20757-1 (636799), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Рассматриваемый метод нашел последователей, объединившихся по преимуществу вокруг журнала "Lexis". Наиболее отчетливо он разработан у П. Гартманна [25]. П. Гартманн исходит из праиндоевропейского состояния (по его мнению, это необходимый исходный пункт типологии), он констатирует его флективный характер и возвращается к конкретным индоевропейским языкам, с тем чтобы определить все особенности, которыми последние отличаются от неиндоевропейских языков. При этом ему приходится считаться с рядом работ, которые хотя и не имели типологической направленности, но определяли морфологический строй индоевропейских языков (Хирт, Бенвенист, Шпехт).
Ясно, что характерологический метод может принести много ценного. Например, с его помощью можно выделить отдельные черты языка, резко отличающегося от других языков. Однако этот метод имеет один существенный недостаток: он не обладает прочной теоретической базой, которая позволила бы ему оценивать различные явления не в зависимости от их своеобразия, а в соответствии с их ролью в общей системе языка, оценивать их на основе точных и определенных критериев.
6. Классификационный принцип, относящий языки как целое к определенному типу, изжил себя. Характерологический принцип был способен выделить особенности, специфические черты отдельных языков, но не способен определять точные факты. К этому стремятся работы иного типа, группирующие отдельные явления языка по определенным признакам.
Прежде всего этот принцип стали применять в фонетике. А. Исаченко [26] классифицировал славянские языки в зависимости от численности гласных и согласных. Он составил шкалу языков вокалических (из славянских языков к ним относится прежде всего сербохорватский) и консонантических (польский, русский). Его работа вызвала большой резонанс, так как путем несложного сопоставления проливала ясный свет на различия языков. Из нее исходит, точнее ею злоупотребляет, например, П. Ковалев, который стремится подчеркнуть отличительные черты между консонантным русским языком и якобы в сильной степени вокализующим украинским [27]. Рассуждения Исаченко дополнил И. Крамский [28], указав, что числовые данные, характеризующие использование фонем в тексте, резко отличаются от числовых данных, свидетельствующих о количестве фонем.
Результаты работы Исаченко использует также польский лингвист Т. Милевский, стремящийся в своих исследованиях подчеркнуть не только частоту употребления гласных и согласных, но и их качество [29]. Этот метод он применяет прежде всего к американским языкам, среди которых намечает троякий звуковой тип: восточный или "атлантический" с сильно развитым вокализмом и носовыми согласными в противовес бедной системе ртовых согласных, затем западный или "тихоокеанский" со слаборазвитым вокализмом, но с значительным развитием ртовых согласных, и, наконец, средний, в котором развиты как гласные, так и согласные.
В противоположность этому Фёгелин [30] (С. F. Voegelin) классифицирует языки лишь в зависимости от того, как реализуются "линейные" (т. е. немаркированные) согласные и согласные с дополнительными элементами (маркированные), а также линейные гласные и гласные с дополнительными признаками. На основе этих положений Фёгелина Пирс [31] (J. С. Pierce) делит языки в зависимости от числа рядов на четыре типа - с одним рядом (р, t, k), двумя (р, t, k, b, d, g), тремя и четырьмя рядами.
В грамматике наследие старой классифицирующей типологии отражается прежде всего в различении так называемых формообразующего анализа и синтеза. Этой проблемой, как мы видели, занимались лингвисты еще в XVII в. В новое время к этой проблеме обращаются часто, но речь обычно идет не о классификации языков, а о классификации явлений. Отмечается, как то или иное явление реализуется в конкретных языках (французском, английском, русском и др.) [32].
Так, А. Исаченко [33] прежде всего на славянском материале попытался установить различие языков невербальных с развитым склонением и ослабленным спряжением (русский, а также некоторые другие славянские языки) и языков вербальных (романские и германские языки, болгарский).
