2672-1 (618518), страница 6
Текст из файла (страница 6)
К. Левин сближает замещение с "орудийной" деятельностью в том смысле что замещающая деятельность выступает как орудие удовлетворения "первичной внутренней цели" (215). Это верно, но только при определенных условиях. Замещение, на наш взгляд, может выступать в двух функциях по отношению к исходной деятельности, в функции "орудия", или средства, и в функции переживания в зависимости от психологического содержания той промежуточной ситуации, которая имела место между исходной и замещающей активностью. Если это была просто ситуация затруднения, то замещающая деятельность психологически выступает в "орудийной" функции, как средство достижения той же самой цели: не удалось позвонить по телефону, можно отправить телеграмму. Если же никакого "можно" не остается и человек впадает в состояние фрустрации, замещающая деятельность выступает в функции переживания. Таково, например, значение действия одной испытуемой Т. Дембо, которая после длительных неудач в решении экспериментальной задачи, состоящей в набрасывании колец на бутылки, вышла, расплакавшись, за дверь и в сердцах нацепила" кольца на вешалку (215, с.181).
Подчеркнем, что речь идет о психологическом значении замещающей деятельности для самого субъекта, а оно может на протяжении ее осуществления меняться в зависимости от объективного хода событий и изменения субъективного состояния человека, так что одна и та же замещающая деятельность может реализовывать обе выделенные функции.
Многие авторы вслед за З. Фрейдом считают замещение не частным защитным или компенсаторным механизмом, а "базовым способом функционирования бессознательного" (246, с.631). Д. Миллер н Г. Свэнсон (225; 226) используют понятие замещения как центральную категорию своей теории психологической защиты, истолковывая каждую защиту как тот или иной вид замещения.
Формально-топические измерения
"Н а п р а в л е н и е". Ю. С. Савенко относит к этому измерению механизм отреагирования, который понимается им как "исчерпывающий единовременный ответ на свою причину, но ориентированный не на нее, а в сторону, на посторонний объект" (130, с.103), и механизм переключения. "Смещенная агрессия" (199), когда злость срывается не на виновнике неприятностей, а на ком-нибудь другом, – один из самых показательных примеров изменения "направления" деятельности. Ясно, что изменение "направления" имеет место также в механизмах замещения объекта, сублимации, реактивного образования, о которых мы уже говорили.
Р а с ш и р е н и е — с у ж е н и е психологического пространства личности. Это измерение очень обширно по числу относящихся к нему механизмов. Ю. С. Савенко определяет сужение поля личности как "отказ" самоактуализации от ряда уже, осуществленных реализации, что выражается в разного рода уступках, отступлениях, ограничениях, торможениях и т.д. (130).
А. Фрейд (188) посвящает защитному механизму "ограничения Я" целую главу. В одном из ее описаний маленький мальчик бросает минуту назад доставлявшее ему огромное удовольствие занятие – раскрашивание "волшебных картинок", увидев, как то же самое получается у сидящей рядом самой А. Фрейд. Очевидно, объясняет она, его неприятно поразила разница в качестве исполнения, и он решил ограничить себя, лишь бы избежать неприятного сравнения (188, с.101). Различные процессы самоограничения очень важны при совладании с соматическим заболеванием, когда интересы здоровья требуют или сама болезнь вынуждает отказаться от многих привычных и привлекательных действий, от ставших невыполнимыми планов, от переставшего отвечать реальным возможностям уровня притязаний (26; 182; 195 и др.).
Точное функционирование механизмов "расширения" психологического пространства особенно существенно для адекватного переживания положительных с точки зрения личности событий – успеха, социального признания, выздоровления, неожиданной удачи и т.д., поскольку такие события, так же как и отрицательные, представляют собой для личности проблему, которая может решаться неудачно (200).
Р а з м ы к а н и е — з а м ы к а н и е психологического пространства. Размыкание и замыкание – это операции, связанные с предыдущими, но не совпадающие с ними. Они состоят в отгораживании, отделении, возведении барьеров в межличностном общении или наоборот в преодолении этих барьеров, раскрытии себя и т.д. (иллюстрации см. в гл. III).
"Р а с с т о я н и е". Изменение психологического "расстояния" (119) часто служит целям переживания. Сюда относятся механизмы, действующие как в интерпсихической плоскости – отдаление от ранее близких людей, ценностей или, наоборот, сближение с ними, так и в интрапсихической – механизмы изоляции, вытеснения, "дискриминации" ("способность отделять идею от чувства, идею от идеи, чувство от чувства") (213, с.185-186). Механизм "дискриминации", по Т. Крёберу, в защитной функции предстает как изоляция, а в функции совладания – как объективация – "отделение идеи от чувства для рациональной оценки или суждения, где это необходимо" (там же).
