77700 (637882)

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла

32

М И Н И С Т Е Р С Т В О О Б Р А З О В А Н И Я

Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

Администрация Тульской области

Департамент образования и высшей школы

Муниципальная общеобразовательная средняя школа

Р Е Ф Е Р А Т

за курс среднего (полного) общего образования

п о л и т е р а т у р е

Тема «Тема Родины в творчестве Н. Рубцова»

выпускницы XI класса

Учитель-консультант

Дата получения задания :

“22” марта 2000 г.

Дата окончания работы:

“18” мая 2000 г.

Дата защиты:

“19” июня 2000 г.

город Тула.

2000 год

Содержание:

1. Биография поэта:

1. Детство и юность.

2. Учёба в институте.

3. Творчество.

1. Тема Родины в творчестве Н. Рубцова:

1. Ранние стихотворения.

2. Тема Родины как одна из главных в поэзии Рубцова.

3. Анализ стихотворения «Я буду скакать...».

III. Список использованной литературы.

Николай Рубцов.

“Мое слово верное прозвенит!

Буду я наверное, знаменит!

Мне поставят памятник на селе!

Буду я и каменный навеселе!”

“…Боюсь я , как вольная сильная птица,

Разбить свои крылья и больше не видеть чудес!”

Поэт, о котором пойдет речь, родился не в конце прошлого литературного и даже не в начале нынешнего, блоковского, века, а в самом разгаре Советской эпохи. Популярность поэзии Николая Рубцова возникла почти сразу же после гибели поэта. Труден на Руси путь к признанию. Прощаясь на кладбище с покойным поэтом Николаем Рубцовым, писатель Виктор Астафьев сказал: « Человеческая жизнь у всех начинается одинаково, а кончается по по-разному. И есть странная, горькая традиция в кончине многих больших русских поэтов, все великие певцы уходили из жизни рано и, как правило, не по своей воле…»

На могиле Рубцова стоит мраморная плита с барельефом поэта. Внизу по мрамору бежит строчка из его стихов: «Россия, Русь! Храни себя, храни!» - которая звучит словно последнее завещание Рубцова этой несчастной и бесконечно любимой поэтом стране, что не бережет ни своих гениев, ни саму себя…

Так написать мог только истинный поэт, живший болью своей эпохи, патриот земли родной в самом высоком смысле этого слова, потому что мысль «храни» перерастает здесь рамки личного.

Россия, Русь! Храни себя, храни!

Смотри, опять в леса твои и долы

Со всех сторон нагрянули они -

Иных времен татары и монголы.

Сохраняя любовь и память к своему изначальному, родимой деревеньке, городу, к речке детства, мы тем самым сохраняем любовь к Отчизне.

Ему было шесть лет, когда умерла мать и его отдали в детдом. Шестнадцать, когда он поступил кочегаром на тральщик. Он служил в армии, вкалывал на заводе, учился... На тридцать втором году жизни впервые получил постоянную прописку, а на тридцать четвертом - наконец-то! - и собственное жилье: крохотную однокомнатную квартирку. Здесь, спустя год, его и убили... Вот такая судьба. Первую книгу он выпустил в шестьдесят пятом году, а через двадцать лет его именем назвали улицу в Вологде. Н. Рубцову исполнилось бы всего пятьдесят, когда в Тотьме ему поставят памятник. И это тоже судьба. Как странно несхожи эти судьбы... И как невозможны они одна без другой!

«Николай Рубцов - поэт долгожданный. Блок и Есенин были последними, кто очаровывал читающий мир поэзией - непридуманной, органической. Полвека прошло в поиске, в изыске, в утверждении многих форм, а также - истин... Время от времени в огромном хоре советской поэзии звучали голоса яркие, неповторимые. И все же - хотелось Рубцова. Требовалось. Кислородное голодание без его стихов - надвигалось...»

«Стихи его настигают душу внезапно. Они не томятся в книгах, не ждут, когда на них задержится читающий взгляд, а, кажется, существуют в самом воздухе. Они, как ветер, как зелень и синева, возникли из неба и земли и сами стали этой вечной синевой и зеленью...»

«Стихи Рубцова выражают то, что невыразимо ни зримым образом, ни словом в его собственном значении... Образ и слово играют в поэзии Рубцова как бы вспомогательную роль, они служат чему-то третьему, возникающему из их взаимодействия».

