26050-1 (637148), страница 2
Текст из файла (страница 2)
/ / / /
Пример: Славный внук, Меценат, праотцов царственных,
О, отрада моя, честь и прибежище!
Есть такие, кому высшее счастье –
Пыль арены взметать в беге увертливом…
Встречается: I, 1; III, 30 и III и IV, 8, причем в последнем случае четверостишное строение строф нарушено.
2. Вторая Асклепиадова строфа. Состоит из трех «асклепиадовых стихов» и одного «гликонея».
/ / / /
/ / / /
/ / / /
/ /
Пример: Пусть тебя, храбреца многопобедного
Варий славит – орел в песнях Меонии
За дружины лихой подвиги на море
И на суше с тобой, вождем!
Встречается: I, 6, 15, 24, 33; II, 12; III, 10, 16; IV, 5, 12.
3. Третья Асклепиадова строфа. Состоит из двух «асклепиадовых стихов», одного «гликонея» и одного «ферекратея».
/ / / /
/ / / /
/ /
/ /
Пример: Кто тот юноша был, Пирра, признайся мне,
Что тебя обнимал в гроте приветливом,
Весь в цветах, в ароматах, -
Для кого завязала ты…
Встречается: I, 5, 14, 21, 23; III, 7, 13; IV, 13.
4. Четвертая Асклепиадова строфа. Состоит из дважды повторяющихся «гликонея» и «асклепиадова стиха»:
/ /
/ / / /
/ /
/ / / /
Пример: Пусть, корабль, поведут тебя
Мать – Киприда и свет братьев Елены – звезд!
Пусть Эол, властелин ветров,
Всем прикажет не дуть, кроме попутного!
Встречается: I, 3, 13, 19, 36; III, 9, 15, 19, 24, 25, 29; IV, 1 ,3.
5. Пятая Асклепиадова строфа. Состоит из четыре раза повторяющегося большого «асклепиадова стиха».
/ / / / /
Пример: Не расспрашивай ты: ведать грешно, мне и тебе, какой,
Левконоя, пошлют боги конец; и вавилонские
Числа ты не пытай. Лучше терпеть, что бы ни ждало нас:
Дал Юпитер в удел много ль нам зим, или последнюю…
Встречается: I, 11, 18; IV, 10.
6. Сапфическая строфа.состоит из трех «сапфических стихов» и одного «адония»:
/ / / / /
/ / / / /
/ / / / /
/ / /
Пример: Вдосталь снега слал и зловещим градом
Землю бил Отец и смутил весь Город ,
Ринув в кремль святой грозовые стрелы
огненной дланью
."
Встречается: I, 2, 10, 12, 20, 22, 25, 30, 32, 38; II, 2, 4, 6, 8, 10, 16; III, 8, 11, 14, 18, 20, 22, 27; IV, 2, 6, 11;.Юбилейный гимн.
7.Большая сапфическая строфа. Состоит из дважды повторенных «аристофанова стиха»и «большого сапфического»:
/ / /
/ / / / / / /
/ / /
/ / / / / / /
Пример: Ради богов бессмертных,
Лидия, скажи: для чего ты Сибариса губишь
Страстью своей? Зачем он
Стал чуждаться игр, не терпя пыли арены знойной.
Встречается: I, 8.
8. Алкеева строфа. Состоит из двух «алкеевых одиннадцатисложников», одного «алкеева девятисложника» и одного «алкеева десятисложника»:
/ / / /
/ / / /
/ / / /
/ / / /
Пример: О, дочь, красою мать превзошедшая,
Сама придумай казнь надлежащую
Моим злословья полным ямбам:
В волнах морских иль в огне – где хочешь!
Встречается: I, 9, 16, 17, 26, 31, 34, 35, 37; II, 1, 3, 5, 7, 9, 11, 13, 14, 15, 17, 19, 20; III, 1 – 6, 17, 21, 23, 26, 29; IV, 4, 9, 14, 15.
-
Архилохова первая строфа (по другой терминологии – алкмонова). Состоит из дактилических гексаметра и тетраметра:
/ / / / / /
/ / / /
/ / / / / /
/ / / /
Пример: Пусть, кто хочет, поет дивный Родос, поет Митилену,
Или Эфес, иль Коринф у двуморья.
