My Puskin (637980), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Значит, еще жив в нем «образ Божий», не каждый же «опустошенный» человек поедет защищать чужую свободу!

Да и граф меняется: из бесшабашного повесы - в мужа, который несет ответственность за жизнь, спокойствие своей жены. Собственная жизнь теперь не безразлична для него, ведь от него зависит счастье близкого и любимого человека. Он осознает свой нравственный долг перед другим человеком, и это для него главная правда. Он взбешен только от унижения жены, а не из страха перед дуэлью.

Петрунина Н.Н. Проза Пушкина и пути ее эволюции // Русская литература.-1987.-№1.-с.49.

Там же, с.52.

Непомнящий В. Удерживающий теперь. Феномен Пушкина и историче­ский жребий России // Новый мир. - 1996.-№ 5.-с.179.

Купреянова Е.Н. А.С. Пушкин.-В книге. История русской литературы, т.2, Л.,1981.-с.290

12

II

В этой повести, как ни в какой другой, мы наблюдаем воспитание героя жизнью. Здесь почти каждый, пройдя через жизненные испытания, начинает реально понимать окружающий мир, других людей и самих себя, постепенно освобождаясь от вычитанных романтических представлений.

Бурмин из «ужасного повесы» превращается со временем в человека, способного к истинному чувству. «А чувство это побуждает его осознавать жестокость преступной проказы, лишившей и жертву его ветрености его самого надежды на счастье».

«Марья Гавриловна, пройдя через полосу «романтических» мечтаний и увлечений, расплатившись за них годами трезвого сознания, что впереди ждет ее безрадостное одиночество, и - более того - обнаружив довольно силы душевной сохранить эту страшную тайну, находит своего суженного».

Молодые герои действуют как романтические влюбленные из молодых в то время французских романов, их поступки вычитаны, рассуждения наивны. Пушкин иронизирует над своими героями чуть ли не в каждой строчке.

Улыбку вызывает несоответствие романтических порывов (тайно венчаться) и прозаического расчета («... броситься потом к ногам родителей, которые конечно будут тронуты наконец героическим постоянством и несчастьем любовников и скажут им непременно: «Дети! Придите в наши объятия». (VI, с.71). Пророческие ночные кошмары, с одной стороны, и «тульская печатка с приличной надписью» с другой. После слов об угрозе и печальном предзнаменовании почти сразу (через предложение) идут прозаические строки о теплом капоте, шкатулке и двух узлах, которые не забыла прихватить молодая «преступница».

Следуя надуманным чужим мыслям из французских романов, герои сталкиваются с невыдуманными законами реальной жизни. Подражая книжным героям, и Владимир Николаевич и Марья Гавриловна идут и против законов чести (в советском, условном значении) - ведь брак - то был неравным, и против законов совести - венчаться без родительского Благословения.

Кажется, сама Судьба вершит свой суд над молодыми преступниками. Ветер, метель расставляют все по своим местам, не дают Владимиру попасть в церковь и подгоняют к церкви «повесу» Бурмина. Причем как ни в одной другой из пяти повестей, Судьба, Высшая Реальность в образе метели имеет активное действующее начало, независящее от воли героев, оно стоит над ними и вершит их судьбами. Не случайно и повесть называется «Метель». Это главное действующее лицо в повести.

Петрунина Н.Н. Проза Пушкина и пути ее эволюции // Русская литература.-1987.-№1.-с.51.

Там же, с.51.

13

Владимир Николаевич, уговоривший Марью Гавриловну преступить нравственные и моральные нормы, погибает на войне. Бурмин и Маша более счастливы. После долгих лет, проведенных в раскаянии, судьба улыбается героям, словно прощает их преступление.

Интересно, что в повести слово «преступный» встречается не один раз: «Молодая преступница», «преступная проказа» и т.д. Да, герои преступают определенные нравственные границы: идут против воли родителей, обманом хотят достичь счастья, проявляют преступную ветреность по отношению к другому (Бурмин - к невесте). Безответственность здесь равна бессовестности (рассеянность, граничащая с наваждением, не может оправдать Бурмина).

