерны для народной драмы. Высшее проявление ее заключается в том, что для своих гуманистических идей он находит подлинно народную форму выражения – конкретную, предельно ясную и правдивую в своей задушевной простоте. Это относится не только к речам шута в «Короле Лире», представляющим квинтэссенцию народной мудрости, но и к высказываниям персонажей утонченно образованных, как, например, Гамлет.
В неразрывной связи с народностью Шекспира находится его реализм. В основе шекспировского реализма лежит живое, непосредственное отношение ко всем явлениям жизни. При этом Шекспир не только правдиво изображает действительность, но и умеет глубоко проникнуть в нее, подметить и раскрыть то, что в ней есть самого существенного. Взгляды самого Шекспира на реалистическую сущность искусства выражены в беседе Гамлета с актерами (акт III, сцена 2), где Гамлет осуждает всякую аффектацию, гиперболизм, эффект ради эффекта, требуя соблюдение меры и пропорций, естественности, соответствия действительности.
Реализм Шекспира проявляется в том, что он изображает явления в их движении и взаимной обусловленности, подмечая все оттенки и переходы чувств. Это дает ему возможность рисовать цельных людей во всей их сложности и вместе с тем в их развитии. В этом отношении глубоко реалистично и построение характеров у Шекспира. Подчеркивая в своих персонажах черты типические, имеющие общее и принципиальное значение, он в то же время их индивидуализирует, наделяя разнообразными, добавочными черточками, которые делают их подлинно живыми. Герои Шекспира меняются и вырастают в борьбе.
Реализм Шекспира обнаруживается также в точности анализа душевных переживаний его персонажей и мотивировке их действий и побуждений.
Резкую перемену в мироощущении переживают все герои великих трагедий. Личные мотивы и конкретные условия развития духовного кризиса у них различны, не одинаковы их душевные реакции и характер поведения, степень же нравственного потрясения у всех у них предельна, а их мучительные переживания не замыкаются на личной судьбе и указывают на кризисное состояние эпохального убеждения. Сомнения трагических героев многосторонни, но направлены к определенному центру, сосредоточиваются на состоянии общества и проблеме человека.
3.1 Доброе – злое («Макбет», «Король Лир», «Гамлет»)
В самом начале я хотела бы раскрыть немного характер Макбета и Леди Макбет, которые являются главными героями одной из поздних трагедий Шекспира «Макбет». Характеры этих героев во многом противоречивы, но во многом имеют и сходство между собой. У них свое понимание добра и зла, отличается и выражение в них добрых человеческих качеств. В отличие от иных шекспировских «злодеев» (Яго, Эдмунда, Ричарда III), для Макбета злодеяние не является способом преодолеть собственный «комплекс неполноценности», свою ущербность (Яго – поручик на службе у генерала-мавра; Эдмунд – бастард; Ричард – физический урод). Но Макбет убежден (и убежден справедливо), что он способен на большее. Его стремление стать королем проистекает из знания, что он этого достоин. Однако на его пути к престолу стоит старый Король Дункан. И поэтому первый шаг – к трону, но и к собственной гибели тоже, сначала моральной, а потом и физической – убийство Дункана, происходящее в доме Макбета, ночью, им самим совершенное. А дальше преступления следуют одно за другим: верный друг Банко, жена и сын Макдуфа. И с каждым новым злодеянием в душе самого Макбета тоже что-то отмирает. В финале он осознает, что обрек себя на страшное проклятие – одиночество. Но уверенность и силу вселяют в него предсказания ведьм: «Макбет для тех, кто женщиной рожден, // Неуязвим». И поэтому с такой отчаянной решимостью сражается он в финале, убежденный в своей неуязвимости для простого смертного. Но оказывается, «что вырезан до срока // Ножом из чрева матери Макдуф». И поэтому именно ему удается убить Макбета.
В характере Макбета отразилась не только двойственность, присущая многим ренессансным героям, - сильная, яркая личность, вынужденная идти на преступление ради воплощения себя (таковы многие герои трагедий эпохи Возрождения, скажем Тамерлан у К. Марло), - но и более высокий дуализм, носящий подлинно экзистенциональный характер. Человек во имя воплощения себя, во имя исполнения своего жизненного предназначения вынужден преступать законы, совесть, мораль, право, человечность. Поэтому Макбет у Шекспира не просто кровавый тиран и узурпатор трона, который в итоге получает заслуженное воздаяние, но в полном смысле трагический персонаж, разрываемый противоречиями, составляющим самую суть его характера, его человеческой природы.