В е р х — н и з. Это пространственное измерение всегда символически насыщено и сопряжено с оценочной шкалой. Многие процессы, реализующие переживание, имеют явно выраженное "вертикальное" направление, которое содержательно связано с их характером. Так, вытеснение ориентировано "вниз", а катарсис – "вверх". Ясно, что низ и верх не должны пониматься здесь натуралистически. Позже в гл. III нам представится возможность показать на конкретном примере существенность "вертикальных" психологических движений в осуществлении переживания.
Временная парадигма
Эта парадигма используется при описаниях процессов переживания гораздо реже, чем предыдущие. К ней можно отнести следующие операции:
"В р е м е н н о е к о н т р а с т и р о в а н и е" (130) – соотнесение переживаемых событий с действительными или возможными событиями, прошлыми, настоящими или будущими. Например, успокаивание себя: "хорошо хоть так, могло быть хуже", "сейчас все-таки лучше, чем было раньше (будет потом)" и т.п.
Помещение события в д о л г о в р е м е н н у ю п е р с п е к т и в у (228) – операция, отличающаяся от предыдущей тем, что переживаемое событие рассматривается субъектом не в сравнении с другим событием, а на фоне некоторой длительной перспективы, в пределе всей жизни человека или даже жизни человечества. [25]
В ходе переживания может осуществляться ф и к с а ц и я на каком-либо временном моменте. "Образцовый пример фиксации на прошлом представляет из себя печаль, которая приводит к полному безразличию к настоящему и будущему" (154, с.66).
Генетическая парадигма
В рамках этой, связанной с предыдущей, парадигмы временная ось жизни поляризуется идеей развития. К ней могут быть причислены следующие механизмы:
Р е г р е с с и я. В психоанализе регрессией называется "защитный механизм, посредством которого субъект стремится избежать тревоги... возвращаясь на более ранние стадии либидиозного развития или развития Я" (235, с.138-139).
К а т а р с и с – этот уже не раз упомянутый механизм в том значении, которое ему придает Т. А. Флоренская (149), является процессом, выполняющим работу переживания и одновременно развивающим личность.
И н т р о е к ц и я также выступает и как механизм психологической защиты, и в то же время как механизм развития, повышая автономию Я (235, с.77-78).
С у б л и м а ц и я. Если считать, что в процессе сублимации примитивные импульсы не просто камуфлируются, а действительно трансформируются, то эта трансформация должна быть признана развивающей.
Информационно-когнитивная парадигма
Все когнитивные процессы, коль скоро они служат переживанию, носят пристрастный, "идеологический" характер, т.е. доминирующим для них является интерес, мотивированность субъекта, а не объективность отражения. Это значит, что все они являются в каком-то смысле оценочными операциями. Однако среди них можно выделить такие процессы, которые непосредственно строятся на операциях оценивания реальности, и такие, в которых оценивание не является собственно методом решения задач переживания.
По этому основанию мы различаем в пределах информационно-когнитивной парадигмы два измерения – "оценки" и "интерпретации" (ср.: 130). Интерпретационные механизмы отличаются от оценочных тем, что хотя бы по видимости имеют форму объективного, беспристрастного отражения.
Оценка
Интрапсихические оценивающие механизмы можно проиллюстрировать процессами, снижающими "когнитивный диссонанс", вызванный принятием решения. Как показали эксперименты, проведенные Л. Фестингером с сотрудниками, после выбора одной из двух почти равных по привлекательности альтернатив у испытуемых наблюдалась систематическая переоценка их, завышающая оценку избранной, снижающая оценку отвергнутой альтернативы и уменьшающая таким образом когнитивный диссонанс, феноменально ощущавшийся как чувство сожаления (181). [26]
Интерперсональные оценивающие механизмы составляют многочисленные приемы, направленные на поддержание или повышение своей самооценки, оценки в глазах окружающих, чувства самоценности и собственного достоинства и т.д. В монологической форме, предполагающей только наличие слушателя или зрителя, но не равноправного "Ты", это различные "демонстративные" акты – хвастовство, бравада, прямое или косвенное подчеркивание своих достоинств и преимуществ (физических, интеллектуальных, экономических, владения информацией и пр.). В диалогической форме – это непосредственно в общении протекающая борьба с явными и скрытыми оценками партнера по общению. Предметом оценки и оценочной борьбы может быть все, что человек относит к себе – от собственных поступков, мотивов, черт до принадлежащих ему вещей и учреждения, в котором он работает. Борьба против отрицательной оценки может быть пассивной, избегающей (когда субъект разотождествляет себя с какой-либо категорией людей, отрицательно охарактеризованных в раз говоре) и активной, контратакующей (в этом случае дискредитируются оценивающий субъект, мотивы его оценки или ставятся под сомнение ценности, из которых он исходил, производя оценку и т.д.). Диалогическая оценочная борьба часто принимает формы сарказма, ехидства, иронии (122).
