11366-1 (635530), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Я слышу шёпот, я чую звоны,

В объятьях тёмной безгласной сферы

Всю зиму снится цветущий газон

Среди лазури без дна, без меры...

Рифма-эхо в рефрене стихотворения "Море":

Море!

Волны и пена, и страшные штормы и шквалы.

Скалы!

Дикие кручи в мерцающем призрачном свете.

Ветер!

Всюду, везде в неоглядно-широком просторе -

Море! Море!

Глагольная рифма, углублённая предпоследней ударной стопой ("Снегурочка"):

Там, где хмурые сосны сурово молчат,

Там, где филины стонут и совы кричат...

...Он, по-моему, тем возмутился,

Что ходить я совсем разучился...

И, вероятно, самостоятельно открытый приём: рифма на переносе - в приводимом ниже стихотворении "Так больно томило..." или в концовке стихотворения "К осени":

А тебя соблазняют богатствами Креза.

Жизнь отдать обещают. Иди!

Будь счастливой, пока не зареза-

ли - пока не полили дожди...

Примеры можно умножать и далее, но вернёмся к основной теме. Ибо поэзия Гюнтера Тюрка - это не только сотни превосходных стихотворений. Это поразительный опыт в российской литературе ХХ века - пусть не осевой, периферийный (хотя, если условно выделять в русской поэзии пушкинскую и лермонтовскую линии, то именно к последней и принадлежит Тюрк) - но он и по существу есть опыт преодоления временных, стилевых и даже национальных ограничений.

И всё же не это главное.

Для человека, проведшего юность в заботах о хлебе насущном, зрелость - в тюрьмах да лагерях, а последние годы - в ссылке, как для христианина был готовый рецепт прощения и приятия собственной судьбы, как она есть. И во многих замечательных стихотворениях Тюрк выразил именно это, христианское, видение мира и отношение к выпавшим на его долю испытаниям. Но можно было явить и новый рецепт. Тюрк о нём не мог знать. Да и мы впервые узнали о подобном не так давно, когда открылись миру жизнь и творчество Даниила Андреева:

Ты осуждён. Молчи. Неумолимый рок

Тебя не первого втолкнул в сырой острог.

Дверь замурована, но под покровом тьмы

Нащупай лестницу - не ввысь, но вглубь тюрьмы.

Сквозь толщу мокрых стен, сквозь крепостной редут

На берег ветреный ступени приведут.

Там волны вольные, - отчаль же! правь! спеши!

И кто найдёт тебя в морях твоей души?

Гюнтер Тюрк дал свою версию этого выхода. Менее мистичную и потому общечеловечески даже более значимую. Его поэтический дар требовал своего осуществления - невзирая? - нет, даже взирая на ту жизнь, что была. Крестьянство? - подходит! Тюрьма и лагеря? - что же, пусть! Ссылка? - ещё проще!.. Любая жизнь вокруг, какой бы она ни была, служила ему рабочим материалом для стихов. Стихов о вечной жизни и близкой смерти, о первой любви и зрелой горечи, о трудном счастье и грозной судьбе. О детях, подрастающих и умерших. О близких, оказавшихся так далеко...

Музыка должна высекать огонь из души человека, - сказал Бетховен. Жизнь, чтобы высечь из неё огонь поэзии, готова на удар о камень. Кто знает, останься Гюнтер Тюрк московским интеллигентом, окажись его жизнь длиннее и благополучнее, мы сейчас числили бы его во вторых рядах советских авторов середины века.

И не было бы этого имени в ином масштабе - в литературе века, без эпитетов и уточнений. Или (по выражению О. Орт) в российской поэзии Железного Века.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://rusjaz.da.ru/

Характеристики

Список файлов сочинения