Леди Макбет – личность не менее яркая. Прежде всего в шекспировской трагедии многократно подчеркивается, что она очень красивая, пленительно женственная, завораживающе притягательна. Она и Макбет – это действительно замечательная, друг друга достойная пара. Обычно считается, что именно честолюбие Леди Макбет подвигло ее супруга на первое совершенное им злодеяние – убийство короля Дункана, но это не совсем верно. В честолюбии своем они тоже равноправные партнеры. Но в отличие от своего мужа Леди Макбет не знает ни сомнений, ни колебаний, не ведает сострадания: она в полном смысле слова «железная леди». И потому она не способна разумом постичь, что совершенное ею (или по ее наущению) преступление – грех. Раскаяние ей чуждо. Понимает она это, лишь утрачивая разум, в безумии, когда видит кровавые пятна на руках, которые смыть ничто не в силах. В финале, в самом разгаре боя, Макбет получает известие о ее смерти.
Еще один, не менее интересный персонаж, несущий в себе как доброе, так и злое начало – главный герой трагедии «Король Лир», старый король Лир, имеющий трех дочерей. История Лир – это грандиозный путь познания, который проходит он, - от ослепленного мишурой своей власти отца и монарха – через им самим «инспирированное» разрушение – к пониманию того, что истинно, а что ложно, и в чем заключается подлинное величие и подлинная мудрость. На этом пути Лир обретает не только врагов – в первую очередь ими становятся его старшие дочери, но и друзей, которые остаются ему верны, несмотря ни на что: Кента и Шута. Через изгнание, через утраты, через безумие – к прозрению, и вновь к утрате – смерть Корделии – и в финале уже к собственной смерти – таков путь шекспировского Лира. Трагический путь познания.
Пожалуй, самым ярким и знаменитым героем одной из шекспировских трагедий - «Гамлет» - является принц датский Гамлет. У этого героя свой, особый душевный мир, мир переживаний и обмана. Ницше так писал о характере Гамлета и его проблеме: «трагедия Гамлета, суть его сакраментального вопроса в неразрешимой антитезе: знать или действовать. Ибо тому, которому удалось однажды кинуть верный взгляд на сущность мира, познать, тому стало противно действовать; ибо их действие ничего не может изменить, им представляется смешным направить на путь истинный этот мир, «соскочивший с петель». Познание убивает действие, для действия необходимо покрывало иллюзии – вот наука Гамлета» 5.
Гамлет – человек с расколотым сознанием, терзаемый непреодолимым расхождением между идеалом человека и человеком реальным. Эти слова – в другом месте – устами Лоренцо произносит и сам Шекспир: «Так надвое нам душу раскололи Дух доброты и злого своеволья».
Гамлет предстает посланцем смерти и темной стороны этого мира, а Клавдий – его жизненной силой и здоровьем. Это может показаться парадоксом, но стоит задуматься над фразой «в роли короля Дании Гамлет был бы во сто крат опаснее Клавдия», и все становится на свои места. Дело даже не в мстительности, а в метафизической сущности того явления, которое усеивает сцену грудой трупов. Борцы со злом, умножающие его неисчислимо.
Для Достоевского Шекспир – поэт отчаяния, а Гамлет и гамлетизм – выражение мировой скорби, сознание своей ненужности, хандра полнейшей безнадежности с неутолимой жаждой какой-либо веры, каинская тоска, приливы желчи, муки во всем сомневающегося сердца… озлобленного и само на себя и на все, что оно кругом видело.
Достоевский сам переболел «русским гамлетизмом». Вот почему для него Гамлет – благородный страдалец, ненавидящий зло мира. С едким сарказмом Достоевский высмеивает русских лицемеров и циников, пытающихся скрыться под личиной благородного принца.
Вечная тема Гамлета, делающая его вечно злободневным, - торжество слепой силы зла.
При дворе задают тон такие ничтожные болтуны, как Полоний, процветают еще более ничтожные людишки, как Озрик; здесь с распростертыми объятиями встречают Розенкранца и Гильденстерна, всегда готовых предать друга, а такие ограниченные и неуравновешенные натуры, как Лаэрт, легко становятся орудиями преступлений. Теме господства зла в обществе, начатой еще в первом монологе Гамлета (мир – «это неполотый сад, который растет в семя. Лишь то, что по природе своей отвратительно и грубо, владеет им»), подведен итог в монологе «Быть или не быть». Говоря о «Бичах и насмешках жизни», Гамлет раздвигает рамки непосредственно изображаемого в пьесе и упоминает «несправедливости угнетателя, презрение гордеца, боль отвергнутой любви, проволочку в судах, наглость чиновников и удары, которые терпеливое достоинство получает от недостойных».
Люди во главе государства олицетворяют собой единство человеческого и государственного организма. В шекспировской трагедии они изображены как заживо разлагающиеся и обреченные. Клавдий – тайный братоубийца, узурпатор и кровосмеситель – добился всего, чего хотел.
