77792 (638051), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Прочтем эту сцену: «С криком пробивается он сквозь толпу к Савраске, обхватывает ее мертвую, окровавлен­ную морду и целует ее, целует ее в глаза, в губы... Потом вдруг вскакивает и в исступлении бросается с своими кулачонками на Миколку».

3. Картина насилия, опьянение насилием над безза­щитным существом, когда насилие теряет цель и превра­щается в насилие ради насилия, которое, к тому же, подстегивается всеобщим безумием.

4. Психология массового безумия. Два гениальных писателя, Достоевский и Толстой показали впервые в литературе этот жуткий феномен массового психоза, изученный впоследствии психиа­трами. Увы, массовый психоз стал чуть ли не повседнев­ностью в XX веке.

5. Соотнесение образа лошади с «кроткими», «сми­ренными» (Соня, Лизавета) и с образом Катерины Ивановны («Уездили клячу!.. Надорвала-ась!»). Этот эпизод усиливает композиционное значение сна.

6. Раскольников после пробуждения. На чаше весов добра и зла перевесило добро: «Боже! — воскликнул он,— да неужель ж, неужель ж я в самом деле возьму топор, стану бить по голове, размозжу ей череп... буду скользить в липкой, теплой крови, взламывать замок, красть и дро­жать; прятаться, весь залитый кровью... с топором... Го­споди, неужели? — Он дрожал как лист, говоря это. – Да что ж это я!.. ведь я вчера же, сходя с лестницы, я сам сказал, что это подло, низко, низко... ведь меня от одной мысли наяву стошнило и в ужас бросило...» Но чаша весов дрогнула, и теперь уже окончательно перевесило зло — из случайно услышанного разговора на улице о том, что в семь вечера Лизавета уйдет из дома, а старуха останется дома одна. Раскольников делает мгновенный выбор. Дело, конечно, не в случае, дело в том, что и добро и зло были в самом Раскольникове.

7. Связь сна о лошади с главной идеей романа.

Различные функции снов, оригинальные находки можно найти у писателей разных поколений XX века.

Обратим внимание на последнюю, XX главу романа М.А. Булгакова «Белая гвардия».

«Велик был год и страшен год по рождестве Христо­вом 1918, но 1919 был его страшней». Сразу обращает на себя внимание сказовая интонация этих первых строк. «За окнами расцветала всё победоноснее студеная ночь и беззвучно плыла над землей. Играли звезды, сжимаясь и расширяясь, и особенно высоко в небе была звезда крас­ная и пятиконечная — Марс.

В теплых комнатах поселились сны.

Турбин спал в своей спаленке, и сон висел над ним, как размытая картина. Плыл, качаясь, вестибюль, и им­ператор Александр I жег в печурке списки дивизиона... Юлия прошла, и поманила, и засмеялась, проскакивали тени, кричали: „Тримай! Тримай!”

Беззвучно стреляли, и пытался бежать от них Турбин, но ноги прилипали к тротуару на Мало-Провальной, и погибал во сне Турбин».

Опять перед нами вопрос: возможен ли такой сон? Безусловно! Турбину снится вестибюль гимназии, где те­перь штаб белых. Там действительно был портрет Алек­сандра I, который «посылал улыбку за улыбкой, испол­ненные коварного шарма», «острием палаша указывал на Бородинские полки». Только во сне он сидит у печурки (Александр I!!) и сжигает списки дивизионов. Этот сон — результат сложных реальных переживаний, в которых, ко­нечно, участвовал другой император, отрекшийся от пре­стола. Юлия — таинственная женщина, спасшая Алек­сея. «Беззвучно стреляли, и пытался бежать от них Турбин, но ноги прилипали к тротуару на Мало-Проваль­ной, и погибал во сне Турбин». Сон страшный, «воен­ный», с угрозой смерти, все — отражение дневной жизни... как часто бывает во сне, ноги прилипали к тро­туару. Надо бежать, а человек не может, надо спрятаться, а человек не может. Раскольников бьет старуху, а она смеется...

