96502 (613514), страница 3
Текст из файла (страница 3)
В мае 2001 года и в мае 2002 года проведены российско-японские форумы на тему «Российско-японские отношения в Азиатско-Тихоокеанском регионе в условиях глобализации».
В октябре 2002 года между консульскими властями России и Японии проведены консультации, итоги которых способствовали дальнейшему расширению обменов между гражданами двух стран.
Проблема северных территорий в российско-японских отношениях
150 лет назад 7 февраля 1855 года в Симоде был подписан Трактат о торговле и границах, в котором была определена граница между Россией и Японией (она прошла между Урупом и Итурупом). В настоящее же время территориальный вопрос уверенно стоит на повестке дня. В формулировке российско-японского Плана действий, принятого президентом В.В. Путиным и премьер-министром Дз. Коидзуми 10.01.2003, он звучит так: «активизировать переговоры в целях скорейшего выхода на решение еще остающихся проблем, исходя из понимания того, что Совместная декларация СССР и Японии 1956 года, Токийская декларация о российско-японских отношениях 1993 года, Иркутское заявление Президента Российской Федерации и Премьер-министра Японии о дальнейшем продолжении переговоров по проблеме мирного договора 2001 года и другие договоренности составляют базу для переговоров с целью заключения мирного договора путем решения вопроса о принадлежности островов и достижения таким образом полной нормализации двусторонних отношений. Обе страны подтверждают, что при проведении переговоров весьма важно поддержание в российско-японских отношениях атмосферы взаимопонимания, доверия и широкого взаимовыгодного сотрудничества по различным направлениям» (Раздел 2. Переговоры по мирному договору: «Преодолеть трудное наследие прошлого и открыть новые горизонты широкого российско-японского партнерства»). Наличие территориальной проблемы вряд ли позволяет говорить о «беспрецедентном в своей истории уровне» отношений между странами.
Разумеется, российско-японские отношения в политической области определяются не только нерешенной территориальной проблемой, которая де-факто возникла по окончании Второй мировой войны, но и динамикой ее решения. А «динамика» эта по мнению многих экспертов достаточно неутешительна. Усугубляет ситуацию невнятная официальная позиция России в отношении того, как в стратегическом плане должна решаться территориальная проблема, и бескомпромиссная позиция Японии, которая требует «возвращения четырех островов» (островов Хабомаи, Шикотан, Кунашир и Итуруп), невзирая на ряд объективных факторов, ставящих под большое сомнение обоснованность таких притязаний. В последнее время по вопросу территорий обострились отношения Японии с Китаем и Кореями, что увеличивает пропасть между Россией и Японией, поскольку России выгодно вести дела со странами-соседями, с которыми у нее нет территориальных проблем, а деловая активность китайцев и корейцев в дальневосточных регионах России во многом определяет вектор развития данного региона.
Эти и ряд других причин позволяют некоторым специалистам говорить о системном кризисе российско-японских отношений, правда, завуалированном дипломатической риторикой с обеих сторон, поскольку никто из московских и токийских чиновников не желает признавать промахи своей дипломатии. Несомненно то, что одна из функций в работе дипломатов – нивелировать шероховатости в отношениях между странами во имя позитивной динамики их развития. Но никак нельзя переходить грань, за которой «черное» выдается за «белое«.
