118070 (618098), страница 6
Текст из файла (страница 6)
Между тем, режиму так и не удалось создать солидную массовую базу поддержки. Разрыв с левыми марксистскими группами, а затем охлаждение в отношениях с социалистами, группировавшимися вокруг «Ла Калье» создали политическую пустоту, которую правительство стремилось заполнить созданием официозной партии или движения. Под непосредственным наблюдением со стороны министерства внутренних дел 23 декабря 1936 г. был создан Боливийский народный фронт (ФПБ). В него вошли ветеранский союз АНДЕС, Социалистическая партия, Конфедерация трудящихся (ССТБ), марксистские группы «Авансе» и «Социалистический студенческий университет». В обмен на поддержку ЛЕК требовал от правительства государственных постов в центре и на местах и более жестких мер в отношении партий, не вошедших в проправительственный блок.
Социалисты рассматривали себя как основу создания однопартийного режима, поэтому охотно подчинялись подобным инициативам МВД. Отсутствие самостоятельной позиции по текущим политическим вопросам подрывало жизнеспособность социалистических партий, фронтов и т.д., сильно ограничивало их влияние на рабочее движение, на народные массы. В руководство ФПБ вошли социалисты А.Мендоса Лопес, Моисее Альварес, рабочий лидер Л.Табоада Авила, студенческий руководитель Сесар Ла Фойе. Новое объединение заявило о своей поддержке «социалистических принципов» правительства Д.Торо и желании объединить все левые силы страны. В воззвании фронта говорилось: «Идеологические разногласия не могут быть препятствием для консолидации сил в строительстве нового социалистического государства, способного обеспечить социальное благополучие непосредственных производителей национального богатства».
ФПБ не стала массовой политической организацией, оставшись верхушечным образованием, созданным по приказу МВД.
Объединение групп социалистической ориентации и профсоюзов в едином фронте оказалось неудачным именно ввиду его слабого авторитета у населения, и правительство решило создать собственную партию. Идея образования Партии государственного социализма (ПСЕ) принадлежала Х.Виера, известному своим страстным преклонением перед Муссолини. Министерство внутренних дел осуществляло координацию действий политиков по формированию новой партии. В феврале — марте социалисты во главе с Х.Санхинесом сформировали сначала «Рабочую организацию государственного социализма», а затем при активной поддержке МВД была создана «Рабочая партия государственного социализма». Правительственные чиновники разъезжали по стране и организовывали филиалы новой партии, к которой с готовностью примкнули социалисты и военные. Во главе местных отделений партии вставали префекты и алькальды. 7 апреля 1937 г. с участием многочисленных социалистических организаций была образована Партия государственного социализма (ПСЕ). Членство в ПСЕ было фактически обязательным для государственных служащих и военных на местах.
Единственной официальной партией режима стала ПСЕ, в которую были вынуждены войти ветеранские группы АНДЕС, «Боливия», руководители ССТБ и даже республиканцы-социалисты, то есть весь спектр умеренно реформистских сил. ПСЕ провозглашала своей целью установление в Боливии корпоративного «государственного социализма», основанного на принципах «функциональной демократии». Правительство рассчитывало в недалеком будущем перейти на однопартийную систему, распустив все политические партии и движения, кроме ПСЕ. Создание ПСЕ было логическим шагом в строительстве социалистической вертикали профсоюзы — партия — государство.
На собрании ПСЕ 20 апреля 1937 г. были избраны её руководящие органы. Почетным председателем стал сам Д.Торо. В руководство номинально вошли министры Х.Виера, Э.Финот, Х.Пас Камперо, высшие военные чины генерал Э.Пеньяранда и полковник Х.Буш. Возглавил партию Х.Санхинес. Новая партия претендовала на роль единственной разрешенной. ПСЕ заняла непримиримую позицию по отношению к своим оппонентам как справа, так и слева. Подчеркивая верность социалистическим идеалам, ПСЕ в специальном обращении к Д.Торо 14 апреля 1937 г. потребовала «принять энергичные меры, чтобы искоренить подлую политику наших противников, постоянно сеющих анархию по всей стране».
