Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

США, поддерживая восточную политику Брандта, надеялись, что СССР станет сдержанным на глобальном направлении. Франция хотела разрядки напряжённости в Европе. Самостоятельного сближения ФРГ и СССР Париж и Вашингтон боялись, так как ради перспектив воссоединения Западная Германия была готова пожертвовать многими преимуществами союза с Западом, могла появиться агрессивная единая Германия. Гарантиями против таких угроз служили: отсутствие у ФРГ ядерного оружия, её членство в НАТО. Присутствие американских, французских войск на западногерманской территории, вовлечение ФРГ в систему взаимосвязи Запада.

Движение Западной Германии к разрядке побудило Францию и США к такой же политике (чтобы контролировать Бонн). Париж был обеспокоен за судьбу буфера, отделявшего Францию от ОВД. В этот период французское правительство более осторожно высказывалось по поводу опасностей блоковой системы. Беспокоясь за удержание ФРГ в системе атлантизма и о сохранении американского военного присутствия.

Ко второй половине 1970-х годов советско-американские отношения ухудшились, что тормозило разрядку. Это сближало Париж и Бонн, так как оба были за разрядку (Париж желал стабильности в Европе, а второй понимал невозможность объединения Германии без разрядки).

В начале 1980-х годов ситуация изменилась: Франция опасалась размягчения западногерманского буфера из-за поляризации сил в ФРГ⁰. Как и в 1970-х годах возникли опасения самостоятельного движения ФРГ по пути разрядки. Кроме того, в 1980-х годах в вопросе воссоединения Германии чувствовалась двойственность со стороны СССР и США, так как никто не был уверен в результате процесса воссоединения. При всех недостатках блокового противостояния ситуация в Европе была относительно стабильной, перемены же таили в себе опасности.

1.2 Концепции национальной внешней политики Франции и Германии

Роль Франции в процессе учреждения первых европейских сообществ всегда практически напрямую зависела не только от ее внутреннего положения и внешнеполитической обстановки, но также и от позиции, занимаемой руководителями страны в этих вопросах.

После возникновения Пятой республики в 1958 г. правительство Франции во главе с де Голлем все более решительно стало отходить от ставшей уже традиционной в годы Четвертой республики «политики равнения» на США. Раньше правительств других западных стран оно поняло необходимость пересмотра внешней политики, сложившейся в годы «холодной войны». Первой среди стран Западной Европы Франция вступила на путь освобождения от политической и экономической зависимости от США⁰.

Проблема создания Политического союза Европы встала на повестку дня сразу после окончания второй мировой войны; она становилась все более актуальной по мере создания первых европейских сообществ и укрепления интеграционных связей между участниками объединительного процесса. При этом особое значение приобретала проблема политического взаимодействия «больших» и «малых» стран Европейского Сообщества. В этом взаимодействии наиболее ярко проявился весь спектр экономико-политических и военно-стратегических противоречий между разновеликими государствами, приведшими к невозможности учреждения политического объединения в 1960-е гг.⁰

Расклад экономических и военно-политических сил в Европе к началу 1960-х гг. предопределил возможность возникновения новых инициатив по созданию европейского Политического союза. Со стороны стран ЕЭС они были неразрывно связаны с учреждением первых европейских экономических сообществ как базы последующего политического объединения. В указанный период цели «больших» стран «шестерки» лежали преимущественно в русле реализации великодержавных амбиций, а «малых» стран – в укреплении своего суверенитета и значимости при решении общеевропейских проблем. В частности, правительство ФРГ, желая добиться от держав-победительниц полного восстановления германской независимости, поддерживало создание наднациональных европейских сообществ, в которых гарантировалось полное равенство прав их участников. Италия, надеясь получить «достойное место» в Европе, выступала за реализацию военно-политической интеграции стран ЕЭС по федералистской модели. Правительства стран Бенилюкса, постоянно заботясь о нахождении механизма противодействия установлению гегемонии ведущих европейских государств в европейском объединении, были приверженцами наднациональной формы интеграции⁰.

Отношение к европейской политической интеграции Великобритании определялось ее желанием войти в ЕЭС и тем самым поддержать свои национальные экономические интересы. Позиция США была связана с их негативной оценкой европейской политической консолидации, ставящей под сомнение необходимость существования НАТО. СССР усматривал в учреждении европейских сообществ попытку создания нового антисоветского блока, являющегося противовесом политическому объединению Германии⁰.

Франция не случайно оказалась инициатором европейского политического объединения. Ее экономика к началу 1960-х гг. значительно превышала довоенный уровень. Наряду с сильнейшими мировыми державами она могла претендовать на политическую независимость в проведении своей собственной внешней политики в Европе и мире. Из стран Запада, Франция, первая восстановила самостоятельность в области внешней политики. В этом одна из самых больших заслуг генерала Де Голля.

