70731 (611805), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Именно с гуманистов начинается включение античного наследия в систему образования, знакомство с античной литературой, скульптурой, философией широких образованных кругов. Поэты и художники стремятся подражать древним авторам, вообще возродить античное искусство. Гуманисты обращали пристальное внимание на изучение первичных источников, а не на толкование их другими. Кроме того, им внушала глубокое отвращение «варварская латынь», на которой говорили в церкви и в университетах. Побочным следствием этого тезиса стало открытие многих ранее утерянных классических текстов, поиски в монастырских библиотеках латинских и греческих рукописей, экспедиции за древними книгами.
Ренессансные гуманисты представляли собой неформальную группу единомышленников, которых отличало внутреннее содержание, а не официальный род деятельности. Гуманистами становились представители совершенно разных слоев, состояний и профессий. Хотя некоторые из гуманистов были членами старых цехов и корпораций, то, что их объединяло, не имело к этому отношения.
Возник новый идеал личности, порожденный светскими и классическими устремлениями гуманистического мировоззрения. В гуманистической литературе он получил свое развитие.
Главным принципом всей гуманистической этики Ренессанса было учение о высоком назначении человека, о его достоинстве — dignitas. Он гласил, что человек, наделенный разумом и бессмертной душой, обладающий добродетелью и безграничными творческими возможностями, свободный в своих поступках и помыслах, поставлен в центр мироздания самой природой. Это учение основывалось на воззрениях античной философии и также отчасти на средневековой теологической доктрине о том, что человек был сотворен по образу и подобию божьему.
Слово «возрождение» появилось позже, чем слово «гуманизм» — в труде живописца, архитектора и историка искусств XVI в. Джорджо Вазари. При этом Вазари с изумлением говорит о возрождении искусства после тысячелетнего, как он считает, его прозябания.
Гуманисты не стремились возродить античную культуру на ее же собственном фундаменте — олимпийской религии и языческой мифологии, хотя мифологию изучали весьма старательно, особенно по «Метаморфозам» Овидия. Гуманисты никогда не противопоставляли себя религии. При этом, противопоставляя себя схоластическому философствованию, они считали, что возрождают истинную Церковь и веру в Бога, не находя никакого противоречия в сочетании христианства с античной философией.
Почти все гуманисты и художники Ренессанса — христиане, в каких бы отношениях с официальной церковью они не оказывались. Пожалуй, лишь Лоренцо Балла и Пьстро Помпонацци — гуманисты XV в. — скептически относились к религии вообще. Почти все живописцы, скульпторы, композиторы Возрождения работали в русле церковной тематики, в церковных жанрах и формах. Более того, нередко религиозный фанатизм, обскурантизм и Невежество ополчались против гуманизма и, одновременно, против официальной церкви, которая, по мнению иных пуристов (сторонников чистоты учения), погрязла в язычестве.
Среди гуманистов были люди разных политических, религиозных, философских и естественно-научных взглядов. Объединяло их другое — приверженность образованности, хорошему литературному слогу. Гуманисты возродили правильный литературный латинский язык, на котором и писали ученые сочинения, произносили проповеди, поучения. С XV в. начинается изучение древнегреческого языка и внедрение его в школьное образование. Европейцы получили возможность читать в подлинниках Гомера, Софокла, Феокрита. Но парадоксальность ситуации заключается в том, что именно гуманисты Возрождения, поборники чистоты латинского языка, любители древности, знатоки греко-римской мифологии стали одновременно создателями литературы на национальных языках. В первую очередь, это Данте Алигьери, написавший грандиозную поэму о своем воображаемом посещении загробного мира — «Божественную комедию» на тосканском диалекте. Тосканский диалект и лег в основу общеитальянского литературного языка с легкой руки Данте, Петрарки, Боккаччо. Но факт остается фактом: гуманисты возрождают классическую латынь и одновременно создают художественные произведения на живых национальных языках.
Второй парадокс Возрождения: бурная секуляризация (то есть переход из церковного в светское состояние) всей культуры — особенно образования — при том, что ярчайшие художественные творения рождаются в русле церковного искусства. Все великие мастера Возрождения — Джотто и Чимабуэ, Леонардо, Боттичелли, Рафаэль, Микеланджело создают фрески, проектируют и расписывают соборы, обращаются к библейским и новозаветным персонажам и сюжетам в скульптуре. Музыканты создают мессы и мотеты. Гуманисты заново переводят, комментируют Библию и занимаются теологическими изысканиями. И все же, если охватить в целом всю художественную жизнь Ренессанса, возникает, что искусство вышло из-под церковного диктата. Видимо этому впечатлению способствует то, что и в светских, и в церковных работах мастера Возрождения говорят одним и тем же художественным языком.
