20297-1 (636714), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Вторая поэма этого периода – «Деревня», вся поэма проникнута ощущением катастрофы, которая произошла с Россией, болью за ее судьбу:

Ты Рассея, Рассея-теща,

Насолила ты лихо во щи,

Насмолила кровушкой кашу…

Оптимистические нотки, которые звучат в начале, и в конце поэмы, - это неугасающая надежда Клюева на осуществление его крестьянской утопии – избы с «матицей пузатой» и «урожайным Богом». К тому же поэма содержала и весьма прозрачные угрожающие намеки. Не удивительно, что сразу же после появления «Деревни» в печати начались росные нападки на Клюева. Первым выступил известный «комсомольский поэт» А. Безыменский. Его статья послужила сигналом к атаке на Клюева.

С 1926 года начинается сближение Клюева с Сергеем Клычковым, живущим в Москве. Поэты познакомились еще до революции, ценили друг друга, но особой дружбы между ними не было.

В начале 1927 года Клюев пишет новую поэму «Погорельщина», которую считает вершиной своего творчества и охотно знакомит с ней своих слушателей. В начале января 1929 года он исполнял ее в ленинградском Доме писателей. В феврале 1934 года Клюев признается следователю, что читал «Погорельщину» «у Софьи Андреевны Толстой, у писателя Сергея Клычкова и в некоторых других местах…». Более чем другие поэмы 20 –х годов, «Погорельщина» обнажает красочную, изобразительную, «иконописную» манеру зрелого Клюева.

В марте 1928 года выходит в свет последний прижизненный сборник Клюева – «Изба в поле». Сборник состоял из трех разделов и посвящен был «Памяти матери». В него вошли стихотворения Клюева 1908-1922 годов; все они печатались ранее, однако некоторые из них появились теперь в переделанном виде.

Последние годы

Рубеж 20-30-х годов совпал с «революционным переворотом» в деревне. Сплошная коллективизация и новая политика в отношении кулачества, не могли не отразиться на «крестьянской» литературе. 1928 год стал переломным для «крестьянской» литературы. На пленуме Центрального Всероссийского Общества крестьянских писателей в мае 1928 года говорилось, что «крестьянский писатель должен неизбежно становиться пролетарским писателем деревни.

В июне 1929 года был созван 1 Всероссийский съезд крестьянских писателей прошедший под лозунгами: Очиститься от ненужного балласта и привлечь новые творческие силы. Развернуть активную творческую борьбу против кулацкой идеологии в литературе и так далее. На съезде с докладом выступил А.В. Луначарский, в котором подчеркивал, что «крестьянство расслоено, и его писатели так же. К ним мы относимся просто как к врагам…» Под «врагами» подразумевался, прежде всего, Клюев. Рядом с его именем имена Есенина, Клычкова, Орешина.

Не ме5ние резко говорилось о Клюеве и на 1 Всероссийском съезде крестьянских писателей. Клюева обвинили во вредном влиянии на вузовскую молодежь.

Подвергаясь не утихающей травле, Клюев полностью устраняется из литературы. С 1929 года его совсем перестают печатать; им явно интересуется НКВД. Невыносимая обстановка, сложившаяся в Ленинграде, заставляет Клюева искать возможности перебраться в Москву

В конце 20-х годов здоровье Клюева резко ухудшается, что заставляет его начать хлопотать о персональной пенсии. Спустя несколько месяцев после его запроса, в июле 1931 год, комиссия по перерегистрированию состава Союза писателей предлагает Клюеву представить в Союз «развернутую подробную критику своего творчества и общественного поведения». Клюев отказался и на заседании бюро секции поэтов от 9 января он был выведен из ее состава.

Осенью 1931 года Клюев получает от Литфонда путевку в сочинский Дом отдыха печатников. На Кавказе он проводит весь ноябрь.

В конце 1931- начале 1932 года Клюев живет в Москве, пользуясь гостеприимством артиста Большого театра А.Ф. Садомова. С ним и его женой, Н.Ф. Христофоровой, у Клюева устанавливаются доверительно близкие отношения. Наконец, к лету 1932 года при поддержке Союза писателей Клюев становиться московским жителем; он получает право занять две крохотные комнатки в Гвардейском переулке. Клюев обставляет их на свой обычный манер – деревенской утварью, предметами народного творчества, обвешивает стены иконами. Здесь он проводит около двух лет – последних в его «вольной» жизни.

