Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Четвертое. Развитая система социальных гарантий, обеспечиваемых на уровнях государства, отраслей, регионов и предприятий. Причем, в отличие от западной модели благосостояния, пространство таких гарантий охватывало все, в том числе и низкостатусные, социальные группы. Начиная с конца 50-х гг. советское государство практически признало социальную ответственность за устранение низкостатусных рабочих мест и распространение социальных гарантий на все население. Это проявилось в поддержании всеобщей занятости и гарантиях оплаты труда, подключении сельского населения к системам и механизмам социальных услуг, программах сокращения ручного труда, попытках сокращения «лимита» и др.

Во второй половине 70-х гг. уровень потребления продуктов первой необходимости в СССР стал сопоставим с западными стандартами 60-х гг. Это не снизило актуальности дальнейшего насыщения потребностей в жилье и качественных продуктах питания (мясо, овощи, фрукты). В то же время возникли условия для переориентации населения на стандарты благосостояния, свойственные «обществу массового потребления». Однако, в силу ряда причин как объективного, так и субъективного характера, такой качественный переход так и не состоялся. Это послужило одним из основных факторов нарастающего в 70–80-х гг. социального кризиса советского общества.

Наряду с основными индикаторами уровня жизни (благосостояния) целесообразно учитывать и характеристики, отражающие соотношение между доходами и минимальными нормами потребления в отдельных социальных группах:

отношение средней заработной платы к прожиточному минимуму трудоспособного населения;

отношение среднего размера пенсии к прожиточному минимуму пенсионеров;

отношение доходов 20% населения с наименьшими доходами к стоимости минимального потребительского набора.

Несмотря на принципиальные социально-политические и идеологические отличия СССР от развитых стран Запада, а также стадийный разрыв в уровне и качестве потребления, особенно, социальных услуг и капитальных благ, советскую и западную модели благосостояния объединял ряд общих черт, противопоставляющих ее странам «третьего мира». Причем, можно констатировать, что советская модель благосостояния постепенно трансформировалась в разновидность модели «общества массового потребления», сохраняя при этом ряд специфических черт и особенностей.

2. Состояние прожиточного минимума в современной России

2.1 Реальные доходы и социальная стратификация в России

Шоковый рост цен в результате их либерализации в январе 1992 г. привел к резкому снижению показателей уровня жизни. В тот год реальные денежные доходы населения составили немногим более половины от их уровня в 1991 г. В течение 1993 г. мероприятия по повышению оплаты труда работникам бюджетной сферы, индексация социальных выплат ускорили динамику денежных доходов населения, несколько повысилось их реальное содержание.

В первой половине 1994 г. с замедлением темпов инфляции тенденция нарастания реальных доходов сохранилась. По оценкам Центра экономической конъюнктуры, в среднем по стране располагаемые денежные доходы населения в реальном выражении в январе – июне 1994 г. увеличились по сравнению с соответствующим периодом прошлого года на 12%. По сравнению с предреформенным периодом, величина реальных доходов населения остается низкой – немногим более 70% от уровня I полугодия 1991 г. Снижение в 1992 г. покупательной способности заметно отразилось на величине и структуре потребления.

Подавляющую часть своих средств люди вынуждены были направлять на удовлетворение жизненно необходимых потребностей. И без того деформированная структура потребительских бюджетов большинства российских граждан стала еще более консервативной. Ухудшился уровень питания населения, особенно по калорийности и структуре.

В конце 1992 и 1993 гг. произошло некоторое улучшение сбалансированности спроса и предложения, было преодолено состояние тотального дефицита. В структуре потребительских расходов снизился удельный вес затрат на покупку продуктов питания. В 1993 г. он составил 46,3% против 47,1% в 1992 г. Доля расходов на непродовольственные товары, напротив, возросла с 41,2 до 42,4%. По сравнению с 1992 г. увеличилось потребление основных продуктов питания.

В I полугодии 1994 г. структура среднедушевых потребительских расходов населения не претерпела существенных изменений, за исключением некоторого увеличения доли сильно подорожавших по сравнению с товарами услуг. В то же время у различных по своему экономическому статусу групп населения динамика социальных показателей была очень неравномерной.

К концу 1993 г. разрыв в среднедушевых доходах 10% самого богатого и 10% самого бедного населения составил 11,4 раза против 8,7 раза в декабре 1992 г.

Индекс концентрации доходов (коэффициент Джини) увеличился к концу 1993 г. до 0,355 против 0,256 в 1991 г. (в декабре 1992 г. – 0,327). В текущем году расслоение общества продолжало нарастать. К июню соотношение в уровнях денежных доходов двух крайних по материальной обеспеченности групп превысило 14 раз. На долю 20% самого обеспеченного населения приходилось 46% всех текущих доходов, на долю 20% наименее обеспеченного – лишь 5%.

Реальный рост доходов происходит далеко не у всей массы населения.

По расчетам, в июне текущего года по сравнению с июнем 1993 г. наиболее быстрыми темпами (почти на 30%) увеличились среднедушевые реальные денежные доходы населения в 20%-ной группе самого обеспеченного населения. В 2–3 квинтильных группах (средние слои) доходы в реальном выражении увеличились на 8–17%. В низших по уровню доходов группах реальные доходы уменьшились, у отдельных слоев беднейшего населения снижение составило 15%.