Сны в этой главе продолжаются, характерно, что это сны проходных героев, не играющих никакой роли в сю­жете. На станции Дарница стоял бронепоезд. Скоро крас­ные возьмут Город. Около бронепоезда в остроконечном куколе-башлыке часовой. Он окоченел и постоянно ходит, за ним ходит его тень. «Тень, то вырастая, то уродливо горбатясь, но неизменно остроголовая, рыла снег своим черным штыком. Голубоватые лучи фонаря висели в тылу человека. Две голубоватые луны, не грея и дразня, горели на платформе». Человек никак не может согреться. Глаза у него были голубые, «страдальческие, сонные, томные». Он мечтает о тепле, но кругом — хо­лодный свет фонарей, а взор, устремленный в небо, видит холодные звезды. «Удобнее всего ему было смот­реть на звезду Марс, сияющую в небе впереди над Сло­бодкой... Она сжималась и расширялась, явно жила и была пятиконечной». Человек погружался в полудрему. Из сна не уходила черная стена бронепоезда. «Вырастал во сне небосвод невиданный. Весь красный, сверкающий и весь одетый Марсами в их живом сверкании. Душа человека мгновенно наполнялась счастьем. Выходил не­известный, непонятный всадник в кольчуге и братски на­плывал на человека. Кажется, совсем собирался прова­литься во сне черный бронепоезд, и вместо него вырас­тала в снегах зарытая деревня — Малые Чугры. Он, чело­век, у околицы Чугров...» Постовой просыпается. «Исче­зал сонный небосвод, опять одевало весь морозный мир синим шелком неба, продырявленного черным и губи­тельным хоботом орудия. Играла Венера красноватая, а от голубой луны фонаря временами поблескивала на груди человека ответная звезда. Она была маленькая и тоже пятиконечная».

Обращая внимание на стиль, на рит­мику этого отрывка, стоит отметить, что он трагически-поэтичен, близок к сказовой, стихотворной речи.

Каков смысл этого сна? Он многозначен, символичен. Человек из Чугров, видимо, крестьянский паренек, вы­рванный из мирной жизни, ставший шлемоносцем, чело­веком войны. Он пропадает, окаменевает, но он полон веры, и как человек, охваченный верой, он смотрит в небо, а там и на земле блещут краски, прекрасные, но холодные. В небе звезда Марс. Марс — бог войны, и звезда красная. Какой же она может видеться красному бойцу? Конечно, пятиконечной. Пятиконечная звезда по­блескивает у него на груди. Страшен год девятнадцатый, горит в небе красная звезда Марс.

Последний эпизод романа. «И наконец, Петька Ще­глов во флигеле видел сон». Петька, как и боец Жилин, никакого отношения к сюжету романа не имеет, но, зна­чит, он для чего-то нужен Булгакову? «Петька был ма­ленький, поэтому он не интересовался ни большевиками, ни Петлюрой, ни Демоном. И сон привиделся ему про­стой и радостный, как солнечный шар. Будто бы шел Петька по земному большому лугу, а на этом лугу лежал сверкающий алмазный шар, больше Петьки. Во сне взрослые, когда им нужно бежать, прилипают к земле, стонут и мечутся, пытаясь оторвать ноги от трясины. Детские же ноги резвы и свободны. Петька добежал до алмазного шара и, задохнувшись от радостного смеха, схватил его руками. Шар обдал Петьку сверкающими брызгами. Вот весь сон Петьки. От удовольствия он рас­хохотался в ночи».

При чтении этого сна возникает неслучайная ассоциация со снами Пети Ростова и Петра Кирилловича Безухова, о которых мы уже говорили выше. Шар с растекающимися и сливаю­щимися каплями — символ единения, гармонии. Концовка романа Булгакова дает надежду, как и сон ребенка. «Над Днепром с грешной и окровавленной и снежной земли поднимался в черную, мрачную высь полночный крест Владимира. Издали каза­лось, что поперечная перекладина исчезла — слилась с вертикалью, и от этого крест превратился в угрожающий острый меч». И последний абзац: «Но он не страшен. Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч ис­чезнет, а вот звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал. Так почему же мы не хотим обратить свой взгляд на них? Почему?»

Список использованной литературы

1. Д.Д. Благой. А.Н.Радищев «Путешествие из Петербурга в Москву». Москва, 1962г.

2. Ю.М. Лотман. Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий. Ленинград, 1961г.

3. Н.Л. Бродский. Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий. Москва, 1965г.

4. Г.Ф. Коган. Примечания к роману Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Москва, 1970г.

5. В.Н. Кулешов. Предисловие к роману И.А. Гончарова «Обломов». Москва, 1973г.

6. Мифы народов мира. Москва, 1988г.

7. Н.А. Радищев. Путешествие из Петербурга в Москву. Москва, 1971г.

8. И.А. Гончаров. Обломов. Москва, 1980г.

9. Н.А. Островский. Гроза. Москва, 1960г.

10. А.С. Грибоедов. Горе от ума. Москва, 1980г.

11. А.С. Пушкин. Евгений Онегин. Москва, 1986г.

12. Ф.М. Достоевский. Преступление и наказание. Петрозаводск, 1970г.

13. М.А. Булгаков. Белая гвардия. Минск, 1988г.

1 «Мифы народов мира» — Москва, 1988

2 Д.Д. Благой. Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву — М., 1962

1. 3 Ю.М. Лотман. Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий. Ленинград, 1961г.

4 Г.Ф. Коган. Примечания к роману Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». М., 1970г.

16

Характеристики

Список файлов сочинения