Синтаксической типологией занимается Т. Милевский [34]. Он различает языки с предложениями концентрическими (глагол своей формой выражает отношение к нему членов предложения - по типу наших дитя видело лань и дитя видела лань) и языки с предложениями эксцентрическими. Эксцентрическое предложение имеет разное строение: позиционное (с грамматикализованным порядком слов), падежное (подлежащее, дополнение и т. п. выражаются падежными формами) или цикличное (окончание первого слова указывает на синтаксическую роль последующего слова). Иные синтаксические отличия стремится установить Базелль (С. Е. Bazell) [35]. Он полагает, что в языках проявляются два основных типа синтаксических отношений - естественный (overt, например отношение последовательности или отношение базы и ядра высказывания) и функциональный. К этому последнему, необязательному, типу относится субординация (подчинение) и детерминация. Некоторые языки, согласно автору, используют преимущественно субординацию, например турецкий язык, обладающий правилом, гласящим, что главное слово следует после подчиненного слова (предикат после субъекта), и располагающий не префиксами, а лишь суффиксами (суффиксом снабжается вся субординированная синтагма). Другие языки, например языки банту, используют по преимуществу детерминацию, т. е. детерминирующий член стоит после детерминируемого, а поскольку при детерминации члены синтагмы соединяются более свободно, то допускается как суффиксация, так и префиксация.
Типологию словообразования разрабатывал В. Матезиус [36]. По его мнению, в языке существует два типа наименования: изолирующий, или немотивированный (не имеющий ясной этимологии: англ. veal, чеш. okrin), и описательный, или включающий (этимологически связанный с другими словами: нем. Kalbsfleisch, чеш. teleci).
7. Как мы отметили выше, изучение конкретных явлений в типологии приводит к более точным результатам. Именно при изучении конкретных явлений мы ближе всего подходим к количественной характеристике отдельных различий. Мы видели, что некоторые различия были установлены чисто качественно, в других случаях начинали установления количественных отношений (например, установление численности согласных в инвентаре языка или в тексте), причем качественный момент (к примеру, перевес гласных или согласных) сохраняет еще господствующее положение.
Иной подход наблюдается, однако, в работах, где отчетливо преобладает количественный момент, независимо от того, изучается ли язык в целом или же только отдельные элементы языка. В попытках создать типологию подобного характера лингвистика не одинока. И в других науках, особенно в психологии, наблюдаются сходные тенденции. Логика оказывает им помощь в стремлении заменить старую классификационную типологию типологией новой, типологией меры [37].
Этот принцип обходится иногда приблизительными данными, иногда стремится к статистической определенности.
Первый подход отчетливо проведен у Э. Сепира. В своей книге [38] он подвергает критике старую классификацию и приводит новую, многоступенчатую. Самым важным критерием для него является, с одной стороны, степень синтеза, т. е. соединения элементов в слова, а с другой стороны - техника этого синтеза, т. е. тесное или свободное соединение элементов в слове. В соответствии с первым критерием можно различать сочетания аналитические (известные из французского, английского и других языков), синтетические (существующие в латинском, греческом и языках банту) и полисинтетические (представленные в некоторых американских языках). В соответствии со вторым критерием Сепир различает сочетания изолирующие (элементы по отношению друг к другу вполне самостоятельны, например в китайском), агглютинирующие (или нанизывающие), где связь прочнее, фузионные (очень прочные связи, соответствующие примерно нашей "флексии"), символические (что соответствует нашему термину "внутренняя флексия"). С этим связано также деление, согласно которому в языках реализуются основные языковые элементы (предметы, действия, качества), деривационные элементы, конкретно-реляционные и чисто-реляционные элементы. В некоторых языках наряду с основными реализуются прежде всего чисто реляционные элементы (китайский, эве), в других - чисто реляционные и деривационные элементы (турецкий, полинезийские языки), в третьих - конкретно-реляционные (языки банту, французский), наконец, в четвертых - деривационные и конкретно-реляционные элементы (английский, латынь, семитские языки). На основе этого возникает сложная шкала, в которой факты все время дополняются пояснительными замечаниями (типа mildly, strongly, tinge, weakly и т. п.).
На первый взгляд может показаться, что данный метод вносит в исследование хаос и произвол, однако такое впечатление обманчиво. Это попытка выразить многообразное богатство языков в виде лесенки, в которой с каждой ступенькой связана другая, находящаяся выше или ниже. Возможно, что при характеристике отдельных языков автор ошибается. Однако ясно, что он указывает выход из тупика старой классификационной типологии. Именно этот труд Сепира получил наибольший отклик в лингвистической науке новейшего периода.
Последующие работы стремятся оперировать точными числами. Благодаря этому они смыкаются с теми исследованиями, которые пытаются применить количественный подход к языку ("квантитативная лингвистика"), что имеет место, например, в работах М. Коэна, а у нас (в Чехословакии) в работах Б. Трнки.