Эти высказывания Г. Горбовского, А. Романова, В. Кожинова - лучшее свидетельство тому, каким великим поэтом был Николай Рубцов.

О родителях Николая Рубцова известно немного. Отец поэта - Михаил Андриянович Рубцов родился в деревне Самылково на Вологодчине. Работал он продавцом в сельпо. В двадцать первом году женился на Александре Михайловне. В Самылкове родились первые их дети - три дочери: Рая, Надежда, Галина - и сын Альберт. Николай Рубцов был пятым ребенком в семье и родился уже в Емецке Архангельской области.

«Первое детское впечатление, - рассказывал он, - относится к тому времени, когда мне исполнился год. Отца помню. Оказывается, это мы отца провожали. Его забрали, так мы с ним прощались. Это было в Емецке в начале 37-го. Отца арестовали, ну, как многих тогда. Он год был в тюрьме, чудом уцелел... Отцу сообщили среди ночи, что он свободен. Он сначала не поверил, а потом собираться стал». Вернувшись из тюрьмы, Михаил Андриянович сразу пошел на повышение. Его перебросили в Няндомское райпо.

Няндома запомнилась Николаю Рубцову особенно остро. В этом небольшом городке, в доме, стоящем почти вплотную к железнодорожной насыпи, на его глазах умерла старшая сестра- Надежда (Рая скончалась еще до рождения Николая). Надежду он любил. Ей было шестнадцать лет. На всю жизнь осталась в нем боль этой утраты, всю жизнь считал он, что, если бы Надежда не умерла так рано, не было бы и в его жизни того безысходного сиротства, через которое предстояло пройти ему.

14 января 1941 года Михаил Андриянович Рубцов выбыл из Няндомы в Вологодский горком партии. 26 июня 1942 года внезапно умерла Александра Михайловна Рубцова. В последнее время она иногда жаловалась на сердце, но мысль о смерти никому из близких и в голову не приходила. Все случилось неожиданно. Николай вместе с братом возвращались из кинотеатра. «Возле калитки нашего дома нас остановила соседка и сказала: «А ваша мама умерла». У нее на глазах показались слезы. Брат мой заплакал тоже и сказал мне, чтоб я шел домой. Я ничего не понял тогда, что такое случилось...» Эти события нашли отражение в стихотворении «Аленький цветок»:

Домик моих родителей

Часто лишал я сна, -

Где он опять, не видели?

Мать без того больна-

В зарослях сада нашего

Прятался я, как мог.

Там я тайком выращивал

Аленький свой цветок...

Кстати его, некстати ли,

Вырастить все же смог...

Нес я за гробом матери

Аленький свой цветок.

Через два дня умирает самая младшая сестра - полугодовалая Надежда Рубцова. Отец - он уже получил повестку на фронт – позвал свою сестру Софью Андрияновну помочь в беде:

Мать умерла.

Отец ушел на фронт.

Соседка злая не дает проходу.

Я смутно помню утро похорон

И за окошком скудную природу...

Тетка забирает старших детей - Галину и Альберта - к себе, а младших - Николая и Бориса - ожидает Красковский дошкольный детдом. Молча, таясь от всех, предстояло шестилетнему Рубцову пережить эту, кажется, достойную пера Шекспира драму, когда не ты выбираешь свою несчастливую судьбу, а тебе ее выбирают. И оттого, что выбирают самые близкие, самые родные люди, - еще тягостней, еще больней... Тогда-то и наползают в душу поднимающиеся из-под земли сумерки:

Откуда только -

Как из-под земли! -

Взялись в жилье

И сумерки, и сырость...

Но вот однажды

Все переменилось,

За мной пришли,

Куда-то повезли.

20 октября 1943 года вместе с группой детей, вышедших из дошкольного возраста, его отправляют в Никольский детский дом под Тотьмой. Младший брат остался в Краскове. Рвалась последняя ниточка, связывающая Николая с семьей, с родными...

Я смутно помню позднюю реку,

Огни на ней, и скрип и плеск парома,

И крик «Скорей!», потом раскаты грома

И дождь... Потом детдом на берегу.

