73299 (612147), страница 3
Текст из файла (страница 3)
По мнению некоторых учителей, школьная лекция—это, с одной стороны, произведение искусства, а с другой—строгая дидактическая форма. Лекция предполагает участие учеников в решении проблемы, позволяет им продолжить ее исследование. Это делает необходимой систему активных форм обучения. Одиночные, случайные лекции или семинары вне определенной логики никакой пользы не принесут.
Опыт многих учителей и методистов подсказывает, что цель таких уроков нельзя ограничить воссозданием «фона», на котором потом выступит творческая индивидуальностьписателя. Насыщенность тем материалом, множеством идей, событий и ограниченность часов, предназначенных к их усвоение, рождают проблему отбора сведений, четкой их систематизации, а также применения приемов мобилизации уже имеющихся у учащихся знаний, заблаговременной подготовки докладов, сообщений, выразительного чтения произведений и фрагментов, которые включены в лекцию.
Среди типичных недостатков при проведении лекций по обзорным темам следует выделить следующие: знания приобретаются на уровне абстрактных понятий без опоры на художественный текст, на эмоциональные впечатления; в обзорах нередко отсутствует концепция, ведущая идея; не выделяются сквозные линии, идеи, проблемы, способные объединить обзорные и монографические темы в целостную картину историко-литературного процесса.
Спецификой программы по литературе в 11 классах является наличие отдельных произведений, изучаемых обзорно. Можно определить примерную последовательность в руководстве деятельностью учащихся при изучении таких тем:
1. Организация предварительного чтения произведения и подготовка необходимых сообщений учащимися, их выразительного чтения и т. д. на основе групповых и индивидуальных заданий (до начала работы над темой).
2. Вводная (установочная) лекция учителя, определяющая план работы над темой, организующая самостоятельную работу учащихся с художественным произведением, учебником, критическими статьями, намечающая проблемные вопросы и задания. Определение композиции произведения, его проблемно-тематического содержания.
3. Отбор отдельных сцен, глав, разделов для текстуального изучения.
4. Подготовка докладов и сообщений учащихся, организация семинара, диспута (по примерным вопросам и заданиям).
5. Проведение итогового семинара на основе наиболее важных проблемных вопросов. Обобщающая лекция, рекомендация литературы для внеклассного чтения.
Характер изучения определяет необходимость опережающей подготовки к лекции и отдельных групп учащихся-ассистентов, которые углубленно читают текст заранее, готовят фрагменты его к воспроизведению.
Не следует опасаться того, что установочная лекция как бы предопределит восприятие учениками произведения, которое большинство из них не читали: «Как показывает опыт, восприятие произведения, анализ которого предшествует чтению, обладает своими достоинствами особенно тогда, когда учащиеся несколько отстают в уровне развития абстрактно-логического мышления. Анализ произведения до его прочтения способствует более глубокому восприятию произведения, так как анализ на уроке намечает тот подход к нему, на который учащиеся, естественно, будут. опираться при последующем чтении. при обзорном изучении этот путь имеет право на существование»[4,175].
Обзорные темы в курсе литературы 11 класса разнообразны по содержанию и по принципам, на основе которых они выделены. В этом курсе, как известно, возрастает роль ретроспективных связей, осуществление которых позволяет организовать повторение, в какой-то мере переосмыслить знакомые факты заново.
На обзорных занятиях лекция почти всегда сочетается с попутным анализом конкретных эпизодов произведений, выбранных учащимися по своему желанию.
Анализ произведения в выпускном классе средней школы обретает в большей степени черты эстетического порядка.