Типологию отношений фонетики и словаря в общих чертах представил П. Мензерат [39]. Он устанавливает количество слогов в словах, количество звуков в слове, числовое соотношение гласных и согласных и взаимозависимость указанных данных. Он исходит, например, из того, что немецкий язык содержит больше всего двусложных слов с 8 и 9 звуками, что немецкий в односложных словах чаще всего имеет a, i, английский - i, е, французский - i, е, а; что итальянский в односложных словах отдает предпочтение группам ta (t - согласный, а - гласный), tta, tat, испанский - группам tat, ta, ttat, сербохорватский - группам tat, ttat, немецкий - группам at, tatt и т. д. Эта концепция отвечает также интересам лингвистической школы, которая пытается "архивизировать" изучение языков, т. е. составить опись языковых особенностей [40]. Создать систематическую морфологическую типологию с числовыми данными пытался Гринберг [41].
8. Наконец, последняя концепция типологии (о ней также следует сказать) рассматривает язык как целое, в котором отдельные черты взаимозависимы.
Первой предпосылкой и исходным моментом такого взгляда является тот факт, что в отдельных языках сосуществует несколько типов, причем нас не интересует, каким путем эти типы установлены. Это положение, которого придерживаются советские лингвисты [42].
Второй предпосылкой указанной типологической концепции является общая тенденция современной лингвистики к созданию новой грамматики, согласно которой язык понимается как система. Для типологии также важно понимание языка как системы [43].
Основные вопросы, которые интересуют нас при этом, следующие: какие элементы могут выступать в определенном языке, а какие не могут? Какие элементы обязательно сосуществуют? Какой элемент с необходимостью вызывает появление другого и какие элементы не связаны подобным образом? Какие элементы вызывают отсутствие других? [44]
С учетом данной точки зрения написаны мои прежние работы, касающиеся типологии [45]. Я старался показать в них, что отдельные явления языка (морфологические, синтаксические, фонетико-комбинаторные, словообразовательные) находятся во взаимной связи, причем их соседство может быть положительным или отрицательным. Сумма свободно сосуществующих явлений называется типом. Подобных типов, по нашему мнению, существует пять: флективный, интрофлективный, агглютинативный, изолирующий, полисинтетический. В конкретном языке различные типы реализуются одновременно.
Подобная точка зрения делает также возможной систематическую историческую работу. Только лишь при допущении зависимости явлений можно объяснять зависимость изменений. Если отвергается зависимость изменений, то нельзя и развитие понимать иначе, как беспорядочное нагромождение явлений. В своей работе о развитии чешского склонения [46] я стремился показать укрепление флективного типа в славянских языках, и особенно в чешском, где это укрепление (речь идет о склонении) продолжалось вплоть до XIV в., после чего наступило отклонение от флективного типа. Отходу славянских языков от флективного типа - или к типу агглютинирующему, или к типу изолирующему - посвящает свое исследование И. Леков [47]. Что подобный факт действительно имеет место, указывают в своих работах также В. В. Виноградов и К. Горалек [48].
Новые импульсы получила в типологии историческая точка зрения в связи с введением понятия "внутренних законов развития языка". Так, появилось убеждение, что основным законом развития болгарского языка является тенденция к аналитизму [49]. Однако проблема не столь проста. В болгарском языке, так же как и в других славянских языках, осуществляются разные тенденции. Ясно, что типологическая точка зрения будет способствовать пониманию основных тенденций развития соответствующего языка.
9. Ныне, когда вновь оживился интерес к типологическому исследованию языков как на Западе, так и в Советском Союзе, следует подчеркнуть, что типология нуждается прежде всего в кропотливой теоретической и описательной работе. Нельзя сохранять старый, непродуманный принцип схематической классификации целых языков. В последующих трудах нужно положительно оценивать заботливое и точное исследование отдельных явлений, особенно с количественной стороны. Обогащенные подобными эмпирическими наблюдениями, мы можем изучать связи явлений и с большей уверенностью устанавливать тенденции развития. На базе установленных связей разовьется изучение конкретных особенностей отдельных языков, а также, возможно, удастся установить связь явлений языкового изоморфизма или алломорфизма с внеязыковыми явлениями.
Список литературы
(Примечания)
Vladimir Skaliсkа, О soucasnem stavu typologie, "Slovo a slovesnost", 3, XIX, 1958, стр. 224-232. Дополнением к настоящей работе является статья В. Скалички "Z nove typologicke literatury" в "Slovo a slovesnost", 1, XXI, 1960, стр. 41-43. К сожалению, по техническим причинам не оказалось возможным включить эту статью в настоящий сборник.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
