2672-1 (618518), страница 7
Текст из файла (страница 7)
Обычно в переживании участвует не один какой-нибудь механизм, а создается целая система таких механизмов. "Клинический опыт показывает, – пишет Д. Рапопорт, – что защитные мотивы сами становятся предметом защитных образований, так что для того, чтобы объяснить самые обычные клинические явления, приходится постулировать целые иерархии таких защит и производных мотиваций, надстраивающихся одна над другой" (цит. по: 241, с.28). Однако признание защитных и компенсаторных систем и иерархий само по себе не освобождает многих авторов от атомистических презумпций и связанных с ними иллюзорных надежд рано или поздно отыскать исчерпывающий набор защитных или компенсаторных "первоэлементов", из которых складываются эти системы; надежд, настолько родственных методологической мечте Уотсона и многих рефлексологов обнаружить врожденный репертуар атомарных реакций – кирпичиков любого возможного поведения, что есть все основания полагать, что теоретическое мышление в области изучения процессов переживания проделает такую же эволюцию, которая в физиологическом изучении поведения ознаменовалась переходом от рефлексологических представлений о движении к физиологии активности Н. А. Бернштейна. Эту эволюцию тем легче "предсказать", что она уже осуществляется как на уровне эмпирических исследований преодоления человеком критических жизненных ситуаций, в которых клинический опыт буквально навязывает специалистам представление об уникальности каждого процесса переживания, так и на уровне теоретической рефлексии: "Перспективным представляется подход к компенсаторным механизмам как эвристике, – пишет Ю. С. Савенко, – т.е. как к системе приемов, формирующихся конкретно к ситуации и не лишенных творческого начала, не ограничивающихся привычными шаблонами" (129, с.71).
Ориентироваться на такого рода методологию – это не значит отрицать существование более или менее устойчивых механизмов переживания, это значит понимать такие механизмы как особые "функциональные органы" (69; 84; 91; 92), т.е. определенные организации, складывающиеся для реализации целей конкретного процесса переживания (197).
Подобный "функциональный орган", или механизм переживания, раз сложившись, может стать одним из привычных средств решения жизненных проблем и пускаться субъектом в ход даже при отсутствии ситуации невозможности, т.е. оставаться переживанием лишь по своему происхождению, но не по функции.
В длительном переживании можно наблюдать применение большого количества средств и стратегий, постепенно сменяющих друг друга. Несмотря на большие вариации в этой смене наблюдаются особые закономерности. Д. Гамбург и Дж. Адаме, анализируя совладание с соматическим заболеванием, выявили следующую закономерность смены фаз переживания: "Сначала это попытки снизить значение события. Во время этой острой фазы наблюдаются тенденции к отрицанию природы заболевания, его серьезности и вероятных последствий. На смену фазе "защитного избегания" рано или поздно приходит другая, когда пациенты не отворачиваются от действительных условий заболевания, ищут информацию о факторах, способствующих излечению, принимают вероятность долговременных ограничений... Этот переход от отрицания к признанию обычно совершается не одномоментно, а за счет целого ряда приближений, в результате которых больной приходит к полному пониманию своей ситуации" (195, с.278). Но отрицание может быть и второй фазой процесса, означая патологическое развитие переживания (247, с.598-599).
Проблема классификации процессов переживания
Предыдущие параграфы показали, как обширна и многообразна эмпирическая область, подпадающая под понятие переживания. Вполне понятно, что, пожалуй, самой важной теоретической проблемой является упорядочение всего этого многообразия.
Существует целый ряд интересных попыток классификации защитных, компенсаторных и совпадающих механизмов, однако в целом атмосфера вокруг этой проблемы пронизана разочарованием. Г. Сёбак описал многочисленные трудности, возникающие при попытке составить классификацию защитных механизмов. Главная из них состоит в том, что теория психологической защиты "не содержит предположений явных или неявных, которые ограничивали бы класс защитных механизмов" (241, с. 181). "Классификация отдельных механизмов произвольна, и между ними нет четких и ясных границ", – констатируют Е. Хилгард и Р. Аткинсон (199, с.515), а Р. Шефер пессимистически утверждает, что и "не может быть "подлинного" и "полного" перечня защит, а могут быть только перечни в большей или меньшей степени неполные, теоретически непоследовательные и бесполезные в упорядочении клинических наблюдений и экспериментальных данных" (238, с.162).
В какой-то мере Р. Шефер прав, но из его правоты следует не то, что задача упорядочения фактов в области изучения процессов переживания вообще неразрешима, а то, что она неразрешима в существующей формулировке. Искать "подлинный" и "полный" перечень процессов переживания – значит неправильно ставить задачу. За такой ее постановкой кроется неадекватное предположение о процессах и механизмах переживания, как о натуральных самодостаточных субстанциональных сущностях, как о вещах, как о фактах, а не актах, предположение, натуралистической сути которого не меняет распространенное представление, что защитные и компенсаторные механизмы являются теоретическими конструкциями, поскольку сами по себе непосредственно не наблюдаются (130; 188; 241). [28]
Значительно огрубляя дело, можно сказать, что существуют два противоположных, но дополняющих друг друга метода познавательной систематизации. Первый метод – эмпирический, с него начинается всякое научное исследование. Его цель – описание подлежащих систематизации объектов и первичное расчленение их на группы, которое чаще всего приобретает форму родо-видовой классификации. Именно этот метод и преобладает сейчас в изучении процессов переживания. Он необходим на первоначальных этапах изучения всякой сложной действительности. Однако действительная цель науки состоит не в получении все более абстрактных обобщений, к которым ведет эмпирический метод, а в воспроизведении в мышлении конкретного (1). "Теоретическое воспроизведение реального конкретного как единства многообразного осуществляется единственно возможным и в научном отношении правильным способом восхождения от абстрактного к конкретному" (56, с.296).
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.i-u.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