Сегодня в российском обществе Япония не воспринимается как «враг», хотя, например, в Сахалинской области есть политические силы, активно использующие территориальный спор для нагнетания страстей. В России отношение к Японии двоякое. С одной стороны существует устойчивый интерес к японской культуре (поэзия, икэбана, оригами, чайная церемония, манга, анимэ и др.), спорту (дзюдо, каратэ, айкидо, кэндо и др.), языку, кухне, достижениям науки, техники, медицины. В России огромное количество общественных организаций, ориентированных на Японию. С другой стороны у Японии к России есть территориальные претензии, причины которых многие граждане России просто не понимают и поэтому реагируют на них крайне негативно. Так и не была решена задача «активизировать усилия по разъяснению общественному мнению своих стран важности заключения мирного договора». Созданные для этого общественно-бюрократические организации – Российский комитет XXI века (председатель – Ю.М. Лужков) и российско-японский Совет мудрецов (сопредседатель российской части – Ю.М. Лужков) – как не приступили к «разъяснению», так, видимо, уже и не приступят. Кабинет министров Японии 06.01.1981 принял решение в ознаменование заключения Трактата о торговле и границах (г. Симода, 1855 г.) считать 7 февраля «днем Северных территорий». Япония также практикует выпуск политических карт, на которых южные Курильские острова окрашены в цвет Японии. А России от СССР достался «день всенародного торжества» – 3 сентября – «Праздник Победы над Японией» (Указ Президиума ВС СССР от 02.09.1945). Сахалинской областной думе этого оказалось мало и она призывает Государственную Думу вписать в федеральный закон «О днях воинской славы (победных днях) России» (№32-ФЗ от 13.03.1995) день 3 сентября как «день победы над милитаристской Японией». Но у Государственной Думы иные планы: в принятом в первом чтении законопроекте о памятных датах России 3 сентября назван «днем солидарности в борьбе с терроризмом». Представляется более конструктивным учредить межгосударственный «день российско-японской дружбы», что безусловно было бы поддержано общественностью двух стран.
Сегодня Москва и Токио оказались неспособными решать территориальную проблему. С российской стороны слышатся рассуждения о целесообразности поездки президента В.В. Путина в Японию в юбилейный год 150-летия установления межгосударственных отношений только в случае наличия пакета документов. Дата встречи на высшем уровне неизвестна, но должна быть определена в ходе визита в Японию главы МИДа России С.В. Лаврова 30–31 мая 2005 года. Как бы в ответ на переносы визита президента России, премьер-министр Дз. Коидзуми ставил под сомнение свой приезд в Россию на празднование 60-летия победы над фашизмом. Наверняка дипломаты нивелируют все эти «шероховатости», в конечном итоге визит японского премьер министра в Москву уже состоялся, но есть более серьезные сходства между Москвой и Токио, имеющие далеко идущие последствия.
1. И в России, и в Японии углубляются проблемы с соседними государствами. Но если в первом случае причина этому – внешняя политика Москвы, отсутствие политической воли и понимания важности формулирования стратегических внешнеполитических и внешнеэкономических целей, то во втором – оторванная от реальности политика «твердости и решительности» в отношении соседей, проводимая правящей Либерально-демократической партией во главе с Дз. Коидзуми.
2. Тенденции таковы, что и в России, и в Японии усиливаются националистические настроения. Но если Япония страна законопослушных граждан, которые никогда не преступят черту между порядком и хаосом у себя дома, то для России победа националистических сил может оказаться просто фатальной. Недаром уже сейчас в России началась явная и скрытая бескомпромиссная борьба за 2008 год.
3. Но самое важное сходство между двумя странами – все увеличивающийся отрыв власти, формулирующей и реализующей внешнеполитические доктрины, от общества, весьма далекого от личностных, групповых и клановых интересов партийной «элиты». В марте 2005 года на пресс-конференции по случаю утверждения бюджета премьер-министр Дз. Коидзуми заявил: «Я совершенно не считаю, что Япония потеряла доверие своих соседей, ведь наши отношения с Южной Кореей, Китаем и Россией успешно развивается». Но уже в апреле в Китае и Южной Корее начались погромы японских магазинов и избиения подвернувшихся под руку экстремистам японцев.
Вышеизложенное позволяет сделать следующие выводы в плане российско-японских отношений.
1. России необходимо четко сформулировать свою позицию по мирному договору с Японией: каким образом Россия готова решать территориальную проблему.
Если признавать действенность Совместной российско-японской декларации 1956 года, то надо говорить о том, что после подписания мирного договора с Японией острова Хабомаи и Шикотан перейдут Японии через оговоренные в мирном договоре сроки. При этом нужно решать две серьезные пропагандистские задачи: во-первых, разъяснять российской общественности необходимость следования Россией нормам международного права и выполнения взятых на себя обязательств советской эпохи по 9 пункту Декларации 1956 года и, во-вторых, разъяснять японской общественности правильность данной позиции России. Все аргументы для этого имеются. Российский и японский народы достаточно мудры для того, чтобы принять такой вариант решения проблемы.
