2865-1 (634704), страница 3
Текст из файла (страница 3)
...На месте
Преступления.
Большинством голосов.
...Градусов
Мороза.
...Угроза
Атомного нападения
Эпидемия...
Война...
Норма перевыполнена!
(«Голоса», 1958—1962),
заскользило и зашаталось, проверяемое на прочность, у Всеволода Некрасова (1934 г.р.):
быть или не быть
быть или не быть
очень может быть
очень может быть
быть или не быть
быть или не быть
так тому и быть я бы не сказал
так тому и быть я бы не сказал
вроде бы и да
вроде бы и нет
вроде бы и нет
вроде бы и да
странная страна
и временные времена.
Но особенно чуток анализ Айги: сложнейшая диалектика времени, отслаивание его частного измерения, провоцируемое фундаментальными актами бытия (с одной стороны, «Тетрадь Вероники», с другой — стихотворения-реквиемы), надежно свидетельствует о том, что русская поэзия последнего полустолетия не осталась в стороне от важнейших вызовов человеческой мысли:
жизнь измерялась
лишь той продолжительностью
времени — ставшего личным как кровь и дыханье —
лишь тою ее продолжительностью —
которая требовалась чтобы на лицах
от слов простых
возникали прозрачные веки
и засветились —
от невидимого движения слез
(«Прощальное [Памяти Васьлея Митты]», 1958).
Завершая на этом наш обзор (по некоторым соображениям мы не касаемся последнего поколения Бронзового века — от Кривулина до Рубинштейна), приходится признать, что граница между архаическим и модернизованным сознанием проходит не по линии «советское»/«несоветское», а значительно более причудливым образом.
Думается, что анализ других фундаментальных категорий еще более усложнит складывающуюся картину.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.nlo.magazine.ru/














