20297-1 (636714), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Кульминационный момент в отношениях Блока и Клюева – письмо последнего, написанное 30 ноября 1911 года. Оно открыто и резко как ни в одном из более ранних писем. Клюев выступает против «иноземщины», овладевшей, по его мнению, Блоком. И все же окончательно перейти на сторону Клюева Блок не мог и не находил нужным. Путь, на который призывал его вступить Клюев, Блок считал «не своим».
Клюев признавал в Блока как старшего в поэзии, восхищался его творчеством и постоянно присылал ему свои стихи для отзыва и публикаций в журналах. Блок же, со своей стороны, охотно помогал олонецкому поэту.
«Сосен перезвон» – промежуточный итог
Первым произведением Клюева, напечатанным в «Новой земле», было стихотворение «Под вечер». Начиная с февраля 1911 года участие Клюева в «Новой земле» становится систематическим. Стихотворения Клюева, иногда и проза, появляются теперь в каждом номере. В 1911-1912 годах Клюев публикует в журнале значительную часть своих стихотворений, составивших сборники «Сосен перезвон» и «Братские песни».
Стихотворения, составившие эти сборники, создавались в эпоху пост революционной реакции в 1906-1907 годах. Воспоминания о днях борьбы сочетаются в них с картинами безрадостного настоящего. Сборник полон скрытых намеков, его образы Символичны. Анализ стихотворений, составивших этот сборник, дает ясное представление не только о социально-общественных, но и религиозно-философических воззрениях молодого Клюева.
К 1911 году Клюев стал вполне сложившимся идеологом неонароднического склада. В октябре этого же года выходит книга «Сосен перезвон». Этот сборник был посвящен Блоку и не остался незамеченным у прогрессивно настроенных слоев общества. В конце 1911 и в 1912 году по страницам русской печати прокатывается волна откликов на первую книгу стихов Клюева – в основном одобрительных и даже восторженных. Так рождался экзотический образ «народного поэта», певца-сказателя, носителя «народной души» живущего единой жизнью с Природой и Богом. Неудивительно, что, едва появившись в 1911 году в петербургских и московских кругах, Клюев сразу вызвал к себе интерес, причем не только своими стихами, но и всей своей своеобразной личностью – внешностью, манерами, речами.
Итак, литературный дебют Клюева оказался, как видно, на редкость удачным. Со страниц ведущих русских газет и журналов было громогласно заявлено о появлении талантливого «народного» поэта.
В мае 1912 года были изданы «Братские песни» - вторая книга стихов Клюева. Критики разошлись во мнениях, оценивая этот сборник. Один из них утверждал, что в этой книге «не чувствуется трепета биения «огненной души» поэта, нет того страстного порыва, который придавал особую прелесть прежним стихотворениям Клюева. Потух внутренний огонь, освещающий стих поэта, и помертвели слова и образы его…»
Но все же в его сторону положительно высказывались такие критики как Гумилев, Брюсов и другие. Они говорили об оригинальности и необыкновенности первых клюевских книг, о ««народности» поэта, о провозвестнике новой силы, народной культуры».
Переход к фольклору
В творчестве Клюева периода с 1911–1912 гг. совершается перелом. Олонецкий поэт переходит от революционной поэзии к фольклору. В стихах поэта все более проникают мышление, быт, обычаи и язык русской церкви.
На смену Клюеву-литератору приходит Клюев-сказатель, собиратель и знаток русского фольклора, а также замечательный исполнитель народных былин и песен.
Первыми опытами в таком духе были «Песня о соколе и о трех птицах божьих», «Песня девушки». Оба этих народных произведения Клюев ввел в первое издание книги «Сосен перезвон». Переход Клюева от литературного языка к эпическому протекал постепенно. В 1908-1911 гг. его поэзия еще как бы раздваивается между лирикой и фольклором. Стилизация «под фольклор» получилась весьма удачно. Это в полной мере относится к «Братским песням», в основе которых лежали, конечно, не раз слышанные Клюевым старообрядческие песнопения и молитвы.
К сентябрю 1912 года помимо сборников «Сосен перезвон» и «Братских песен» у Клюева выходит в свет две маленькие книжки, обе были изданы по инициативе Брихничева в июле-августе 1912 года в серии «Библиотека «Новая земля»». Осенью 1912 года Клюев заканчивает работу над третьим сборником своих стихов и дает ему название «Лесные были». Издать его сборник взялся К.Ф. Некрасов.
Плавный разрыв с литературными кругами
В декабре 1912 года происходит разрыв между Брихничевым и Клюевым. Из-за вступления первого против Клюева с обвинением в плагиате и помимо этого в алчности, корыстолюбии и так далее.
Около 10 октября 1912 года Клюев из Москвы возвращается в Петербург. Где живет три месяца, поддерживая дружбу с Городецким. В середине 1913 года поэт покидает Петербург и до сентября 1915 года более нее появляется в столице. Его отношения с петербургскими литераторами на время затихают.