Как вспоминает Антонина Михайловна Жданова, воспитательница младшей группы, в которую попал Рубцов, жили тогда в детдоме очень трудно. В спальне иногда было холодно. Не хватало постельного белья. Спали на койках по двое. Дети со всем смирились. Ни на что не жаловались. При детдоме было свое подсобное хозяйство, работали все, в том числе и младшеклассники. Об этих днях сам Рубцов писал позднее так:

Вот говорят, что скуден был паек

Что были ночи с холодом, с тоскою, -

Я лучше помню ивы над рекою

И запоздалый в поле огонек.

До слез теперь любимые места!

И там, в глуши, под крышею детдома,

Для нас звучало как-то незнакомо,

Нас оскорбляло слово «сирота».

И все-таки многие верили, в том числе и Коля Рубцов, что после войны родители их вернутся и обязательно возьмут их из детдома, - этой верой только и жили, тянулись со дня на день…Николай Рубцов на исходе войны еще не знал, что отец давно уже демобилизовался и, вернувшись в Вологду, устроился работать в отдел снабжения Северной железной дороги - на очень хлебное по тем временам место... Про сына, отданного в детдом, Михаил Андриянович так и не вспомнил. Да и зачем вспоминать, если он снова женился, если уже пошли дети...

В 1946 году Николай Рубцов закончил с похвальной грамотой третий класс и начал писать стихи. Может быть, стихи и спасли его. Рубцову удалось пережить горечь разочарования в своих надеждах, но и в его стихи плеснуло мертвой смутной водой:

И так в тумане смутной воды

Стояло тихо кладбище глухое,

Таким все было смертным и святым,

Что до конца не будет мне покоя...

Время, проведённое Рубцовым в детдоме, было «тревожным». Не хватало школьных принадлежностей, одежды и других необходимых вещей. Коля запомнил единственный «огонёк» в этой жизни – воспитательницу Нину Ильиничну: не случайно слова «как сама ее добрая душа» почти без изменения вошли в стихотворение:

Спасибо, скромный русский огонек...

За то, что, с доброй верою дружа,

Среди тревог великих и разбоя

Горишь, горишь, как добрая душа,

Горишь во мгле, и нет тебе покоя...

Рубцов в то время был хрупким мальчиком «с черными бездонными глазами и очень располагающей к себе улыбкой». Он хорошо играл на гармошке, хорошо учился, выделялся какой-то особой непосредственностью и доверчивостью. «Учили в Никольской школе, конечно, плохо. Например, преподавателем русского языка и литературы, физкультуры и географии был один человек. Об особых знаниях тут говорить не приходилось. Зато были книги».

В детдоме все жили с повышенной активностью. Но Рубцов все-таки не потерялся, сумел стать заводилой и среди детдомовцев.

12 июня 1950 года Николай Рубцов получил свидетельство об окончании семи классов и в тот же день уехал в Ригу поступать в мореходное училище. Но документы у Рубцова там не приняли - ему не исполнилось еще пятнадцати лет. Годы спустя Рубцов написал стихотворение «Фиалки»:

Я в фуфаечке грязной

Шел по насыпи мола,

Вдруг тоскливо и страстно

Стала звать радиола:

Купите фиалки!

Вот фиалки лесные!

Купите фиалки!

Они словно живые!

Как я рвался на море!

Бросил дом безрассудно

И в моряцкой конторе

Все просился на судно.

Умолял, караулил...

Но нетрезвые, с кренцем,

Моряки хохотнули

И назвали младенцем...

Для четырнадцатилетнего Рубцова рижская неудача была тяжела еще и потому, что всё эти годы ему внушали, в какой замечательной стране он родился. Но духа и воли Рубцову было не занимать, и он уехал учиться в техникум в Тотьму. В стихотворении «Подорожники» Николай Рубцов писал:

Топ да топ от кустика до кустика -

Неплохая в жизни полоса.

Пролегла дороженька до Устюга

Через город Тотьму и леса.

«Неплохая в жизни полоса...» растянулась почти на два года.

В последние детдомовские годы и годы, проведенные в техникуме, Рубцов словно бы и забыл, что у него есть отец. Никому из его знакомых тех лет не запомнилось, чтобы он пытался восстановить связь с отцом, братом, сестрой, теткой... Быть может, только однажды и попытался рассказать Николай «все накопившееся на душе за эти долгие годы бесконечного молчания». Случилось это уже в 1951 году, когда Рубцов писал сочинение на заданную в техникуме тему: «Мой родной уголок».