Французские национальные традиции в выработке подходов к национальной безопасности сходны с американскими в части, касающейся их красочного идеологического оформления. Последнее объясняется “традиционной историко-литературной культурой” французской дипломатии (на внешнеполитической службе состояли Руссо, Вольтер, Шатобриан, Стендаль и др.), а также глубокими революционными традициями страны. В связи с этим, находящиеся в прямой зависимости от политической практики концепции национальной безопасности Франции, фактически, определяются идеологическими установками национальной доктрины.

Среди прочих национальных особенностей формирования политики национальной безопасности можно отметить следующие. Во Франции существует устойчивое внутреннее согласие о том, что страна является великой мировой державой. В этом и состоит голлистская традиция, сформулированная де Голлем как “Франция лишь в том случае является подлинной Францией, если она стоит в первых рядах”⁰.

В отличие от многих стран (как например, Великобритания или Испания), Франция не отягощена комплексом вины из-за своего колониального прошлого, что дает ей повод для претензий на глобальную роль в мире, что выражается в стремлении играть роль посредника между ведущими западными странами и государствами “третьего мира”. В отличие от США, Франция никогда не стремилась к одностороннему гегемонизму. Традиционно обеспечение безопасности ею рассматривается посредством равновесия великих держав в рамках многополярного мироустройства. Отсюда и традиционное стремление Франции к проведению гибкой политики балансирования и отказ от каких-либо двусторонних союзов в пользу многосторонних⁰.

Франция также рассматривает военные инструменты в качестве основы обеспечения политики безопасности, что находит подтверждение в обособленности (односторонности) в вопросах национальной обороны от НАТО и др. государств Европы, а также в проведении собственной ядерной политики.

В геополитическом плане Франция числит себя не только континентальной и морской державой одновременно, но и уточняет, что является единственной (исключая Испанию) европейской страной, одновременно выходящей к Атлантике и Средиземному морю. Такое положение Франции предопределило и как бы тройственность ее геополитической модели.

Внешняя политика Федеративной республики Германия с самого начала была направлена на достижение трех целей:

1. Обеспечение экономического и политического построения нового государства;

2. Военная безопасность;

3. Воссоединение отторгнутых частей Германии⁰.

Для немцев федеративной Германии идея Европы была не только желанной заменой столь позорно разрушенного Гитлером идеала германской нации, но и пригодной для того, чтобы при одобрении США и Великобритании снова получить доступ в круг европейских наций. Всего за несколько лет Федеративная республика освободилась от оков оккупационного режима. Это стало возможно только потому, что она была готова осуществить свое равноправие и партнерство, к которому стремилась. также и в рамках новых международных объединений.

Впрочем, германская заинтересованность в строительстве объединенной Европы отнюдь не была столь альтруистской, как это иногда изображалось. Ведь если для других суверенных национальных государств отказ от своих суверенных прав означал своего рода жертву, то для Федеративной республики эти наднациональные объединения были путем к большей национальной самостоятельности и к большему собственному политическому весу. Поэтому мыслить и действовать по-европейски было вполне в национальных интересах Федеративной республики.

Таким образом, можно сделать вывод, что с франко-германскими отношениями очень тесно переплетались все вопросы, связанные с европейской интеграцией.

Расстановка политических сил на международной арене предопределяла политику сближения Франции и ФРГ, несмотря на серьёзные различия в оценке международного положения, существовавших целей и задач. Ш. де Голль в создавшихся условиях нуждался в ФРГ как в экономическом партнёре, но вместе с тем давал ясно понять, что именно Франция является полноправной державой-победительницей, и если канцлер желает получить её поддержку, то и должен принять её требования. Со своей стороны, и К. Аденауэр понял необходимость пойти на определённые уступки, тем более что он добивался «поглощения» ГДР и вынужден был считаться с серьёзными трудностями, создавшимися тогда в связи с проблемой Западного Берлина.

Глава 2. Франко-германские отношения в 1960-е годы

2.1 Создание Евратома

Вехи европейской интеграции тесно связаны с перипетиями франко-германских отношений. Создание первого Европейского сообщества — Европейского объединения угля и стали (ЕОУС) по инициативе Р. Шумана, министра иностранных дел Франции, К. Аденауэр назвал “краеугольным камнем дружбы, так тесно соединившим наши народы”⁰. “Германский вопрос” был в сердце процесса европейской интеграции для Франции. Постепенно начал создаваться так называемый “франко-германский мотор” европейского интеграционного процесса. Итогом объединения усилий двух стран стало подписание Римских соглашений в 1957 г.

В апреле 1955 г. министр иностранных дел Бельгии П.А. Спаак сделал официальное заявление о программе нового европейского старта, которая предусматривала создание двух европейских сообществ: экономического (Общий рынок) и сообщества по атомной энергетике (Евратом).