Вакховы Фивы поет, иль поет Аполлоновы Дельфы,
Иль дубравы Темнейской долины.
Встречается:I, 7, 28
-
Архилохова. вторая строфа (по другому счету – первая). Состоит из дактилического гексаметра и дактилического диметра:
/ / / / / /
/ / /
/ / / / / /
/ / /
Пример: С гор сбежали снега, зеленеют луга муравою,
Кудрями кроется лес;
В новом наряде земля, и рекам снова просторно
Воды струить в берегах.
Встречается: IV,7.
-
Архилохова третья строфа (по другому счету – вторая). Состоит из «архилохова стиха» и усеченного ямбического триметра:
/ / / / / / /
/ / / / /
/ / / / / / /
/ / / / /
Пример: Злая сдается зима, сменяяся внешней лаской ветра
Влекут на блоках высохшие днища;
Скот затомился в хлевах, а пахарю стал огонь не нужен
Луга седой не убеляет иней.
Встречается:I, 4.
-
Гипонактова строфа. Состоит из дважды повторенных усеченного трохаического диметра и усеченного ямбического триметра:
/ / /
/ / /
/ / /
/ / /
Пример: У меня ни золотом,
Ни белой костью потолки не блещут;
Нет из дальней Африки
Колонн, гиметтским мрамором венчанных.
Встречается:II,18.
-
Ионический декаметр, на русском языке обычно передается хореем:
Пример: Дева бедная не может ни Амуру дать простора,
Ни вином прогнать кручину; но должна боятся дяди
Всебичующих упреков.
Встречается:III, 12.
Алкеевы строфы употребляются в определенной системе – systema Alcaicum: 1-й и 2-й стих – Alcaici hendecasyllabi, 3-й –Alcaicus enneasyllabus, а 4-й – Alcaicus decasyllabus.
Эподы, за исключением последнего, написанного ямбическим триметром, все написаны двустишными строфами следующего состава.
-
Ямбические эподы – ямбический триметр с диметром:
/ / / / /
/ / /
Встречается: 1, 10.
-
Элегиямбические эподы – ямбический триметр с “элегиямбом”:
/ / / / /
/ / / / /
Пример: Теперь, как прежде, Петтий, мне писать стишки
Радости нет никакой, когда пронзен любовью я.
Встречается: 11.
-
Дактилические эподы – дактилический гексаметр с дактилическим тетраметром:
/ / / / / /
/ / / /
Встречается: 12.
-
Ямбэлегические эподы – дактилический гексаметр с “ямбэлегом”:
/ / / / / /
/ / / / / /
Пример: Грозным ненастием свод небес затянуло: Юпитер
Низводит с неба снег и дождь; стонут и море, и лес.
Встречается: 13.
-
Пифиямбические эподы (I) – дактилический гексаметр с ямбическим диметром:
/ / / / / /
/ / /
Пример: Ночью то было: луна сияла с прозрачного неба
Среди мерцанья звездного.
Встречается: 14, 15.
-
Пифиямбические эподы (II) – дактилический гексаметр с ямбическим триметром:
/ / / / / /
/ / / / /
Пример: Вот уже два поколенья томятся гражданской войною,
И Рим своею силой разрушается.
Встречается: 16.
Сатиры, послания и «Наука Поэзии» написаны дактилическим гексаметром.
Язык и стиль – та область поэзии, о которой менее всего возможно судить по переводу. А сказать о них необходимо, и особенно необходимо, когда речь идет о стихах Горация.
Есть выражение: «Поэзия – это гимнастика языка». Это значит: как гимнастика служит для гармонического развития всей мускулатуры тела, а не только тех немногих мускулов, которые нужны нам для нашей повседневной работы, так и поэзия дает народному языку возможность развить и использовать все заложенные в нем выразительные средства, а не ограничиваться простейшими, разговорными, первыми попавшимися. Разные литературные эпохи, направления, стили - это разные системы гимнастики языка. И система Горация среди них может быть безоговорочно названа совершеннейшей, совершеннейшей по полноте охвата языкового организма. Нет таких тонкостей в латинском языке, на которые у Горация не нашлось бы великолепного примера.