На следующий год, нанимаясь кочегаром на тральщик, Николай напишет в автобиографии: «В 1940 году переехал вместе с семьей в Вологду, где нас и застала война. Отец ушел на фронт и погиб в том же 1941 году». Несмотря на то, что, начиная с 1953 года, Рубцов регулярно встречается с отцом, в 1963 году он повторит свое утверждение: «Родителей лишился в начале войны». Впрочем, взаимоотношения с отцом в 1951 году не кончаются...

В Спасо-Суморинском монастыре (в лесном техникуме) Рубцов провел два года, лишь изредка наезжая отсюда в Николу. Но уже в летние каникулы после первого курса ехать ему оказалось некуда - 22 июля 1951 года Никольский детдом закрыли. А через полгода Рубцову исполнилось шестнадцать, и, получив паспорт, в конце лета 1952 года он уезжает в Архангельск.

Была сурова пристань в поздний час,

Искрясь, во тьме горели папиросы,

И трап стонал, и хмурые матросы

Устало поторапливали нас.

И вдруг тоской повеяло с полей

Тоской любви! Тоской свиданий кратких!

Я уплывал…все дальше…без оглядки

На мглистый берег юности своей.

На этот раз встреча с морем, о котором так мечтал Рубцов и в детдоме на берегу Толшмы, и в полуразрушенном, превращенном в лесотехникум старинном монастыре, состоялась.

Забрызгана крупно

и рубка,

и рында,

Но час

отправления

дан!

И тральщик

тралфлота

треста «Севрыба»

Пошел

промышлять

в океан...

Вспоминая через десять лет о своей работе на тральщике, Николай Рубцов напишет:

Никем по свету не гонимый,

Я в этот порт явился сам

В своей любви необъяснимой

К полночным северным судам.

И все-таки работа на тральщике оказалась непосильной.23 июля 1953 года Рубцов принес заявление на расчет. Через три дня Николай уехал в Кировск. Решил поступить в горный техникум. Время для поездки Рубцов выбрал не самое удачное. 27 марта 1953 года, вскоре после смерти Сталина, был опубликован Указ Президиума Верховного Совета Союза ССР об амнистии. Тем не менее амнистировалось довольно много заключенных, и летом поток уголовников хлынул из лагерей. На вокзале Рубцова обокрали, и добираться до Кировска ему пришлось на крыше вагона. В самом вагоне ехали амнистированные уголовники. Что делал Рубцов, бросив техникум, известно только из его стихов:

Жизнь меня по Северу носила

И по рынкам знойного Чор-Су.

Еще известно, что и в солнечно-знойных краях не сумел отогреться поэт. В 1954 году он написал в Ташкенте:

Да! Умру я!

И что ж такого?

Хоть сейчас из нагана в лоб!

Может быть,

Гробовщик толковый

Смастерит мне хороший гроб.

А на что мне

Хороший гроб-то?

Зарывайте меня хоть как!

Жалкий след мой

Будет затоптан

Башмаками других бродяг.

И останется все,

Как было

На Земле,

Не для всех родной...

Будет так же

Светить Светило

На заплеванный шар

По этому стихотворению видно, что Рубцов понял, что превращается в не нужного никому и не несущего в себе ничего, кроме озлобления, бродягу. Он почувствовал, что выбранный им путь - не тот Путь, который назначено пройти ему.

В марте 1955 года он приезжает в Вологду и разыскивает здесь отца. Как проходила первая встреча с отцом, Рубцов никому не рассказывал. Он вообще мало рассказывал о своей жизни. Не из-за замкнутости или необщительности, а просто потому, что трудно было говорить об этом. В поселке под Ленинградом и обосновался Альберт Михайлович Рубцов, к которому приехал в 1955 году Николай. Как отличник боевой и политической подготовки, он получил право посещать занятия литературного объединения при газете «На страже Заполярья».

После побывки в Приютино в 1957 году началась в Рубцове та внутренняя, неподвластная ему самому работа, которая и сделала Рубцова великим поэтом... Подтверждением ее служат не те флотские стихи, что публиковались на страницах газеты «На страже Заполярья» или в альманахе «Полярное сияние», а, к примеру, первый, написанный еще тогда вариант «Элегии»...:

Стукнул по карману - не звенит,

Стукнул по другому - не слыхать.

В тихий свой, безоблачный зенит

Улетают мысли отдыхать.