Кто-то за свой нравственный выбор платится жизнью, над кем-то судьба смилостивилась. И Маша, и Бурмин, пройдя реальные жизненные испытания, понимая драматичность своего поступка, страдает от своего падения, но не теряет надежды на спасение. Они совершают свой следующий нравственный выбор, не допуская и мысли о повторном браке. Преступив однажды нравственный закон, они не впадают в отчаяние, как Владимир, находят в себе силы мужественно принять свою дою, то есть в дальнейшем живут по совести.

III

Мы не будем подробно останавливаться на повести «Гробовщик», так как она блестяще проанализирована С. Г. Бочаровым. Литературовед рассмотрел повесть именно с точки зрения законов нравственных, вечных, к осознанию которых невольно приходит недалекий Адриан Прохоров.

Бочаров указывает на двусмысленность положения гробовщика, всячески обыгрываемую Пушкиным: «Праздник гробовщика обусловлен смертью живого человека, а пожелание мертвецам здоровья (тост, предложенный Адриану Юркой и породивший идею пира покойников) есть пожелание смерти живым. Такова скрытая семантика существования гробовщика...»

Во сне подсознание становится активным, реализуя чаяние героем смерти Трюхиной, а затем и его сумасбродное приглашение мертвецов на новоселье. И именно подсознание героя напоминает о первом «профессиональном» обмане, с которого начинался путь, приведший к приобретению желтого домика. Этот упрек «несомненно является из «подсознания» гробовщика, как его оттесненная совесть».

Бочаров С.Г. О смысле «Гробовщика» - в книге О художественных мирах. М., 1985, с.35-68.

Там же, с.62.

Там же, с.63.

14

Причем, интересно замечание Бочарова об объективности прихода «самосознания», независимости его прихода к Адриану Прохорову от самого героя. «Самосознание» не удерживается в его душе: как приходит к нему помимо него, так помимо него от него уходит». Мы вновь, как и в повести «Метель», чувствуем неумолимую поступь Судьбы, влияние каких-то неведомых, но неотвратимых вечных законов Бытия, законов Добра и Зла, что на человеческом языке зовутся нравственными законами, законами совести.

В конце повести герой меняется: «... гробовщик обрадован, не угрюм по-обычному, зовет дочерей, вероятно, не для того, чтобы их, как обычно, бранить, и даже так и не кончившееся умирание Трюхиной сейчас оказывается положительным фактом. Но это значит, что фантастический эпизод не просто был «вздором»...

Значит, развязка не столь проста, как обычно ее представляют. В окончании повести светит солнце и герой ощущает радость, которой он не чувствовал в начале повествования, при переселении в новый домик. Эта обрадованность гробовщика не только снимает ужасы сна, она составляет контраст и обычной его угрюмости. Повесть не разрешается в ничто: что-то не явно произошло в жизни его героя и потрясения сна дало ему ощутить, «что живому место среди живых».

Адриан Прохоров, далекий от сложных умствований, предстает перед нелицеприятным судом собственной совести, суд этот оборачивается кошмаром для героя, кошмаром, который заставляет гробовщика по-новому посмотреть на свое место в мире живых людей. И нельзя, наверное, говорить, что наш герой «мертв нравственно», что «погоня за наживой превращает его в мертвую душу», как пишет Макогоненко Г.П. Все-таки, повесть закан-

чивается на доброй светлой ноте: гробовщик обрадован, что Трюхина жива, безмятежно светит солнце, от угрюмости героя не остается и следа, «обрадованный гробовщик» в первый раз по-хорошему зовет дочерей к чаю.

Таким образом и в этой мрачной повести Пушкин не оставляет нас без надежды и упования на образ Божий в человеке, живущем в силу торгашеских отношений по бесчеловечной морали (чтобы жить лучше, он должен желать, чтобы умирало больше. Но никакая самая бесчеловечная мораль не может заглушить голоса совести, который рано или поздно через подсознание побивается сквозь толщу «испорченного», «порочного» сознания героя.