Именно эта особенность языка и стиля Горация доставляет больше всего мучений переводчикам. Ведь не у всех языков одинаковая мускулатура, не ко всем полностью применима горациевская система гимнастики. Как быть, если весь эффект горациевского отрывка заключен в таких грамматических оборотах, которых в русском языке нет? Например, по-латыни можно сказать не только "дети, которые хуже, чем отцы", но и "дети, худшие, чем отцы", и даже "дети, худшие отцов"; по-русски это звучит очень тяжело. По-латыни можно сказать не только "породивший" или "порождающий", но и в будущем времени "породящий"; по-русски это все невозможно. У Горация цикл "Римских од" кончается знаменитой фразой о вырождении римского народа; вот ее дословный перевод: "Поколение отцов, худшее дедовского, породило порочнейших нас, породящих стократ негоднейшее потомство". По-латыни это великолепная по сжатости и силе фраза, по-русски - безграмотное косноязычие.
К счастью, есть, по крайней мере, некоторые средства, которыми русский язык позволяет переводу достичь большей близости к латинскому оригиналу, чем другие языки. И, прежде всего, это - расстановка слов, та самая, которая так смущала неопытного читателя. В латинском языке расстановка слов в предложении свободная, в английском или французском - строго определенная, поэтому при переводе на эти языки все горациевские фразы перестраиваются по одному образцу и теряют всякое сходство с подлинником.
Что же дает поэтическому языку такая затрудненная расстановка слов? На этот вопрос можно ответить одним словом: напряженность. Гораций умеет поддержать в нас это напряжение от начала до конца стихотворения: не успеет замкнуться одно словосочетание, как читателя уже держит в плену другое. А когда замкнутое словосочетание слишком коротко, и напряжению, казалось бы, неоткуда возникнуть, Гораций разрубает словосочетание паузой между двумя стихами, и читатель опять в ожидании: стих окончен, а фраза не окончена, что же дальше?
Вот почему так важна в стихах Горация вольная расстановка слов; вот почему русские переводчики не могут отказаться от нее с такой же легкостью, как отказываются от причастий "пройдущий", "породящий" (среди них старательнее всего сохранял ее Брюсов); вот почему то и дело русский Гораций дразнит слух своего читателя такими напряженными фразами, как, например, в оде к Вакху (,19):
Дано мне петь вакханок неистовство,
Вино и млеко реки струящие
В широких берегах, и меда
Капли, сочащиеся из дупел.
Дано к созвездьям славу причтенную
Жены блаженной петь, и Пенфеевых
Чертогов рушимые кровли,
И эдонийского казнь Ликурга…
Но если напряженность фразы нужна поэту для того, чтобы добиться обостренного внимания читателя к слову, то обостренное внимание к слову нужно читателю для того, чтобы ярче и ощутимее представить себе образы читаемого произведения.
Когда мы читаем стихи поэтов нового времени, - XVIII, XIX, XX веков, - мы мало задумываемся над их композицией: мы к ней привыкли. И если мы попробуем отдать себе в ней отчет, то в самых грубых чертах выглядеть она будет так: стихотворение начинается на сравнительно спокойной ноте, постепенно напряжение нарастает все больше и больше, и в наиболее напряженном месте обрывается. Самое ответственное место в стихотворении - концовка. В стихах Горация все по-другому. Концовка в них скромна и неприметна настолько, что порой, кажется, что стихотворение оборвано на совершенно случайном месте. Напряжение от начала к концу не нарастает, а падает. Самое энергичное, самое запоминающееся место в стихотворении - начало. И когда читаешь оды Горация, трудно отделаться от впечатления, что в уме поэта эти великолепные зачины слагались раньше всех других строк: "Противна чернь мне, таинствам чуждая…", "Ладони к небу, к месяцу юному…", "О дочь, красою мать превзошедшая…", "Создал памятник я, бронзы литой прочней…"
Как же строятся такие стихотворения? Вот одно из них - ода к красавице Пирре (I, 5):
Кто тот юноша был, Пирра, признайся мне,
Что тебя обнимал в гроте приветливом,
Весь в цветах, в ароматах,
Для кого завязала ты
Кудри в узел простой? Ах, сколько раз потом
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