Доминирующая в России альтернатива вышеуказанному варианту единственна. Если во главу угла ставить не саму Декларацию 1956 года, а памятные записки правительства СССР правительству Японии от 27.01.1960 и правительства Японии правительству СССР от 05.02.1960, фактически дезавуирующие пункт 9 Декларации 1956 года, то российская сторона получает «право» отстаивать статус-кво в территориальном вопросе. С формальной точки зрения мирный договор может включать в себя любое решение территориальной проблемы. Если Япония не собирается заключать мирной договор с Россией на условиях Декларации 1956 года, то Россия, исходя из нежелания Японии следовать Декларации 1956 года, может не утруждать себя обязательствами по передаче Японии островов Хабомаи и Шикотан. Именно эта позиция, в частности, была ключевой на заседании экспертного совета Комитета Совета Федерации по международным делам, состоявшемся 30.03.2005. Россия и Япония по-разному понимают «историческую справедливость». Если Япония, исходя из своих «понятий», считает оправданной свою агрессию против Китая и Кореи, то Россия, исходя из своих «понятий», говорит о том, что силовой захват Советской армией в августе-сентябре 1945 года Курильских островов также исторически обоснован и не подлежит никакой ревизии.
Следует отметить следующее. Если Россия будет буквально следовать Совместной советско-японской декларации 1956 года, то передача островов Хабомаи и Шикотан окажется делом только России и Японии. Если исходить из «возвращения» Японии «северных территорий» (т.е. южных Курильских островов), то это может расцениваться как пересмотр итогов Второй мировой войны. Поскольку именно в Сан-Францисском мирном договоре 1951 года Япония отказалось «от всех прав, правооснований и претензий на Курильские острова и на ту часть острова Сахалин и прилегающих к нему островов, суверенитет над которыми Япония приобрела по Портсмутскому договору от 5 сентября 1905 года».
Претензии Японии на Южные Курилы, а, возможно, и другие Курильские острова и Южный Сахалин, зафиксированы в резолюции Палаты представителей японского парламента «Об ускорении развития японо-российских связей в свете 150-летия установления межгосударственных отношений» (22.02.2005). Даже МИД России, всегда вяло реагирующее на выступления японской стороны по вопросу «северных территорий», в своем комментарии от 24.02.2005 признает: «К сожалению, в принятом документе японская сторона в очередной раз увязывает активизацию развития двусторонних отношений с решением проблемы территориального размежевания на своих условиях. Более того, используются такие формулировки, смысл которых можно трактовать не иначе как расширение сферы японских притязаний к России в дополнение к уже имеющимся и неприемлемым для нас территориальным требованиям». В последний раз аналогичная резолюция Палаты представителей японского парламента «Об ускорении решения проблемы Северных территорий» была принята 10 лет тому назад (08.06.1995). Япония продемонстрировала то, что согласие между партиями в японском парламенте важнее, чем российско-японские договоренности последнего десятилетия, в которых «северные территории» определяются как «четыре острова».
России необходимо четко заявить о том, что ни при каких условиях острова Кунашир и Итуруп не будут переданы или проданы Японии. У России существуют формальные обязательства по Декларации 1956 года в отношении островов Хабомаи и Шикотан, но отдавать Кунашир и Итуруп ни СССР, ни Россия никогда не обещали. В документах последнего времени говорится о том, чтобы продолжать переговоры по мирному договору с тем, чтобы выработать мирный договор «путем решения вопроса о принадлежности островов Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи». России пора уже определиться: кому принадлежат вышеуказанные острова сейчас и кому могут принадлежать в будущем. Прошло достаточно времени, чтобы Россия смогла ответить на этот вопрос себе и Японии. Впрочем, в российских официальных текстах говорится о «решении вопроса о принадлежности» островов, тогда как в тех же самых японских официальных текстах часто используется другой оборот: «решить проблему, касающуюся возвращения» островов. В этот «лингвистический» вопрос тоже желательно внести ясность.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