Разработку проектов договоров о создании сообществ сдерживал комплекс противоречий между европейскими странами. Наиболее существенными были расхождения между позициями Франции и Германии. К 1955 г. позиция Германии была существенно усилена в связи с подписанием и ратификацией Парижских соглашений и вступлением ФРГ в НАТО. Германия была весьма заинтересована в создании Общего рынка, при этом условием ее участия было присутствие в создаваемых сообществах Франции. Стремление обезопасить себя путем контроля над Германией в очередной раз толкало Францию на путь интеграции. Отношение Франции к проекту Общего рынка было более чем сдержанным, но она была крайне заинтересована в участии Германии в европейской организации в области атомной энергетики. В Кэ д'Орсэ уже стало аксиомой утверждение, что безопасность Франции стоит "европейской мессы"⁰.

В январе 1956 г. во Франции проходили выборы в Национальную Ассамблею, на которых 25,4 % голосов получила французская компартия и 14,8 % – Объединенная социалистическая партия Франции (СФИО). Правительство возглавил лидер социалистов Ги Молле. Он был проевропейцем, с июля 1950 г. он представлял Францию в Консультативной Ассамблее Совета Европы, стал членом Комитета действия за создание Соединенных Штатов Европы Жана Монне. Во время вступления в должность 31 января 1956 г. Ги Молле подтвердил свое намерение способствовать участию Франции в процессе европейской интеграции. В выступлении перед СФИО он отметил, что "речь не идет о создании федеральной или конфедеративной Европы, в настоящее время речь идет о решении конкретной проблемы – создании европейской организации в области атомной энергетики"⁰.

Министр иностранных дел в правительстве Ги Молле Кристиан Пино утверждал, что Ги Молле является сторонником европейской интеграции во всех формах. Сложилась команда проевропейцев во главе с Ги Молле, в которую вошли Кристиан Пино, Морис Фор, Робер Маржолин, Александр Верре, Эмиль Ноэль, Пьер Ури. Ги Молле выступал за проведение активной политики европейского строительства, но приоритетным направлением считал создание Евратома, а не Общего рынка⁰.

Франция была безусловным лидером в Европе в области атомных исследований, и соответственно ей принадлежала ведущая роль в создании Евратома. Проект Евратома поддерживали социалисты, МРП, независимые во главе с А. Пине и даже мендесисты, присоединившиеся к Республиканскому Фронту. Основной комплекс проблем был связан с характером организации – военным или мирным, а также с вопросом о монополии Евратома на производство и распределение ядерного сырья.

31 января 1956 г. в речи по случаю вступления в должность Ги Молле объявил об отказе Франции от продолжения работ по созданию ядерного оружия, что прозвучало как декларация. В январе 1956 г. министр обороны в правительстве Ги Молле гол-лист Морис Буржес-Манори выступил против прекращения работы над созданием ядерного оружия⁰.

К середине 1950-х гг. Германия располагала практически равным статусом с Францией, за исключением принадлежности к числу победителей во время второй мировой войны и постоянного членства в Совете Безопасности ООН. Для достижения паритета ФРГ хотела иметь свой ядерный арсенал⁰.

В центре франко-германских противоречий в отношении создания Евратома были вопросы о собственности на ядерное сырье и способе контроля за использованием ядерных разработок в военных целях. Франция настаивала на том, чтобы государства сами могли решать вопрос об использовании ядерного сырья. Германия также была против монополии Евратома на собственность ядерного сырья, но ее больше беспокоили вопросы поставки, а не распределения. Германия настаивала на том, чтобы государство имело право на покупку сырья, если продукция, поставляемая Евратомом, не будет ее удовлетворять. Франция выступала за проведение национальных атомных исследований в военных целях при осуществлении максимального контроля за развитием атомной промышленности Германии, которая также хотела использовать в национальных интересах ядерные исследования, в том числе для достижения паритета, включая военный.

Французское правительство пыталось компенсировать разногласия с Германией через развитие франко-германского военного сотрудничества. В меморандуме французского правительства от 28 апреля 1956 г. говорилось о "необходимости содействовать выработке совместной франко-германской политики в области вооружения" и создании для этой цели Европейского агентства по вооружению в рамках ЗЕС и НАТО. Германия довольно скептически отнеслась к предложению Франции, так как оно не затрагивало вопросы сотрудничества в области атомной энергетики и использования ядерного оружия.

С 28 по 30 мая 1956 г. в Венеции проходила конференция министров иностранных дел 6 стран, на которой обсуждались проекты Евратома и Общего рынка. П.А. Спаак предложил следующую схему моратория на производство ядерного оружия: пятилетний запрет по единогласному решению стран – членов Евратома. По истечении этого периода один из членов Евратома может начать производство при согласии как минимум трех остальных членов⁰.

Характеристики

Список файлов курсовой работы