Создание ПСЕ было чисто бюрократической акцией, и факт её существования не изменил расстановки политических сил. Это была верхушечная организация. Когда в годовщину «майской революции» в Ла-Пасе состоялся парад кадров ПСЕ, правительство было неприятно поражено малочисленностью демонстрации, так как, не считая оркестра, по улицам города прошло не более 100 человек.
Ослабление социалистов и охлаждение в отношениях с рабочим движением заставляло искать новых союзников среди других политических партий и групп. Д.Торо охотнее шел на союз с созданной Арамайо Централистской партией. Эта партия была образована для участия в предполагавшихся президентских выборах в мае 1936 г. Кандидатами централистов были К.В.Арамайо и Х.Сальес. Эта партия представляла собой не столько последний редут консервативных традиционных сил, сколько была выражением умеренных реформистских устремлений отдельных групп олигархии, согласных на некоторые преобразования в политической и социальной сфере во имя сохранения своего всевластия в стране.
После разрыва с левыми в конце 1936 г. и при четко обозначившемся повороте вправо Д.Торо централисты могли стать вариантом построения гражданской политической опоры режима. Они были серьезными конкурентами социалистов в борьбе за влияние на военных. Д.Торо назначил представителя централистов Ф.Гутьерреса Граньера на важнейший пост министра финансов, уволив в отставку социалиста Ф.Камперо Альвареса. Перестановки в правительстве не оставляли никаких сомнений в выбранном курсе на забвение первоначальной программы реформ «государственного социализма».
Фаворитизм Д.Торо, его ангажированность в отношениях с Арамайо не могли не вызвать противодействия со стороны других конкурирующих горнорудных компаний, в частности, «короля олова» С.Патиньо. В феврале 1937 г. Ассоциация горнопромышленников, контролируемая патиньистами, выступила с протестом против травли в прессе Патиньо, организованной, по их мнению, министром труда Х.Пас Камперо, недавним адвокатом
Арамайо. Патиньо с готовностью примкнул к противникам Д.Торо в армии, обещая им свою финансовую поддержку в свержении режима. К концу 1936 г. в правительстве Д.Торо осталось фактически только две группы: централисты, партия Арамайо, и военные, поклонники фашизма и нацизма.
Эволюция Д.Торо к более умеренному и даже проолигархическому курсу натолкнулось на оппозицию прежних сторонников режима. В обстановке всеобщего разочарования в деятельности Д.Торо его правительство все более зависело от Генштаба и армии, которые контролировал Х.Буш. В самой армии нарастали оппозиционные настроения среди тех офицеров, которые не видели необходимости в изменении конституционного строя и не принимали идей «государственного социализма». Центром армейской оппозиции стал герой войны в Чако полковник Р.Бильбао, который в свой время был приглашен занять пост министра обороны в правительстве Д.Торо, но отказался, заявив о непризнании конституционности нового режима. В конце 1936 г. Р.Бильбао был вынужден покинуть пост председателя ЛЕК, его заменили на лояльного социалиста, бывшего лидера Бета Гамма X. Суасо Куэнка. Д.Торо с согласия Х.Буша действовал жестко в отношении популярного офицера, ставшего причиной головной боли правительства и Генштаба. Р.Бильбао был вынужден покинуть страну. С оппозицией в армии удалось совладать.
Удаление популярного Бильбао из ЛЕК ослабило саму организацию, спровоцировало расколы в ветеранском движении. Внутри ЛЕК шла постоянная борьба за лидерство. С начала 1937 г. его значение в политической жизни как главной опоры режима стало ослабевать. За ним сохранился лишь символический авторитет первой ветеранской организации. Смертельный удар по ЛЕК нанесла общая бюрократизация всех послевоенных социалистических организаций, к которой привела политика Д.Торо, желавшего интегрировать в государственную структуру все общественные союзы и партии.
ЛЕК, профсоюзы, социалистические группы и партии объединяли в своих рядах многочисленных сторонников режима и просто граждан. Это были самые влиятельные организации, оказавшие решительное воздействие на общественное мнение. Фактически речь шла о формировании новых структур гражданского общества, механизмы действия которого серьезно отличались от предыдущей либеральной политической системы. Формировались новые структуры взаимодействия общественных массовых организации и властей. Собрания и ассамблеи ЛЕК, профсоюзов и левых партий всегда проводились с участием представителей местных или центральных властей, которые учитывали настроения масс в своей политике. Элементы прямой демократии все чаще находили применение в реальной политике.