По данным органов госстатистики, в мае этого года 24 млн. жителей России (16,4%) имели среднедушевые доходы ниже величины прожиточного минимума. Доходы ниже величины среднедушевого денежного дохода (187,4 тыс. руб.) в июне 1994 г. имели 91,6 млн. чел. (61,7%).

По данным Института проблем занятости РАН, в результате либерализации цен индекс потребительских цен в январе 1992 г. по отношению к декабрю 1991 г. составил 345%, при этом темп роста среднемесячной заработной платы был значительно ниже – 134%.

Реальная заработная плата в январе 2002 г. снизилась до 38,5% уровня декабря 2001 г. К середине года положено несколько улучшилось. В июне реальная заработная плата по сравнению с декабрем 2001 г. составляла 47,1%. В целом же за 2002 г. потребительские цены выросли в 26 раз, а заработная плата – в 13 раз.

В 2003 г. при более низких темпах роста цен на товары и услуги и заработной платы характер относительного движения этих показателей оставался неизменным (табл. 1).

Таблица 1

ПОКАЗАТЕЛИ	2002 г. к 2001 г.	2003 г. к 2002 г.	2003 г. к 2001 г.
Индекс роста заработной платы, раз	26	9,4	245
Индекс роста потребительских цен, раз	13	8,7	109
Реальная заработная плата, %	50	92,6	44,5

Квинтильная группа населения – пятая часть (20%) от общей численности населения. Как видно из данных таблицы, за два года реформы реальная заработная плата сократилась в два раза и пока нет оснований для прогнозов о ее возможном подтягивании хотя бы до предреформенного уровня.

В настоящее время одной из основных причин социального расслоения является и нарастающая дифференциация в оплате труда. В середине 2004 г. соотношение между средними заработками 10% наиболее высокооплачиваемых и 10% низкооплачиваемых работников достигает, по оценкам, 27 раз. Дифференциация в оплате труда между различными отраслями экономики часто необоснованна. Например, в топливно-энергетическом комплексе заработки значительно выше, чем в машиностроении и металлообработке – отраслях, имеющих безусловный приоритет с точки зрения научно-технического прогресса. Следовательно, необходимо формирование заработной платы на основе действительной цены рабочей силы на рынке труда.

К факторам малообеспеченности относится и высокая нагрузка на работающего со стороны иждивенцев. По данным обследования (в 2003 г. было обследовано 25 тыс. российских семей), в бедных семьях на каждого работающего приходился по крайней мере один иждивенец. В семьях с высоким уровнем материального достатка, как правило, 2–3 работающих содержали одного иждивенца.

Различные по материальной обеспеченности группы населения имеют и разный уровень потребления. В семьях из группы с самыми низкими доходами более 70% потребительского бюджета расходуется на удовлетворение первичных потребностей: питание, одежду, белье, обувь. От покупки предметов длительного пользования такое население практически вынуждено отказаться (4% всех потребительских расходов). В группе семей с наивысшими доходами удельный вес расходов на продовольственные товары на 10 процентных пунктов меньше, чем у низкодоходного населения, доля товаров длительного пользования составляет 14% всех потребительских расходов (табл. 2).

Таблица 2. Структура потребительских расходов семей с различным материальным достатком в 2003 г.

СЕМЬЯ	Группы семей (по 20%)
	первая	вторая	третья	четвертая	пятая
Все потребительские расходы	100	100	100	100	100
в том числе: питание	50,2	47,8	47,7	45,7	39,7
непродовольственные товары	338,4	39,7	41,0	43,5	48,5
алкогольные напитки	5,5	4,3	3,6	3,3	3,1
культурно-бытовые услуги	5,9	8,2	7,7	7,5	8,7

Из общих расходов на питание в беднейших семьях приходится примерно:

30% – на покупку хлебных продуктов;

20% – на мясные и молочные продукты;

8% – на овощи и фрукты.

У высокообеспеченного населения расходы на питание составляют:

мясные и молочные продукты – более 40%;

хлебные продукты – 6%;

овощи и фрукты – 15%.

Определенная часть продуктов поступает в семью от личного подсобного хозяйства, значение которого в последнее время все более возрастает. Но в первую очередь рацион питания семьи, возможность приоритетного потребления тех или иных продуктов связаны с величиной ее бюджета. В зависимости от доходов семей максимально изменяется уровень потребления мяса, рыбы, фруктов, минимально – хлебных продуктов, молочных, картофеля.

Еще более отличается уровнем среднедушевого потребления население из крайних (по 10%) групп с наибольшими и наименьшими доходами.

Потребление мясных продуктов и овощей населением из группы с самыми низкими доходами почти в 2 раза ниже, чем с высокодоходными, фруктов – примерно в 4 раза, рыбных продуктов в 6,5 раза ниже, зато хлебных продуктов и картофеля беднейшее население потребляет гораздо больше.

Энергетическая ценность питания низкодоходных семей на 20% ниже, чем высокообеспеченных.

Дальнейшее следование выбранному курсу реформ неизбежно углубит социально-экономическую дифференциацию. Для отдельных категорий граждан обеспечение их социальной поддержки и защищенности станет одной из самых насущных проблем.

В условиях продолжающегося экономического спада и ограниченных возможностей государства, социальная политика должна выполнять не столько защитные, сколько экономические функции – наряду с необходимыми мерами по поддержке беднейшего населения – создавать благоприятную среду для развития деловой и предпринимательской активности людей, повышения «социальной самозащиты» граждан.

Характеристики

Список файлов курсовой работы