Но очнусь, и выйду за порог,

И пойду на ветер, на откос

О печали пройденных дорог

Шелестеть остатками волос...-

Осенью 1959 года Николай Рубцов демобилизовался. Демобилизовавшись, Рубцов еще не решил наверняка, где осесть и чем заняться на «гражданке». Может быть, в деревню подамся...- прощаясь, сказал он В. Сафонову.

Демобилизовался Николай Рубцов двадцатого октября, а в ЖКО Кировского завода устроился только 30 ноября. В 1960 году Николай Рубцов поступил в девятый класс школы рабочей молодежи номер сто двадцать. В мае 1961 года устроился работать шихтовщиком в копровый цех Кировского завода и поселился в общежитии на Севастопольской улице, в комнате номер шестнадцать (Рубцов почти до самой смерти не имел постоянного адреса - снимал «углы», ночевал у товарищей и знакомых), где и были написаны стихи, вошедшие в сокровищницу. Первые стихи настоящего Рубцова:

Россия, Русь - куда я ни взгляну…

За все твои страдания и битвы

Люблю твою, Россия, старину,

Твои леса, погосты и молитвы,

Люблю твои избушки и цветы,

И небеса, горящие от зноя,

И шепот ив у омутной воды,

Люблю навек, до вечного покоя…

Стихотворение «Видения на холме» задумывалось как чисто историческое, но, обращаясь к России, поэт вдруг ощутил в себе силу родной земли и неслучайно строки, призванные, по мысли поэта, нарисовать картину военного нашествия давних лет, неразрывно слились с картиной современного ему хрущевского лихолетья.

Кресты, кресты…

Я больше не могу!

Я резко отниму от глаз ладони

И вдруг увижу: смирно на лугу

Траву жуют стреноженные кони.

Заржут они - и где-то у осин

Подхватит эхо медленное ржанье,

И надо мной - бессмертных звезд Руси

Спокойных звезд безбрежное мерцанье…

В шестьдесят первом году написано Рубцовым и стихотворение «Добрый Филя»:

Мир такой справедливый,

Даже нечего крыть...

Филя! Что молчаливый?

А о чем говорить? –

где, пока еще на уровне вопроса, смутной догадки осознание собственной неустроенности и личной несчастливости начинает сливаться в стихах Рубцова с сознанием несчастливости и неустроенности общей русской судьбы. В таком большом городе, как Ленинград, даже и узкий круг пишущих людей всегда весьма неоднороден. Первое время Николай Рубцов активно посещает занятия литературного объединения «Нарвская застава» и литературный кружок при многотиражке «Кировец». Первые стихи Рубцова были напечатаны в самодеятельных сборниках молодых поэтов, издаваемых в Ленинграде в литературном объединении «Нарвская застава»:

Сколько водки выпито,

Сколько стекол выбито,

Сколько средств закошено,

Сколько женщин брошено!

Где-то финки звякали,

Где-то дети плакали…

Эх, сивуха сивая,

Жизнь была… красивая!

Конечно, это стихотворение Николая Рубцова не могло быть напечатано в то время в каком-нибудь солидном издательстве. В 1962 году было написано стихотворение « Жалоба алкоголика»:

Ах, что я делаю, зачем я мучаю

Больной и маленький свой организм?

Ах, по какому же такому случаю?

Ведь люди борются за коммунизм!

Скот размножается, пшеница мелется,

И все на правильном таком пути…

Так замети меня, метель-метелица,

Ох, замети меня, ох, замети!

Я жил на полюсе, жил на экваторе -

На протяжении всего пути,

Так замети меня, к едрене матери,

Метель-метелица, ох, замети…

Таких стихов написано Рубцовым немало, но считать их главными в наследии Рубцова нельзя. Лето 1962 года. Николай Рубцов получает аттестат зрелости, заканчивает издание своей книжки «Волны и скалы» и, взяв очередной отпуск, уезжает в Николу. Рубцов же, возвращаясь из отпуска, заезжает на несколько дней к отцу. Об этом свидании он писал в стихах:

Есть маленький домик в багряном лесу,

И отдыха нынче там нет и в помине:

Отец мой готовит ружье на лису

И вновь говорит о вернувшемся сыне...