Начиная с 1929 года, он уезжает отдыхать в Вятскую губернию, в село Потрепухино, расположенное на реке Вятке неподалеку от города Кураки (ныне г. Советск). Однажды, по рассказам А.Н. Яр-Кравченко, сопровождавшего Клюева, на Котельническом тракте Клюев увидел колону «раскулаченных» их гнали в ближайший город. Люди изнемогали, многие не могли идти, просили пить. Конвойные вели себя грубо, издевались над арестованными. Клюев, не отрываясь, с побледневшим лицом смотрел на этап. Сцена произвела на него неизгладимое впечатление.

Происходящие в стране события, как и свое изгнание из советской литературы, Клюев переживал очень болезненно. В 1932 году он пишет стихотворение «Клеветникам искусства» в котором гневно и горестно обрушивался на тех, кто в течение десяти лет душил, как ему казалось, русскую поэзию:

Пегасу русскому в каменоломне

Нетопыри вплетались в гриву

И пили кровь, как суховеи ниву…

Все попытки Клюева пробиться в печать остаться безрезультатными. Поэт готов даже идти на уступки, соглашаться на изменения в тексте своих сочинений, но и это не помогает. Единственная публикация 33-х годов цикл «Стихи в колхозе» - выразительный пример «перековки», перехода виднейшего «кулацкого» писателя на «социалистические» позиции. За 1932-1933 годы им было создано более десятка «длинных» стихотворений, характерных для его поздней манеры: взволнованные, иногда интимно-игривые повествования, выполненные как бы «вязью». Стихотворения представляют собой многострочные развернутые композиции, густо насыщенные метафорами и иносказаниями, редкими малопонятными словами.

В трудные дни, когда Клюева не печатали, ему помогал редактор «Известий» И.М. Гронский с пайком и одеждой, посылал его в творческие командировки. Он же, возмущенный выходками Клюева, его тайной ненавистью к большевикам, оказался инициатором репрессий против поэта.2 февраля Клюева арестовывают за разложение литературной молодежи и затем отправлен коллегией ОГПУ в административную ссылку сроком на пять лет в поселок Колпашев Нарымского края (Томская область). Во время своей ссылки Клюев пишет мало – быт, тяжелая нужда убивали всякую возможность работать.

В эти трудные годы Клюев пишет во ВЦИК прошение о помиловании, но его заявление не нашло своего адресата, все боялись Сталинского террора.

В 1936 году его здоровье резко ухудшается. В марте Клюева разбил паралич, и он надолго был прикован к постели. После болезни он снова старается восстановить переписку и в одном из писем к Яр-Кравченко уведомляет, что возвращается в Москву. Это и послужило первой версией его гибели, которая долго бытовала в советские времена. Версия заключалась в том, что у Клюева произошел разрыв сердца на станции Таежная, а чемодан с его рукописями пропал. Вторая же версия состояла в том, что Николай Клюев умер в Томской тюрьме. И лишь в начале 1989 года стало известно из секретных документов, что Клюев умер не своей смертью, он был расстрелян 25 октября 1989 года по приговору – за «контрреволюционную повстанческую деятельность». Это дело по «Союзу спасения России» было сфабриковано сибирским НКВД, Клюева обвинили вождем этого Союза. Все рукописи были конфискованы. Клюев предвидел свою неизбежную, безвестную смерть в далеком краю и могилу без креста и погоста.

Выходец из деревни, но не крестьянин. Человек религиозного склада и одновременно – радикально «левый» народник. Поэт, достигший высокого мастерства, и стилизатор, устремленный к фольклору и архаике. Все это, как и многое другое, совмещалось в Клюеве и по-разному проявлялось – то явственней, то слабей – в разные периоды его творческой жизни.

«Настоящее» в Клюеве – его поэтический дар. В истории русской литературы Клюев останется не только мастером-стилизатором, но и выдающимся оригинальным поэтом. В 10-е и 20-е годы им было сложено немало замечательных стихотворений, «песен» и «плачей». В фольклорной стилизации Клюев добился больше, чем другие русские поэты, избравшие тот же путь. Клюев достиг высокого мастерства внутри созданной им художественной системы. Он был талантлив, и ему удалось передать в своих лучших произведениях и обаяние народных «песен» и «былей», и самобытную прелесть уходящей древней культуры. Поэзия Клюева – не анархизм, но живое настоящее нашей культуры. И в словах поэта, что природа выше Цивилизации – заключен глубокий смысл.

Характеристики

Список файлов сочинения