11014-1 (635472)
Текст из файла
Характер героя и средства его создания в одном из произведений русской литературы XX века
Построение булгаковского романа позволяет утверждать, что писатель знал правила так называемой формулы «двойника» и использовал их для философской концепции мира и человека.
П. Р. Абрагам указывает на два способа использования формулы «двойника2. С одной стороны, персонажи трактовались как отдельные психические слои «Я».
Имеется в виду натурфилософская система Г. Г. Шуберта. Структура человеческого сознания состоит в следующем: эмпирическую часть «Я» составляет так называемое «бодрствующее» «Я» и «спящее» «Я». Метафизическими элементами сознания являются «внутренний поэт» и два голоса совести, представленные обычно образами «благого ангела» и «злого ангела».
Второй способ заключается я в разделении центрального двойника (обычно «бодрствующего» «Я»), поставленного перед необходимостью выбора между добром и злом при столкновении с этической проблемой, на два персонажа.2 По законам данной формулы и построен роман «Мастер и Маргарита». Черты «внутреннего поэта» воплощены в образе Мастера.
Создание параллельных образов героев-двойников - один из путей проверки философской идеи, теории в жизненной практике. Этот прием совместно с другими выявляет голос автора, его отношение к идеи героя, его раздумья.
Для действующих лиц булгаковского романа характерна множественность обликов.
Он говорит как о разных сторонах их натуры и разных видах деятельности, так и о неожиданном сходстве, «перекрещиваниях» между ними. «В этих множащихся сторонах каждого из героев - метаморфозы и облика героя и его профессии. В них же - объективная авторская эмоция по поводу происходящих с героями перемен, эмоция самых разнообразных оттенков... по устойчивая в своем качестве удивления, порою грустного, порою саркастического, иногда просто констатирующего». 1 Двоение и утроение образов и дальнейшее их идет в романе по всем компонентам образной истины по отдельным чертам внешнего и внутреннего сходства - различия героев, их поступков, поведения и даже судьбы в целом. Благодаря двойственности художественное изображение приобретает субстанциональный смысл. Показывает не только то, что есть, но и то, что потенциально присутствует как возможная тенденция в идее Первые главы романа посвящены в основном второстепенным персонажам, а главный герой - Мастер - появляется только в 13-й главе. Поначалу он представлен фигурой антимастера - Ивана Бездомного. Но «уходят за кулисы отыгравшие свою роль. И постепенно открисстализовывается до полной, рассветной отчетливости фигура Мастера - создателя романа о Христе занимает первый план прежде всего своим творением. И... из тумана возникает олицетворенный символ Истины, Творчества, Добра - Иешуа»1.
Между Мастером и Иешуа по принципу зеркальной концепции явно ощущается параллель, сообщающая всему повествованию особую многозначность. Ю. М. Лотман назвал тему двойника «литературным адекватом мотивы зеркала». «Подобно тому как зазеркалье - это обратная модель мира, двойник - отражение персонажа».2 Булгаков убеждает читателя: идеи добра и справедливости возвышают человека, а трагизм его существования усиливает величие его идеалов и убеждений.
По первому впечатлению, Мастер и Иешуа имеют несхожих. А с исторической точки зрения, - несопоставимых прототипов. Однако они оба вобрали в себя много автобиографического от автора. Создаваемый Мастером «малый» роман - зеркало, включенное в состав «большого» романа, большого зеркала, а отражают оба все ту же метущуюся булгаковскую душу, все ту же искательскую неустроенную жизнь»33. Мастер не был бы Мастером, если бы он не был еще и Иешуа. А Иешуа не был бы Иешуа, если бы он не был, вместе с тем, и Мастером. Художественное параллельное бытие решаемых реалий, необходимое условие “Мастера и Маргариты”. Мастер не был бы Мастером, если бы он не создал с Понтием Пилатом, и он не был бы Мастером, которого мы ныне знаем, если бы его выражению неких абстрактных истин, а не самовыражению Мастера.