Итак, в 1913-1914 годах Клюев на время оказался вне литературных группировок, что отчасти скрашивалось для олонецкого поэта все еще растущей в России известностью. В феврале – марте 1913 года в издательстве К.Ф. Некрасова почти одновременно выходят в свет «Лесные были», и «Сосен перезвон» (второе издание) Их появление оказалось заметным событием в истории русской дореволюционной поэзии.
Осенью 1911 года в Петербурге Клюев завязывает отношения с редакцией журнала «Аполлон», где печатались и символисты, и будущие акмеисты. К этому времени Клюев был уже лично знаком с Ахматовой Гумилевым. Тогда же в 1911 году в Петербурге образовался «Цех поэтов» - поэтическое объединение во главе с Городецким и Гумилевым и другими акмеистами. Именно они пытались обратить в то время внимание читающей русской публики на молодого поэта из Олонии, всячески поддерживали его.
С 24 апреля 1915 года между Клюевым и Есениным завязываеться дружба. Они вместе посещают друзей, писателей, художников, много общаются с Блоком. Зимой в 1915-1916 годах Клюев и Есенин уверенно вступили в круг столичных писателей, Они посетили Гумилева, Ахматову, Горького.
В январе 1916 года Есенин и Клюев приезжают в Москву. В союзе с молодым Есениным, чей талант он оценил сразу же, как только увидел в печати его стихотворения, Клюев надеялся привлечь внимание публики к «крестьянской» поэзии. Публичные чтения в Москве и Петербурге были чрезвычайно важны для него. Влияние Клюева на Есенина в то время было огромным. Всячески опекая своего «меньшего брата» Клюев старался нейтрализовать воздействие, которое оказали на Есенина другие литераторы. Есенин же в свою очередь считал Клюева своим учителем, и очень любил его.
В 1916 году в издательстве М. В. Аверьянова выходит почти одновременно две книги: «Радуница» Есенина и «Мирские думы» Клюева. Этот четвертый сборник стихотворений Клюева, как и предыдущие его книги, имели двойственную структуру. В литературе бытует мнение, что «Мирские думы» проникнуты псевдорусским лжепатриотическим пафосом. Клюев пытается взглянуть на современные события глазами «народа», говорить о них «народной» речью, его восприятие русско–германской войны скорее отражает тот патриотический подъем, которым были захвачены тысячи крестьян, одетых в солдатские шинели. Герои Клюев сражаются не «за царя и отечество», но прежде всего - за родную русскую землю, и даже отношение Клюева к «чуждальщине» и «басурманской орде» передано в стилистике народных представлений о «германце»:
Народилось железное царство
Со Вильгельмщищей, царищем поганым.
У него ли, нечестивца, войска – сила,
Порядового народа – несусветно;
Они веруют Лютеру-богу,
На себя креста не возлагают,
В Семик – день веника не рядят …
Главное, Что привлекает и пленяет читателя «Мирских дум», - это образец родины, России, запечатленный поэтом выразительно, ярко.
В начале 1919 года поэт некоторое время остается в Петрограде. Но уже в 1919 году он едет в Вытегру, где 23 февраля на празднике – годовщина создания Красной Армии, выступает «с приветствием Красной Армии» и читает стихотворение «Гимн великой Красной Армии». Выступая перед земляками, Клюев особенно часто обращается с напутственными словами к бойцам, отправляющимся на фронт. Речи Клюева произвели на слушателей незабываемое впечатление.
В 1919 году Клюев переживал явный творческий подъем. Его произведения систематически печатались в уездной газете: стихи, статьи, рецензии, заметки. Однако с небывалой прежде энергией Клюев отдавал в тот год свои силы публицистической прозе.
Как и в годы первой русской революции, Клюев, своих произведениях, не перестает обличать врагов – «богачей и льстецов», «людей насилия и хитрости, пособников угнетения». «Проклятие – восклицает он – проклятие вечной этой прожорливой смрадной саранче, попирающей ногами кровь мучеников и насмешливо помавающей своим поганым рылом искупительному кресту, на котором нынче распинается красная Россия.
И все же для Клюева, прежде всего – религиозная великая мистерия: в ее очистительном огне сгорает старый мир и зарождается новый. Однако непомерный восторг и «огненное восхищение» Клюева, уже в те годы омрачилась реальностью. Клюев полагал, что первоочередная задача Советской власти – заботиться о красоте и культуре, о сохранении духовных ценностей русского народа. Народная культура в понятии Клюева была неотделима от религии и церкви, а как раз с ними и велась борьба, и все это тревожило Клюева. Он много размышлял о судьбах народного искусства и о «Великом Народном Зрении». Он собирал иконы по окрестным деревням, древние рукописные книги и предметы старины – возможно надеясь спасти их от уничтожения. Клюев не оставляет надежды на то, что в Советской России, где «правда должна стать фактом жизни», будет признано великое значение народной культуры, «её связь с культурой Советов». Но события развивались не так, как мечталось Клюеву. Гражданская война не затихала, усилилась разруха и голод, в деревнях становилось безлюдно. Апокалиптические предчувствия поэта, казалось, подтверждались; отчаяние, ощущение всеобщей гибели охватывали поэта.