М.А.Булгаков — уже знакомый школьникам автор. В девятилетней школе они читали и обдумывали повесть «Собачье сердце». Многие в театре и в кино смотрели «Дни Турбиных» и другие пьесы Булгакова, экранизацию сатирической фантазии «Роковые яйца». Однако изучение романа «Мастер и Маргарита» требует целостности характеристики мировосприятия писателя и обобщенного взгляда на развитие русской и мировой литературы, продолжателем традиций которой был Булгаков, дерзко противопоставивший прагматизму XX века тысячелетия христианской культуры. Роман-миф для писателя был способом художественного противопоставления языческого варварства и христианского гуманизма.
В связи с этим проблемный анализ "Мастера и Маргариты" мы предлагаем построить как сопоставление пушкинской и гоголевской традиций в творчестве писателя XX века, как поединок скептической иронии и веры в человека в сознании художника, увидевшего, как легко освобождается общество от пластов культуры и причинного сознания, как в периоды социальных потрясений проступает животное начало в человеке. Центральный вопрос,поставленный учителем и который может вызвать диспут : Добро или зло правит миром? Это сложный вопрос и без предварительной подготовки и знаний на него будет трудно ответить. Поэтому лекции учителя призваны помочь учащимся .
Первый урок «Сатирик и лирик» играет роль установки на изучение романа. Обозревая жизненный и творческий путь Булгакова, включая сообщения учащихся об уже изученных и прочитанных произведениях писателя, учитель концентрирует урок вокруг проблемного вопроса: «Ирония или лиризм ведут Булгакова по жизни и звучат явственнее в его творчестве?»
В ходе беседы учитель предлагает ученикам осмыслить первые впечатления о романе «Мастер и Маргарита».
1. Кто из героев романа представляется вам самым прекрасным и самым отвратительным? Кому из них вы более всего сочувствуете?
2. Почему первоначальные названия «Черный маг», «Гастроль Воланда» Булгаков заменил, назвав свое произведение «Мастер и Маргарита»?
3. Чей портрет: мастера, Маргариты, Воланда, Ивана Бездомного, Пилата, Иешуа — вам легче нарисовать словами? Попробуйте это сделать.
4. Какими вы представляете себе Маргариту и Воланда в последнем полете (глава 82) или мастера, когда он кричит сидящему прокуратору:
«Свободен! Свободен! Он ждет тебя!»?
5. Ершалаимские или московские главы романа вы читали с большим волнением? Как связаны эти главы событиями, героями, мыслями и чем отличаются друг от друга?
6. Почему слова «камень», «каменный» сопровождают описание Ерша-лаима и людей, живущих в нем? Объясните метафоры и сравнения в предложениях, описывающих разговор прокуратора с Иешуа: «Крылья ласточки фыркнули над самой головой игемона, птица метнулась к чаше фонтана и вылетела на волю. Прокуратор поднял глаза на арестанта и увидел, что возле того столбом загорелась пыль... Никто не знает, что случилось с прокуратором Иудеи, но он позволил себе поднять руку, как бы заслоняясь от солнечного луча, и за этой рукой, как за щитом, послать арестанту какой-то намекающий взор».
7. Кто и за что осужден и кто и почему спасен в романе Булгакова?
8. Какие произведения Пушкина и Гоголя вы вспоминали, читая «Мастера и Маргариту»?
9. К «Божественной комедии» Данте или к «Фаусту» Гете близок смысл романа Булгакова?
10. Какие вопросы возникают у вас при чтении романа?
Второй урок «Меж верой и сомнением» может начаться беседой с сопоставлением читательских впечатлений учеников и формированием общего проблемного вопроса к роману, создающего перспективу его изучения в классе. Этот общий вопрос в разных классах может представать во многих вариантах: «Добро или зло наделено в романе Булгакова всемогуществом?», «Кто из героев романа: Воланд, Иешуа или мастер — более других одобрен автором?», «Всевластен ли Воланд и почему в ершалаимских главах он лишь наблюдает за событиями, а в московских вершит их?», «Каковы маски и истинные лица героев романа?», «Какие преступления совершают герои романа и кому из них и почему дано прощение?", «К пушкинской или гоголевской традиции ближе автор романа?», «Вера в человека и чудо жизни или ирония и скептицизм побеждают в романе?»