Возникновение массовых общественных объединений имело ряд последствий. Во-первых, через них более широкие массы населения, в том числе, рабочий класс, городские низы, включались в политическую жизнь, становились частью гражданского общества, что расширяло социальную базу поддержки режима. Во-вторых, их существование изменило сам характер политической власти. Кастовое, олигархическое государство, демократия для избранных отошли в прошлое. Формировалось современное государство и гражданское общество нового типа, отличающееся от предыдущего необходимостью управления и манипуляции широкими массами структурированного и организованного населения.
Военные-социалисты, осознавая свою политическую слабость, не могли рассчитывать на успешное проведение своей политики лишь с опорой на инструменты идеологического воздействия и поиска консенсуса в обществе. Огосударствление общественных организаций, бюрократическое управление ими было единственным доступным способом, гарантировавшим успех. Бюрократизация профсоюзов, проправительственных партий и их огосударствление — явления, характерные для национал-реформизма, впервые в Боливии проявились при военных-социалистах. Однако Д.Торо, не создав оси государство — партия — профсоюзы тоталитарного типа, вместо укрепления только ослаблял своих союзников бюрократизацией и механическим подчинением государству общественных групп, поддерживающих правительство.
Пока Д.Торо вел работу по созданию политической опоры режима, его правительство всё более теряло поддержку армии, но было очевидным, что только благодаря начальнику Генштаба Х.Бушу хунта держалась у власти. Между тем, Х.Буш критически относился к деятельности правительства, не видя реальных результатов в осуществлении провозглашенных реформ.
Охлаждение между двумя лидерами революции Д.Торо и Х.Бушем вылилось в начале марта 1937 г. в серьезный политический кризис. Х.Буш неожиданно пригласил редактора газеты «Эль Диарио» и заявил в интервью, что готов уйти в отставку с поста начальника Генштаба. Всем, и, в первую очередь, самому Д.То-ро стало ясно, что заявление является прямой угрозой правительству. Х.Буш упрекал кабинет и президента в политиканстве, союзе с олигархическими силами. Главной же причиной конфликта были несогласованные с Х.Бушем действия президента в отношении армии. Так, без консультаций с Генштабом из страны было выслано несколько высших офицеров, что вызвало бурное раздражение Х.Буша. Ещё большое недовольство спровоцировало назначение помимо воли Х.Буша на пост командующего сухопутными силами полковника Кандия. Это был второй по важности пост в вооруженных силах, и Д.Торо стремился иметь там своего ставленника. Ситуация усугублялась тем, что Кандия слыл человеком крайне консервативных взглядов. Он стал известен своим скандальным заявлением, что взятие Мадрида войсками Франко должно отмечаться в Боливии как национальный праздник. Учитывая внутриармейский политический расклад, Х.Буш не мог принять его кандидатуру.
Д.Торо все же удалось погасить конфликт и уговорить Х.Буша отказаться от своих намерений. Одним из сильных аргументов мирного решения спора была концентрация парагвайских войск в районе разъединения сил в Чако. Д.Торо уговорил Х.Буша до окончательного урегулирования отношений с Парагваем на мирной конференции в Буэнос-Айресе не провоцировать внутренних осложнений перед лицом ещё сильного врага, претендовавшего на нефтеносный район Камири. Острый конфликт с Х.Бушем подтолкнул правительство к ускоренному решению вопроса, от которого зависело политическое выживание режима: речь шла о расследовании злоупотреблений периода войны и наказании виновных, а также о национализации «Стандард Ойл».
Важным свершением правительства было расследование злоупотреблений властей и предпринимателей в годы войны в Чако. Страна требовала правды как своего рода реванша за унижение поражения. В декабре 1936 г. была создана специальная комиссия по проверке военных контрактов. Комиссия обнаружила многочисленные аферы с поставками оружия, в которых были замешаны высокопоставленные чиновники, в том числе и в военном ведомстве. С разоблачением воровства и безответственных решений предыдущей администрации Д.Торо представал как вождь очистительной революции, призванной покончить с коррупцией и аморальностью не только в политической сфере, но и в армии.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