В 1919 году выходит в свет двухтомник сочинений Клюева – «Песнослова». В него он включает ряд стихотворений, не попавших в его предыдущий сборник «Медный Кит», В частности цикл «Ленин». «Песнослов « был итоговым изданием: по нему можно проследить всё творчество Клюева от 1905 до 1918 года.
С февраля 1919 по май 1920 года Клюев не покидал Вытегры. Весной1920 года Клюева исключают из партии. Его религиозность посещение церквей и почитание икон вызывали недовольство у части вытегорских коммунистов. Сначала это было просто недовольство, в дальнейшем прения в партии приняли весьма бурный характер.
В 1919-1920-х. годах Клюевым овладевают противоречивые настроения. Ими проникнуты его стихотворения тех лет, большая их часть вошла в сборник «Львиный хлеб». В новой книге Клюева перед читателем развертывается картина горящей и гибнущей «неприкаянной» России. «Россия плачет пожарами», "Умирают звезды и песни», «Над мертвою степью безликое что-то родило безумие, тьму, пустоту» - эти и подобные строчки придают сборнику «Львиный хлеб» жуткую трагическую окраску. Звучат так же и традиционные Клюевские темы: отрицание Города, Запада, «мадам Культуры». «Не завите нас в Вашингтоны, В смертоносный, железный край»; «От Маркони, Радио вервий Саваоф не милует нас» и так далее. Но главное в этой книге – насыщенность образами Востока. «Львиный хлеб» это, в конце концов – судьба Запада Востока, - говорил Клюев о своей книге. Продолжаться в «Львином хлебе» и начатая еще в 1981 году полемика Клюева с пролетарскими поэтами.
В 1923 году выходит новый сборник Клюева «Ленин», состоящий из двух разделов: «Багряный лев» и «Огненный лик». Первый раздел образовал десять стихотворений цикла 2Ленин»; второй - революционные стихотворения Клюева. В этом же году Клюев перебирается в Ленинград. Литературная ситуация в Ленинграде в 1924 году была бы иной, нежели в первые революционные годы: на авансцену вышла целая плеяда талантливых молодых писателей. Со многими из них у Клюева устанавливаются дружеские отношения. Продолжается его общение с писателями старшего поколения (Ахматова, М. Кузьмин). Клюев вел довольно не замкнутый образ жизни. Он охотно посещал своих многочисленных знакомых, бывал на выставках, выступал на литературных вечерах. В 1923-1924 годах периодических изданиях появляются его стихи, но все же Клюева печатают неохотно. Отношение к нему уже в те годы во многом определяется статьей Троцкого и книгой В. Князева «Ржаные апостолы» с подзаголовком «Клюев и клюевщина». Все чаще соединяется с именем Клюева эпитет «кулацкий». Миф о Клюеве – «народном поэте» уступает новому мифу, закрепленному официальной критикой и стойко державшийся в советской печати более десяти лет.
В последние дни июля 1924 года Клюев уезжает из Ленинграда в Вытегру. Его провожают Есенин, И. Марков и прочие друзья. Последующие десять лет жизни Клюева до его ареста в феврале 1934 года – это период жестокой нужды. В июле 1924 года он просит о помощи Всероссийский Союз писателей которую он получает вместе с другими писателями.
К 1925-1926-м. годам относиться несколько стихотворений Кюева, где поэт пытаться перейти на «мажорный» лад. Это «Богатырка», «Ленинград», «Застольная», выдержанные в приподнятом духе советской поэзии 20 – х годов:
Как с волчьей метелицей споря,
По-лоцмански зорко лобат,
У лысины хмурого моря
Стоит богатырь Ленинград.
Гудят ему волны о крае,
Где юность и Мая краса,
И ветер лапландский вздувает
В граничных зрачках паруса.
Более точно отражает подлинные настроения Клюева 20 – х годов стихотворение «Наша собачка у ворот отлаяла…», чудом проникшее тогда в печать.
28 Декабря 1925 года умирает Есенин – «песенный брат» Клюева. Его смерть потрясла Клюева; до конца своих дней он вспоминал о нем с неизменной любовью. Истинным памятником ушедшему другу была поэма-реквием «Плачь о Сергее Есенине». Эта поэма характерна для «эпического» стиля позднего Клюева. В ней органически сливаются воедино оба потока клюевской поэзии: эпос и лирика, стилизация и «свое». Это произведение многоплановое, затемненное густым слоем метафор-загадок, сложной символикой. В течение 1926 года Клюев не раз выступал с чтением этой поэмы. Поэма «Плач о Сергее Есенине» была полностью напечатана ленинградским издательством «Прибой» в 1927 году.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