Собственно говоря, Мастер посвятил жизнь Иешуа - герою своего романа, герою основного романа и одновременно сыну бога. Согласно христианскому догмату, человек может найти удовлетворение только в боге. Именно в нем и находит свое призвание Мастер. Согласно концепции романа, бог ( в данном случае Иешуа) - это истина. Следовательно, смысл и цель жизни Мастера - в истине, которая и воплощает в себе подлинную высшую нравственность. Главное, что объединяет всех героев-двойников, находящихся в параллельной зависимости, - это их одержимость идеей.
По мнению Б.М. Гаспарова, Мастер несет в себе черты не только Христа, как обычно принято думать, но и Пилата. Он отрекается от своей роли (а вместе с этим - и от своего героя), сжигает рукопись, пытался рассказать миру известную ему одному правду о совершившейся казни. Но у него не хватает сил это сделать, и слабость делает его не только жертвой но и молчаливым свидетелем-соучастником.
Очевидно, именно этой двойной проекции образа объясняется знаменитый конечный приговор Мастеру. Он не заслуживал света, он заслуживал покой.1 В образе Мастера черт, роднящих его с Иешуа: верность убеждениям, неумение скрывать правду, внутреннюю независимость, так сильно его благополучию. Подобно бродячему философу из , Мастер чутко откликается на человеческие страдания, боль: “...Я, знаете ли, не выношу шума, возни, насилия и всяких вещей в этом роде. В особенности ненавистен мне морской крик, будь то крик страдания, ярости или иной какой-нибудь крик “ (109).
“...Мастер эмоционально... связывается с Иешуа по общим трагическим интонациям, сопровождающим жизнь каждого, по углубленной внутренней работе и, наконец, страдания их в значительной степени связаны с Пилатом.2 Только вера, считает А. Белый, открывает человеку высшую истину о Христе. У Булгакова, “понявшего лишь сатанинское начало действительности, этой веры нет. Начав с точки зрения здравого смысла, который видит в легенде о Христе только тривиальную бытовую историю времен упадка римской империи, а в Иисусе - только бродягу ,он нашел в себе тайну мира и рассмотрел зло. Но добро ему не ясно”. Именно поэтому ему уготован не свет, а покой.1 Как видим, точки зрения Б.М Гаспарова и А. Белого на проблему свет-покой принципиально расходятся.
Мастер одинок - как и Иешуа . Однако, как считает Л. М. Яновская “жестокое одиночество Мастера - не автобиографическая исповедь. Это булгаковская трактовка подвига творчества, голгофы творчества, как ее понимает автор”.2 “Холод и страх, ставший моим постоянным спутником, доводили меня до исступления. Идти мне было некуда...” (123).
Общность судеб Мастера и героя его романа проецируется и в бездомности (“У меня нет постоянного жилища ... я путешествую из города в город” (22) - говорит Иешуа Пилату), и во всеобщей травле, заканчивающейся доносом и арестом, и в предательстве, и в теме - кани, и в молитве ученика.
Конфронтация канонической и крифической версии повествования сообщает особую функцию образу ученика главного героя, который является свидетелем событий, но из-за своей слабости - невежества, непонимания, недостатка неспособен правдиво передать то, что он видел, и создает грубо искаженную версию. Таков Левий Матвей6 записывающий слова Иешуа. Таков и Иван Бездомный - “ученик” Мастера, в эпилоге романа становящийся профессором - историком, дающим совершенно искажающую версию всего происшедшего с ним. Еще одно преображение героя - Бездомный оказывается единственным учеником покидающего землю Мастера. Это обстоятельство протягивает нить к образу Левия Матвея; данный мотив выступает на поверхность лишь в самом конце романа (когда Иван несколько раз назван учеником), но “ретроспективно он позволят связать несколько точек, разбросанных в предыдущем изложении.”1 Так, агрессивность Ивана в сцене погони за консультантом и затем в грибоедове его поспешность, безуспешная погоня могут теперь приведены в связь с поведением Левия, решившего убить и тем освободить Иешуа, но опоздавшего к началу казни; сами кривые арбатские переулки, которыми пробираются, укрываясь от милиции, Иван, вызывают тем самым ассоциацию с Нижним городом, дополнительно спрямляя параллель Москва - .