Каждая из этих проблем требует всеохватного анализа произведения и вызывает другие вопросы, создающие непрерывный ряд проблемных ситуаций. Разрешение одной из них приводит к возникновению другой и ведет к ответу на общий проблемный вопрос к роману.
Выбрав перспективный вопрос к анализу, наибольшим образом заинтересовавший класс, учитель характеризует отношение Булгакова к Пушкину и Гоголю, чтобы углубить проблемную ситуацию урока на материале, знакомом ученикам по предшествующему курсу литературы.
Слово учителя включает примерно следующее содержание:
— М.А.Булгаков, переживший трагические переломы жизни в начале XX века, в последнем своем, как он говорил, «закатном» романе попытался осмыслить мир в целом и найти коренные основания природы и человека. Для такой глобальной цели понадобилось сопоставление исторически разных пластов жизни, своеобразная проекция вечности в современность. Этот художественный ход был характерен для европейской литературы 20—30-х годов (Д.Джойс. «Улисс»; Т.Манн. «Доктор Фаустус»). Недоумение перед стремительностью и жестокостью века, его размахом и ничтожностью всегда вело художника к обращению к исторической перспективе, и это характерное свойство мышления, опирающегося на культуру. Поэтому Шекспиру оказались нужны «Антоний и Клеопатра", «Тимон Афинский», а Пушкину — «Борис Годунов» и «Медный всадник». Роман «Мастер и Маргарита" принадлежит к этому глубинному пласту самых сущностных явлений литературы, определяющих положение человека в мире.
В эпоху, когда в очередной раз в России «все переворотилось», когда в Европе наглеет фашизм, когда человек низведен диктаторскими режимами до «твари дрожащей», Булгаков пишет роман, включающийся в великий спор о природе человека. В русской литературе сложились две противоположные оценки возможностей личности, Пушкин, зная все бездны тьмы. заполняющей человеческую душу, вслед за Данте и Возрождением почитал основанием природы людей добро. И потому для него «гений и злодейство — две вещи несовместные». Гоголь, отравленный неуверенностью в осуществлении мечты и страхом перед уродствами жизни, в большей степени показывал, до какой «ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек». Пушкинское направление, представленное Герценом и Островским, Гончаровым и Тургеневым, Фетом и Л.Толстым, Гаршиным и Чеховым, было пронизано верой в человека и добро как основание жизни. Гоголевское направление, от Достоевского до Салтыкова-Щедрина, сомневалось в оправданности этой веры и, не теряя гуманистического идеала, гневалось и оплакивало сокрушение надежд. Разумеется, между этими направлениями не было китайской стены. И в произведениях Тургенева и Л.Толстого мы найдем горькие страницы и мысли в духе Достоевского, который сам не избежал умиления мечтательства. Однако доминанта мироотношения существовала. Булгаков, изображая мир, в котором все прежние основы жизни были разрушены и существование человека стало алогичным, не может не следовать за гениальным парадоксалистом Гоголем. Но Булгаков сохраняет в себе ценности культуры, и пушкинская вера в значительность человека, его добрые возможности, его способность к высоте трагедии, а не к безумию фарса пронизывает роман «Мастер и Маргарита». Сближая и разводя ершалаимские и московские главы, Булгаков и себя как автора, и читателя ставит перед жестоким выбором двух измерений жизни. Добро и зло распяты на крыльях одного креста, и в этом сопряжении и противоборстве пушкинского и гоголевского направлений в пределах одного произведения — дерзость и новизна «Мастера и Маргариты».