Вернувшись в Ленинград, Рубцов нашел извещение из Литературного института. На конторском бланке сухо было написано, что он прошел творческий конкурс и приглашается для сдачи вступительных экзаменов. Экзамены Николай Рубцов сдавал, как все, в установленные сроки. Четвертого августа он написал на четверку сочинение, шестого получил пятерку по русскому языку и тройку по литературе, восьмого - четверку по истории и десятого - тройку по иностранному языку. Отметки, конечно, не блестящие, но достаточно высокие, чтобы выдержать конкурс. 23 августа появился приказ № 139, в котором среди фамилий абитуриентов, зачисленных на основании творческого конкурса и приемных испытаний студентами первого курса, значилась под двадцатым номером и фамилия Николая Михайловича Рубцова.

29 сентября 1962 года Михаил Андриянович Рубцов умер от рака. Рубцов был на похоронах отца...

Возвращаясь из Вологды, Рубцов заехал в Ораниенбаум: был день рождения Генриэтты Михайловны. Рубцов приехал прямо из Вологды, Приехал Рубцов в Ораниенбаум вечером 25 октября, а утром уехал. Уезжал Рубцов, уже зная, что у него будет ребенок...

20 апреля 1963 года здесь, в Николе, у Рубцова и родилась дочка Лена... Сам Рубцов в это время жил уже в Москве.

Рубцов поступил в Литературный институт, когда ему исполнилось двадцать шесть с половиной лет.

Конечно, в общежитии Литинститута нищета переносилась легче, но двадцать семь лет - достаточный возраст, чтобы не замечать ее. Рубцова раздражало, что друзья специально приводят своих знакомых посмотреть на него - как в зверинец... Очень точно передает состояние Николая в Литинституте Борис Шишаев: «Когда на душе у него было смутно, он молчал. Иногда ложился на кровать и долго смотрел в потолок... Я не спрашивал его ни о чем.

Можно было и без расспросов понять, что жизнь складывается у него нелегко. Меня всегда преследовало впечатление, что приехал Рубцов откуда-то из неуютных мест своего одиночества. И в общежитии Литинститута, где его неотступно окружала толпа, он все равно казался одиноким и бесконечно далеким от стремлений людей, находящихся рядом. Даже его скромная одежда, шарф, перекинутый через плечо, как бы подчеркивали это».

Рубцов сблизился с кружком московских писателей, которые помогли ему опубликовать лучшее из написанного в те годы: «Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны…», «Тихая моя родина…», «Звезда полей», «Русский огонек», «Видения на холме», «Памяти матери» и другие. О стихах Рубцова писали критики, что сделаны они хорошо, но за стихами встает человек совершенно ясного, определенного характера - грустный человек…, что в стихах Рубцова повторы тем А.Фета, А.Блока, С.Есенина. На это Николай Рубцов ответил так:

Я переписывать не стану

Из книги Тютчева и Фета,

Я даже слушать перестану

Того же Тютчева и Фета,

И я придумывать не стану

Себя особого, Рубцова,

За это верить перестану

В того же самого Рубцова,

Но я у Тютчева и Фета

Проверю искреннее слово,

Чтоб книгу Тютчева и Фета

Продолжить книгою Рубцова!..

Но чаще и с каждым годом все грознее и неотвратимее уже не в озорном воображении, не в глубинах подсознания, а почти наяву возникнут страшные видения:

Кто-то стонет на темном кладбище,

Кто-то глухо стучится ко мне,

Кто-то пристально смотрит в жилище,

Показавшись в полночном окне...

Когда читаешь или слушаешь воспоминания о Рубцове, охватывает странное чувство. Рубцова видели в коридорах общежития, встречали на городских улицах, запомнили то в очереди у пивного ларька, то в редакции какого-нибудь журнала. Знавшие Рубцова тщательно припоминают разговоры, добросовестно описывают прокуренные комнаты общежития Литературного института, всплывают даже самые незначительные детали.

Почти все письма Рубцова и воспоминания, касающиеся жизни Рубцова в деревне, относятся к 1964 году, может быть, самому страшному и трудному году в жизни поэта...

Рубцов был человеком с обостренным чувством Пути. Когда читаешь его стихи, все время мелькают слова «путь», «дорога», служащие не столько для обозначения каких-то определенных понятий реального мира, сколько для фиксации особого состояния души поэта. Даже в шутливых стихах движение в пространстве зачастую несет особый нравственный смысл:

Я уплыву на пароходе,

Потом поеду на подводе,

Потом еще на чем-то вроде,

Потом верхом, потом пешком

Пойду по волоку с мешком

И буду жить в своем народе...