“Гефсимянтский сад оказывается той точкой, где расходятся пути Христа и Мастера”1. Первый, преодолев слабость, выходит из этого “приюта” навстречу своей судьбе. Второй остается и замыкается здесь как в вечном приюте.
Иешуа совершает нравственный подвиг, даже перед лицом мучительной смерти оставаясь твердым в своей проповеди всеобщей доброты и свободомыслия. Автор романа о Понтии Пилате совершает подвиг творческий. Учение Иешуа и прозведение Мастера - это “своеобразный нравственный и художественный центры, от которых отталкивается и к которым в то же время направлено действие “Мастера и Маргариты”. Принцип снижения героев в их современных аналогах действует и в этом случае”.2 В отличие от Иешуа, Мастера перенесенные страдания сломили, заставили отказаться от творчества, сжечь рукопись. Он ищет убежища в клинике для душевнобольных, он возненавидел свой роман. “Я возненавидел этот роман, и я боюсь. Я болен. Мне страшно.” (121). Лишь в потустороннем мире Мастер вновь обретает возможность для творческой жизни.
Интересна трактовка Булгаковым воскресения как пробуждение. Прошлое, тот мир, в котором Мастер жил, оказывается представленным как сон и как сон исчезает: “уходит в землю”, оставляя по себе дым и туман (конец сцены на Воробьевых горах). Данный мотив выступает в словах прощенного (и тоже пробудившегося) Пилата в эпилоге - о казни: “Ведь ее не было! Молю тебя, скажи, не было? - Ну, конечно, не было, - отвечает хриплым голосом спутник, - это тебе померещилось”.
(318) (Правда, “обезображенное лицо” и “хриплый голос” спутника Пилата говорит обратно об обратном - но такова логика мифа). Участь Мастера - это гибель и затем “пробуждение” - воскресение для покоя. Заметим, что в романе не говорится прямо о воскресении Иешуа, но история ограничивается погребением. Но тема воскресения настойчиво повторяется в романе, сначала пародийно (воскресение - Лиходеева, Куролесова, кота) и наконец, в судьбе Мастера. Перед нами еще один пример косвенного введения в роман Евангельского рассказа.
Для Мастера в концепции Булгакова характерна амбивалентность связей не только с Иешуа, но и с Воландом. Важным отличием Мастера от Иешуа (и от Пилата) является то, что двое последних не творческие личности. Иешуа весь обращен к реальной жизни, между ним и окружающим его миром связи прямые не опосредованные барьером художественного (или научного) творчества1. Иешуа не только ничего не пишет сам, но резко отрицательно относится к записям своего ученика Левия (сравним также отношения Пилата к секретарю, записывающему его разговор с Иешуа). В этом Иешуа прямо противоположен образу Мастера, превращающего литературу в материал творчества саму свою жизнь. Казалось бы, явное сходство Мастера и Иешуа оказывается средством для того, чтобы подчеркнуть их различия.
Б.М. Гаспаров считает, что именно Мастер оказывается подлинным и более глубоким антогонистом Иешуа, а не Пилат, совершивший предательство и мучимый раскаянием.1 А В.В. Лакшин омечает еще одно чрезвычайно важное отличие Мастера от Иешуа: Мастер не разделяет идеи всепрощения ему трудно в то, что всякий человек добр. Возможно именно поэтому, поведав о бесконечной доброте Иешуа мастер находит себе покровителя и заступника в Дьяволе - Воланде2.