Взаимопроникновение церковного и светского происходит и в музыке. Конечно, Жоскен де Пре, Орландо Лассо, Палестрина пишут на латинские тексты мессы, мотеты в строгой полифонической манере. Но они же пишут многоголосные светские песни — французские шансон, немецкие Lied, итальянские мадригалы. И вот удивительно: в светских песнях применяются те же приемы полифонии, что и в мессах, а в основу месс кладутся темы светских песен.
Поэтому можно сказать, что в искусстве Возрождения происходит не только секуляризация, обмирщение искусства, сколько взаимопроникновение, смешение фольклорного, светского и церковного.
Антропоцентризм против теоцентризма.
Важнейшую опору теоцентрического мировоззрения Средневековья составляла идея уподобления Богу. Бог мыслился как внемировое, таинственное существо, субстанционально противопоставленное природе и человеку. Уподобление Богу при таком понимании становилось тщетной попыткой слабого и конечного человека дотянуться до сверхприродного божественного существа.
Показательным документом пренебрежительно-аскетической трактовки стал один из многих трактатов видного католического теолога кардинала ди Сеньи, будущего могущественного папы Иннокентия III. Идейная направленность этого переполненного цитациями из Библии трактата проводится весьма настойчиво и выражена уже в самом заголовке – «О презрении к миру, или О ничтожестве человеческого состояния». Основная идейная база автора – догмат о первородном грехе Адама и Евы. В свете его развивается крайне пессимистическая оценка антропологии, психологии и моральности человека и человечества. Потомки Адама и Евы в своих жизненных функциях уступают многим животным, демонстрирующим большую силу, большую ловкость и большую приспособленность к условиям своей жизни. Чувства человека объявляются безнравственными. Душа фактически лишена в этом трактате познавательной силы, в которой проявляется подлинное превосходство человека над любым животным.
Если в теоцентрическом мировоззрении Средневековья заметно преобладало восприятие человека как родового существа, то гуманистический антропоцентризм видел в нем прежде всего индивидуальное существо, духовные потребности которого неотделимы от телесных, тоже с необходимостью взывавших к удовлетворению. Отсюда дружное неприятие гуманистами идей кардинала ди Сеньи, книга которого была им хорошо известна. Её мрачный пессимизм отвергал Петрарка в одной из глав своего трактата «О средствах против всякой фортуны», а затем и другие гуманисты.
Наиболее систематично выступил против идей католического автора Джаноццо Манетти. Среди многих его произведений выделяется глубиной своей гуманистической направленности трактат «О достоинстве и превосходстве человека», в самом названии которого заключена оппозиция трактату кардинала ди Сеньи.
Сопоставляя человека с животными, Манетти подчеркивает его физические и эстетические преимущества. Он указывает, что человеческие чувства, даже если они свойственны слабому, ущербному, бренному телу, позволяют человеку достичь более интенсивных и содержательных наслаждений по сравнению с любым животным. Универсальность человеческой деятельности имеет столько благотворных сторон, что в целостной человеческой жизни наслаждения сильнее тягостей, которые её столь часто омрачают. В обретении человеческой свободы душа играет решающую роль потому, что она заведует многообразными функциями человека. Христианское положение о бестелесности души вполне разделяется Манетти. Он считает, что роль души превосходит роль тела.
Больше всего специфика человека в качестве духовного существа определяется тем, что Бог наделил его способностью действовать и познавать, которая и составляет собственный долг человека. Тем самым молитвенное созерцание теоцентризма сменяется в антропоцентризме Манетти всемирным утверждением активности человека. Качеством, высоко поднимающим человека над животным миром и сближающим его с Богом, служит, наряду со способностью познания и запоминания, свободная власть воли. Знаменательно, что этой способностью человека наделили «либо Бог, либо природа». Свободная воля делает человека господином по сути всего земного. Если Бог – творец всего сущего, то человек творец цивилизации и культуры.
Преодолевая теоцентрическую созерцательность средневековой религиозной мысли, Манетти выдвигает понятие человеческой деятельности, без которого нет нового понимания человека.
Опираясь на понятие свободы воли, отождествляя его с понятием свободы и связывая с понятием фортуны, гуманисты вступили на путь преодоления созерцательного понимания познания, которое преобладало у античных философов и полностью определяло его средневековые трактовки.