Fair is four, and foul is fair: прекрасное – гнило, а гнилое – прекрасно. Грани добра и зла нет. Троил не знает, где кончается Крессида - ангел и начинается Крессида – похотливая дьяволица. Он не знает, в чем сущность человека, изменчивого как Протей.
3.2 Злое
Подлинным источником зла в одной из поздних трагедий Шекспира «Макбет» является сам Макбет, тогда как его супруга выступает в пьесе как своего рода катализатор честолюбия Макбета. Леди Макбет выполняет в период подготовки убийства Дункана, по существу, ту же функцию, которая возложена и на ведьм при их первой встрече с Макбетом; но если «вещие сестры» выступают как символико-фантастический фактор, способствующий переходу Макбета от замыслов к преступным деяниям, то леди Макбет оказывает влияние на своего мужа в ином ключе – в плане реалистического, психологически мотивированного воздействия.
Сценическая история трагедии о Макбете убедительно доказывает правомерность интерпретации образа главного героя как человека, в ком честолюбивые замыслы созревали еще до того момента, с которого начинается действие пьесы.
Предсказание ведьм Макбет воспринимает как две правды, предвещающие ему обладание шотландским престолом:
«Сказаны две правды,
Как бы пролог к торжественному действу
Владычества»
(I, 3, 127-129).
Он видит две конкретные правды: одна из них – то, что Макбет должен стать таном Кавдорским, - уже воплотилась в действительность, другая – предсказание о том, что ему суждено стать королем, - еще ждет своего осуществления.
Однако экспозиция Макбета еще не свидетельствует о том, что у героя уже созрело решение встать на путь преступлений во имя захвата короны. Несмотря на все свое честолюбие, он занимает пока выжидательную позицию, рассчитывая на то, что судьба (или случай) отдаст ему шотландский трон:
«Пускай судьба, мне посулив венец,
Сама меня венчает»
(1, 3, 143-144).
Такая надежда была для Макбета вполне реальной. Она была, с одной стороны, подготовлена репутацией Макбета как великого воина, а, может быть, и спасителя отечества, а с другой – тем, что Макбет был ближайшим взрослым родственником (двоюродным братом) короля. Поэтому Макбет имел достаточно оснований рассчитывать на корону.
Близость Макбета к молодому поколению позволяет установить преемственность, существующую между «Королем Лиром» и трагедией о шотландском узурпаторе престола. Макбет, так же как Эдмунд, Гонерилья и Регана, является порождением новых индивидуалистических, своекорыстных сил, противостоящих патриархальному началу. Но эти же обстоятельства помогают определить и кардинальное отличие «Макбета» от всех остальных зрелых трагедий Шекспира.
Таким образом, в «Макбете» неизбежный внутренний кризис, к которому приходит носитель злого, эгоистического начала, показан последовательней и убедительней, чем в любой другой шекспировской трагедии. И в этом состоит важнейшая предпосылка оптимистического звучания, которым наполнен финал «Макбета».
Еще одна трагедия Шекспира, не менее насыщенная образами зла - «Король Лир». В шекспироведческих трудах неоднократно и вполне справедливо отмечалось, что главенствующее место в «Короле Лире» занимает картина столкновения двух лагерей, резко противопоставленных друг другу в первую очередь в плане моральном. Учитывая сложность взаимоотношений между отдельными персонажами, составляющими каждый из лагерей, бурную эволюцию некоторых персонажей и развитие каждого из лагерей в целом, этим группам действующих лиц, вступающим в непримиримый конфликт, можно дать только условное название. Если в основу классификации этих лагерей положить центральный сюжетный эпизод трагедии, мы будем вправе говорить о столкновении лагеря Лира и лагеря Реганы – Гонерильи; если характеризовывать эти лагери по персонажам, наиболее полно выражающим идеи, которыми руководствуются представители каждого из них, вернее всего было бы назвать их лагерями Корделии и Эдмунда. Но, пожалуй, самым справедливым будет наиболее условное деление действующих лиц пьесы на лагерь добра и лагерь зла. Истинный смысл этой условности можно раскрыть только в итоге всего исследования, когда станет ясно, что Шекспир, создавая «Короля Лира», мыслил не абстрактными моральными категориями, а представлял себе конфликт между добром и злом во всей его исторической конкретности.
Ключевая проблема всей трагедии состоит именно в эволюции лагерей, вступивших в конфликт друг с другом. Только при правильном истолковании этой эволюции можно понять идейное и художественное богатство пьесы, а следовательно, и мироощущение, которым она проникнута. Поэтому решению проблемы внутреннего развития каждого из лагерей должно быть, в сущности, подчинено все исследование конфликта и развития отдельных образов.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