Бочаров С.Г. О смысле «Гробовщика» - в книге О художественных мирах. М., 1985, с.65.

Там же, с.68.

Макогоненко Г.П. Творчество А.С. Пушкина в 1830-ые годы.Л.,1974, с.147.

15

IV

«Станционный смотритель» - самая печальная из пяти пушкин-

ских повестей. По-человечески очень жаль и несчастного смот- рителя, и рыдающую на могиле отца Дуню.

Герои повести оказываются в очень сложной ситуации, каждый из них совершает свой выбор, служащий показателем их нравственных возможностей. Каждый по-своему решает вопрос о своем долге по отношению к «другому» человеку. «В «Станционном смотрителе» перед каждым из трех главных персонажей встает проблема другого человека, которая становится мерилом внутреннего этического достоинства и Вырина, и Дуни, и Минского».

Удивительно, как Пушкин, изображая своих героев, избегает каких бы то ни было моральных оценок, насколько он этичен по отношению к своим героям, и насколько разноречивы, порой противоположны оценки, которые дают этим героям критики и литературоведы. Одни считают, что С.Вырин приходит к внутреннему краху, тупику: «И так ли уж «человечен» этот «маленький человек», погибший от тоски по любимой и покинувшей его дочери? Не есть ли эта тоска проявление крайней степени эгоизма родительской любви? Ведь Дуня и Минский любят друг друга. Заверяя Вырина: «... не думай, чтоб я Дуню мог покинуть: она будет счастлива, даю тебе честное слово»,- Минский сдержал свое обещание. Заключительный эпизод повести - рассказ мальчика о посещении Дуней могилы отца - неоспоримое свидетельство об этом...»

По мнению Купреяновой, С.Вырин проявляет крайнюю степень родительского эгоизма. Но не нужно забывать при этом, что старик - смотритель боится, что его дочери грозит обычная судьба соблазненной девушки, которую, натешившись, выбрасывают на улицу, на панель.

Но Дуня счастлива: «В комнате, прекрасно убранной, Минский сидел в задумчивости. Дуня, одетая со всею роскошью моды, сидела на ручке его кресел, как наездница на своем английском седле. Она с нежностью смотрела на Минского, наматывая черные его кудри на свои сверкающие пальцы. Бедный смотритель! Никогда дочь его не казалась ему столь прекрасною; он поневоле ею любовался».(VI,с.96).

Почему же несчастен ее отец? Почему он еще больше ожесточается?

Во-первых, потому что он не верит в прочность ее случайного счастья, несмотря на заверения Минского в том, что он не покинет Дуню и выполнит свой долг перед ней.

Петрунина Н.Н. Проза Пушкина и пути ее эволюции // Русская литература.-1987.-№1.-с.49.

Купреянова Е.Н. А.С. Пушкин.-В книге. История русской литературы, т.2, Л.,1981.-с.289.

16

Во-вторых, Вырин несчастлив не только из-за боязни за судьбу дочери, перед нами трагедия обманутого доверия, о котором пишет Лежнев: «Вырин слишком много вложил в свою любовь

к дочери. Теперь эта любовь предана. Дуня ушла от него, ушла по своей воле. Она не бросилась к нему, когда он разыскивал ее, но ужаснулась, дала его вытолкнуть, не вернула его. И теперь эти кинутые в оплату позора бумажки, и оскорбления Минского, и неприкаянность одинокой жизни - все это сплетается в одно с оскорбленной любовью, обмануто доверие, - и вот начинается своего рода «тихий бунт» смирного человека. Вырин уже не может зажить прежней жизни. Он должен спиться и погибнуть. Жизнь потеряла для него смысл и вкус». Все исследователи отличают смысловую нагрузку изображения на лубочных картинках сюжета библейской притчи о блудном сыне с приличными немецкими стихами под каждой картинкой. Большинство критиков отмечают контрастность этих картинок, истории блудного сына по отношению к истории «блудной дочери».

Характеристики

Список файлов сочинения