В гуманистическом морализировании, охватившем человека и как природное, и как социальное существо, невозможно не увидеть эпохальных философских и социальных достижений. Они в особенности связаны с провозглашением принципиальной доброты человеческой природы и, что ещё более важно, принципиального равенства всех людей независимо от их рождения, от их принадлежности к тому или иному сословию. Определение человеческой личности через личные заслуги человека, благодаря его собственной деятельности, а не через родословную принадлежность к тому или иному сословию было, возможно, наиболее ярким выражением роли гуманистов как идеологов нарождавшегося – буржуазного общества.
Другое важное направление морально-этических поисков гуманистов состояло в подчеркивании органической необходимости общества, социальности для гармоничного развития и существования человеческой личности. Этические поиски гуманистов – понимание и утверждение необходимости дружбы, любви, человечности, подчеркивание блага общества как высшей цели человеческих стремлений – отражали во многом республиканские идеалы пополанских слоев итальянских городских коммун той эпохи. Это направление философской мысли и этических поисков гуманистов того периода некоторые историки называют «гражданским гуманизмом».
3. Гуманисты XIV-XVI вв. Их мировоззрение и деятельность
Франческо Петрарка
Поэт и философ Франческо Петрарка – общепризнанный родоначальник гуманистического движения в Италии. Петрарка явил собой яркий пример творчески многогранной личности эпохи Возрождения. Он – один из величайших лирических поэтов Италии, автор книги стихов, посвященных его возлюбленной Лауре. Поэзия Петрарки играла огромную, в ряде отношений ведущую роль в развитии гуманистического, антиаскетического движения.
Петрарка возвещает одну из кардинальных гуманистических идей – настоятельную необходимость познания человека. Путь познания мучителен. Гуманист неоднократно высказывает мысль, что углубление во внутренний мир тесно связано с красноречием, дающим возможность общаться с другими людьми, ибо, обретя себя, человек находит своё место и в обществе.
В произведениях Петрарки звучит мотив, характерный для последующего развития новой идеологии. Разумом и мудростью, по его убеждению, наделены немногие образованные люди, остальные же – «глупцы», «стадо лишенных разума животных», лишь внешне сохранивших человеческий облик. Для Петрарки «народ», большинство тех, кто не заслуживает уважения, - люди неученые и корыстные, принадлежащие к самым различным слоям общества. Он противопоставляет себя «толпе жаждущих неизменной прибыли», свою ученость – невежеству многих.
Главным достоинством, благодаря которому человек возвышается над «толпой», Петрарка считает не знатное происхождение, а высокую образованность, занятия наукой, поэзией, иными словами – сопричастность новой культуре. Пренебрежительное отношение к людям необразованным и людям, помышляющим о материальных благах, имело и другую сторону: оно было связано с гуманистическим представлением о том, что благородство человека основывается не на знатности, а на его собственных деяниях.
Петрарка считал испорченным свой век, в котором якобы всё более исчезают мудрость и добродетель, и искал прибежища в античности. «С наибольшим рвением предавался я изучению древности, ибо время, в котором я жил, было мне всегда так не по душе, что если бы не препятствовала тому моя привязанность к любимым мною, я всегда желал бы быть рожденным в любой другой век, и, чтобы забыть этот, постоянно старался жить душою в иных веках». Эти «иные века», разумеется, не Средневековье, а древность.
Несущественно, что реальная жизнь Петрарки, отнюдь не всегда совпадала с той, какой он изображал её в письмах и других произведениях: важно, каким он представлялся людям XIV в. Они видели в нем достойный образец для подражания.
Николай Кузанский – выдающийся философ и теолог своего времени, отходил от ортодоксальных традиций средневековой философии и методов схоластики. Первый философский труд Кузанца назывался «Об ученом незнании». В нем автор рассматривал Бога как бесконечный максимум. Мир же представлялся ему проявлением Бога. Бог являлся всем и ничем, т.е. считалось, что он имеет свойства бытия и небытия. Точно также весь мир состоит из противоположностей, а их единство есть Божественное существо. Человек же согласно идее Кузанского является конечно-бесконечным. Как земное существо, имеющее телесную природу, он конечен, но как имеющий душу человек бесконечен. Человек является «вторым Богом» по той причине, что человеческий ум способен разворачивать понятия, скрытые в мире. У личности есть бесконечные перспективы для развития и саморазвития. Главное в жизни человека – это деятельность.
Кузанец считал, что в процессе познания совершенствуются знания человека. Ум есть система способностей. Философ характеризует каждую способность ума и рассматривает, как они взаимодействуют друг с другом. В тот период особое внимание уделялось чувственно-эмпирическому познанию, и Кузанец утверждал, что чувства играют большую роль в познании. Однако при этом одного чувственного познания мало, ибо оно дает только частное знание. Рассудок же упорядочивает полученные знания.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