Познакомим учащихся с тем, как воспринимались имена Пушкина и Гоголя Булгаковым и что для него значили. Сатира для Булгакова — форма выражения действительности, отталкивания от нее. На допросе в ОГПУ в 1926 году Булгаков так оправдывал направленность своего творчества: «Вижу много недостатков в современном быту: благодаря складу моего ума отношусь к ним сатирически и изображаю их в своих произведениях... Я сатирик» (Михаил Булгаков. Дневник. Письма. 1914—1940. — М.: Современный писатель, 1997. — С. 151, 153). «Мой учитель — Гоголь», — не раз заявлял Булгаков. Прочитав книгу В.Вересаева, в письме к нему от 2 августа 1933 года в разгар работы над «Романом о дьяволе» Булгаков говорит; «...просидел две ночи над Вашим Гоголем. Боже! Какая фигура! Какая личность!»
Приверженность Гоголю была так велика, что в момент душевного кризиса, когда затравленный запретами печатать и ставить на сцене свои произведения Булгаков в 1931 году пишет письмо Сталину, испрашивая разрешение на поездку за границу, писатель-сатирик пытается повторить модель поведения знаменитого предшественника: «...мне всегда казалось, что в жизни моей мне предстоит какое-то большое самопожертвование и что именно для службы моей отчизне я должен буду скитаться где-то вдали от нее. Я знал только то, что еду вовсе не затем, чтобы наслаждаться чужими краями, но скорей чтобы натерпеться, точно как бы предчувствовал, что узнаю цену России только вне России и добуду любовь к ней вдали от нее». Трудно считать эти слова стилизацией под Гоголя, здесь звучит искренняя попытка повторить его путь.
Реальная близость писательского и личностного поведения Булгакова к Гоголю заметна и в сожжении своих произведений. Пушкин, правда, тоже сжег свой дневник и десятую главу «Онегина», предварительно зашифровав ее. Но Пушкин сжег вынужденно, из-за возможных обвинений в неблагонадежности и желания скрыть имена друзей-декабристов от враждебного взгляда. Булгаков и Гоголь жгли рукописи из-за неудовлетворенности собой, из-за расхождения замысла и воплощения. Однако и здесь Булгаков, в конце концов, следует за Пушкиным и восстанавливает, переделывая, текст романа о дьяволе, тщательно выписывая «Мастера и Маргариту». Повторение латинской пословицы «Рукописи не горят» было выстрадано автором романа. Повтор гоголевского поведения был невозможен не только потому, что изменились исторические обстоятельства, но и потому, что Булгаков во многом не походил на Гоголя. Сатира, которую ценил Булгаков, не была столь патетична и торжественна, как гоголевская. В письме П.С.Попову от 23 октября 1939 года Булгаков так отзывается об «Архиве графини Д.»: «...это великолепная сатира на великосветское общество. Вообще Апухтин — тонкий, мягкий, иронический прозаик...» Пушкинское изящество иронии пленяет Булгакова больше, чем едкий сарказм Гоголя. Принявшись по заказу Художественного театра за инсценирование «Мертвых душ», 7 мая 1932 года Булгаков пишет П.С.Попову: «Мертвые души» инсценировать нельзя. Примите это за аксиому от человека, который хорошо знает произведение». Что заставило Булгакова сказать это? Вероятно, отсутствие динамизма в гоголевской прозе и отсутствие света, которое так огорчило Пушкина при чтении первых глав гоголевской поэмы. И Булгаков решительно вторгается в гоголевский сюжет, драматизируя его, выводя на просторы истории и культуры: «Первый мой план: действие происходит в Риме (не делайте больших глаз!). Раз он видит ее из "прекрасного далека" — и мы так увидим!» Этот план был отвергнут театром, и Булгаков в отчаянии: «Рима моего мне безумно жаль!» В сущности, здесь Булгаков находит художественные возможности разомкнуть суженное до негатива пространство жизни. И это скорее пушкинская и чеховская свобода сопоставления высоких возможностей жизни и жалких или грустных ее реалий. В «Мастере и Маргарите» эта структура найдет себе место в сопоставлении ершалаимских и московских глав.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