Интерпретация
Механизмы этого измерения могут иметь интеллектуальную и перцептивную форму.
И н т е л л е к т у а л ь н а я ф о р м а. Среди различных интеллектуальных операций (сравнения, обобщения, умозаключения и пр.), участвующих в осуществлении переживания, нужно особенно отметить операцию причинного истолкования событий. Объяснение или отыскание причин (истоков, оснований, поводов, мотивов, виновников и т.д.) переживаемого события (в качестве которого может выступать внешнее происшествие, собственное поведение, намерение или чувство) – очень важный элемент процесса переживания, от которого во многом зависит все его содержание. Наиболее ярко эта операция проявляется в известном механизме рационализации. Рационализацию определяют как приписывание логических резонов или благовидных оснований поведению, мотивы которого неприемлемы или неизвестны (199; 213), или как оправдание перед другими или самим собой своей несостоятельности (210). [27]
П е р ц е п т и в н а я ф о р м а. Перцептивные формы "интерпретации" проявляются при восприятии событий (внешних и внутренних), других людей и самого себя. Эти три случая хорошо репрезентируются защитными механизмами отрицания, проекции и идентификации, из которых мы рассмотрим первый и последний, поскольку они еще не были упомянуты в нашем обзоре.
О т р и ц а н и е определяется обычно как процесс устранения травмирующих восприятии внешней реальности. На этом основании он противопоставляется вытеснению как защите против душевной боли, вызванной внутренними инстинктивными требованиями (188). Впрочем, этот термин используется иногда и для описания защитного искажения "перцепции внутренних состояний" (25, с.284). Т. Крёбер пишет, что основная формула отрицания – "нет боли, нет опасности" (213), что, однако, не должно вводить в заблуждение относительно простоты тех реальных процессов, результатом которых является отрицание каких-либо фактов реальности. Р. Столоров и Ф. Лэчман (247) описывают случай переживания пациентки, которая в четырехлетнем возрасте потеряла отца, показывающий, что в ее сознании сложилась целая защитная система, призванная отрицать факт этой утраты. Это была сложная конструкция, которая развивалась в ходе развития личности, переинтерпретируя меняющиеся обстоятельства жизни пациентки (например, второе замужество матери, свидетельствующее о смерти отца) так, чтобы сохранить веру в то, что отец жив.
И д е н т и ф и к а ц и я. Если при проекции субъект в другом видит себя, то при идентификации – в себе другого. "В идентификации индивид преодолевает свои чувства одиночества, неполноценности или неадекватности принятием характеристик другого, более удачливого лица. Иногда идентификация может быть не с человеком, а с организацией, институтом" (210). А. Фрейд описывает случаи преодоления страха или тревоги посредством произвольной или непроизвольной "идентификации с агрессором". Девочка, боявшаяся проходить через темную залу, однажды преодолела свой страх и поделилась затем секретом победы над собой с младшим братом: "В зале совсем не страшно, – сказала она, – нужно только притвориться, что ты и есть то самое привидение, которое боишься встретить" (188, с.119). По интенсивности идентификация может достигать степени, когда "человек начинает жить жизнью другого" (там же, с. 135). Такие случаи нередки при переживании утраты близкого человека (210; 217; 250).
Завершая на этом обсуждение вопроса о "технологических" измерениях переживания, скажем, что можно было бы выделить в самостоятельные парадигмы динамическую и ценностную, которые у нас оказались растворенными в других парадигмах. Однако динамическая парадигма может быть представлена как результат "умножения" чисто энергетических представлений, задающих интенсивность, на содержательно-пространственные представления, привносящие направленность в описание психических процессов. Что касается ценностной парадигмы, то она в чистом виде, а не в виде оценочного измерения практически не представлена в описаниях процессов переживания.
в) ПРОБЛЕМА ВНУТРЕННЕЙ СТРУКТУРЫ ПЕРЕЖИВАНИЯ
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