В двух персонажах романа - Иешуа и Мастера - выражены главные проблемы внутренней, духовной биографии создателя романа “Мастер и Маргарита”. Многие исследователи (например, М.О. Чудакова, В.Я. Лакшин, И.Ф. элза) вполне обоснованно считают Булгакова прообразом историка, написавшего роман о Понтии Пилате. Мастер - персонаж безусловно автобиографический, но построенный с опорой на известные литературные образцы, а не с ориентацией на реальные жизненные обстоятельства. Он мало похож на человека 20-х - 30-х годов, “его можно легко переместить в любой век и в любое время.”3 Это философ, мыслитель, творец, и сним в первую очередь связана философия романа.
Булгакову пришлось пережить практически все то, что узнал в своей “подвальной” жизни Мастер. Не даром эти страницы так ярки и убедительны.
Существует мнение, что образы романа, в свою очередь, становились частью жизни самого писателя, определяя его собственную судьбу.
...Мастера и Булгакова роднит очень многое. Оба работали историками в музее, оба жили достаточно замкнуто, оба родились не в Москве. Мастер очень одинок и в повседневной жизни, и в своем литературном творчестве. Роман о Пилате он создают без какого-либо контакта с литературным миром. В литературной среде Булгаков тоже ощущал себя одиноким, хотя в отличие от своего героя в разное время поддерживал дружеские отношения со многими видными деятелями литературы и искусства: В.В. Вересаевым, Е.И. Замятиным, А.А. Ахматовой, П.А. Марковым, С.А.
Самосудовым и др.
“С балкона осторожно заглядывал в комнату бритый, темноволосый, с острым носом, встревоженными глазами и со свешивающимся на лоб клоком волос человек лет примерно 38” (108). Б.С. Мягков предполагает, что это описание внешности героя - “практически автопортрет создателя романа, а уж в возрасте абсолютная точность: когда начинали создаваться этих глав, в 1929 году, Булгакову было именно 38 лет”.1 Далее Мягков ссылается на “аргументированное мнение”, согласно которому прототипом Мастера был и любимый писатель Булгакова Н.В. Гоголь, о чем свидетельствует несколько фактов: образование историка, портретное сходство, мотив сожженного романа, ряд тематических и стилистических совпадениях в их произведениях. Б.В. Соколов в качестве одного из возможных прототипов Мастера называет С.С. Топлянинова - художника-декоратора Художественного театра.2 Своего рода alter ego Мастера - фигура бродячего философа Иешуа Га-Ноцри, созданная им самим - еще одно предположение В.С. Мягкого.3 В качестве возможных прототипов Мастера называют и О. Мендельштама, и доктора Вагнера (Гете), но, несомненно больше всего в образ Мастера Булгаков вложил автобиографических черт.
Автор романа о Понтии Пилате является двойником Булгакова не толькр потому, что в его образе отражены психологические черты и жизненные впечатления писателя. Булгаков сознательно выстраивает параллели меду своей жизнью и жизнью Мастера. Образ героя носит притчевый характер, выражая представление Булгакова о чрезвычайно важном призвании художника и являя собой обобщенный тип художника.
Чрезвычайно привлекательна идея романа “Мастер и Маргарита” о высшем назначении искусства, призванного утвердить добро и противостоять злу. “Сам облик Мастера - человека с чистой душой, с чистыми помыслами, охваченного творческим горением, поклонника красоты и нуждающегося во взаимном понимании, родственной душе, - сам облик такого художника нам безусловно дорог”.1 В самом имени имени героя заключен не только прямой смысл слова “мастер” (специалист, достигший в какой-либо области высокого умения, искусства, мастерства). Оно противопоставлено слову “писатель”. На вопрос Ивана Бездомного: “Вы - писатель?” Ночной гость ответил: ”Я - мастер, - он сделался суров” (112).
В 30-е годы писателя занимал важнейший вопрос: достоин ли человек быть ответственным перед вечностью? Иначе говоря, каков его заряд духовности.
Характеристики
Тип файла документ
Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.
Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.
Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