Еще в 1963 году была написана Рубцовым «Прощальная песня»:

Я уеду из этой деревни...

Будет льдом покрываться река,

Будут ночью поскрипывать двери,

Будет грязь на дворе глубока.

В «Прощальной песне» Николая Рубцова поражает не только магия горьковатой печали, но и почти очерковая точность, с которой он рисует детали быта русской деревни. Неподдельно искренне звучат строки этого шедевра русской лирики:

Не грусти! На знобящем причале

Парохода весною не жди!

Лучше выпьем давай на прощанье

За недолгую нежность груди.

В самые тяжелые периоды своей жизни Рубцов возвращался на Родину - в свою вологодскую деревню, с которой всегда ощущал «самую жгучую связь». И не было другого пути у него. Это произошло и после исключения его из Литературного института. Именно в тяжелые минуты его жизни должна была слиться его поэтическая судьба с судьбой народной. Среди деревенской нищеты и униженности не покидает Рубцова ощущение правильности принятого решения, истинности избранного пути. Именно там, в глухой вологодской деревни пишет Николай Рубцов стихотворение «Душа», напечатанное после его смерти под заголовком «Философские стихи»:

За годом год уносится навек,

Покоем веют старческие нравы, -

На смертном ложе гаснет человек

В лучах довольства полного и славы!

Так рисует Рубцов образ «счастливого человека, достигшего полного благополучия, но тут оспаривает это благополучие:

Последний день уносится навек…

Он слезы льет, он требует участья,

Но поздно понял важный человек,

Что создал в жизни ложный облик счастья!

Ложь навязываемого ему «облика счастья» открылась Рубцову не в Москве или Ленинграде, а в нищей вологодской деревушке, среди серых изб и покосившихся заборов, где он жил, отрезанный бездорожьем и безденежьем от всех своих литературных знакомых. Счастье - это не внешнее благополучие, а осознание единственности избранного пути, невозможности другого:

…Я знаю наперед,

Что счастлив тот, хоть с ног его сбивает,

Кто все пройдет, когда душа ведет,

И выше счастья в жизни не бывает!

В этой вологодской деревне написано одно из самых прекрасных стихотворений Николая Рубцова « Звезда полей»:

Звезда полей во мгле заледенелой,

Остановившись, смотрит в полынью.

Уж на часах двенадцать прозвенело,

И сон окутал родину мою…

Звезда полей! В минуты потрясений

Я вспоминал, как тихо за холмом

Она горит над золотом осенним,

Она горит над зимним серебром…

Звезда полей горит, не угасая,

Для всех тревожных жителей земли,

Своим лучом приветливым касаясь

Всех городов, поднявшихся вдали.

Но только здесь, во мгле заледенелой,

Она восходит ярче и полней,

И счастлив я, пока на свете белом

Горит, горит звезда моих полей…

Рубцов не выбирал своей судьбы, он только предугадывал ее. Загадочной выглядит взаимосвязь поэзии Рубцова его жизни. По его стихам точнее, чем по документам и автобиографиям, можно проследить его жизненный путь. Многие настоящие поэты угадывали свою судьбу, легко заглядывали в будущее, но в Рубцове провидческие способности были с необыкновенной силой. Когда сейчас читаешь написанные им незадолго до смерти стихи, охватывает жуткое чувство нереальности:

Я умру в крещенские морозы.

Я умру, когда трещат березы,

А весною ужас будет полный:

На погост речные хлынут волны!

Из моей затопленной могилы

Гроб всплывет, забытый и унылый,

Разобьется с треском, и в потемки

Уплывут ужасные обломки.

Сам не знаю, что это такое…

Я не верю вечности покоя!

Невозможно видеть вперед так ясно, как видел Николай Рубцов. Николай Рубцов был убит 19 января 1971года. В нашей жизни все случается так, как случается. И это и есть высшая справедливость. Другой справедливости, по крайней мере здесь, «на том берегу», как говорил Рубцов, нет и не будет.

Все умрем.

Но есть резон

В том, что ты рожден поэтом,

А другой - жнецом рожден…

Все уйдем.

Но суть не в этом…

Поэты любят родину по-разному. Есть любовь открытая, любовь державная, государственная, прозвучавшая в свое время у Пушкина, как эхо бородинского салюта:

Характеристики

Тип файла документ

Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.

Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.

Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.

Список файлов сочинения