69321 (611658), страница 5
Текст из файла (страница 5)
АНАЛИЗ ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.
Выдвинув новую парадигму научного познания, основанную на идее интеграции в творческом процессе развития знания нравственного и эстетического смыслов мира, сформулировав новый образ познающего субъекта в соотнесенности рациональности в гносеологическом смысле с этическими и художественными способностями человека, ХХ век открыл для полотна Веласкеса новые интерпретационные аспекты, введя их в пространство философского дискурса. Значительное расширение поля эстетического в пределах самой философии, «метафорическая эссеистика» как специфическая творческая позиция многих философов, культурологов, критиков искусства характеризуют ситуацию постмодернистского знания. Живописный опыт, в круге парадоксальных задач — увидеть видение, осмыслить смыслообразование, представить само представление, неоднократно провозглашается философской мыслью ХХ века «материалом истины» (Ж. Батай, М. Мерло-Понти, М. Фуко и др.). «Живопись одна наделена правом смотреть на вещи без какой бы то ни было обязанности их оценивать», — говорит Мерло-Понти, сравнивая ее внутренний статус с позицией «ответственности говорящего человека», присущей философии и литературе. Художник-живописец — «он безоговорочный суверен в своем постижении мира, оснащенный только той «техникой», которую приобретают его глаза и руки» (Мерло-Понти М. Око и дух // Французская философия и эстетика XX века. М., 1995. С. 219). В данном контексте глубоко закономерен тот факт, что именно «Менины», на всем протяжении истории их исследований зачастую рассматривавшиеся как «картина о картине», «теология живописи», «настоящая философия искусства», «модель творчества», неоднократно становятся предметом, импульсом, вдохновением философско-эстетических исканий уходящего века.
Книга «Веласкес и Гойя» Х. Ортеги-и-Гассета (1962) явилась свидетельством того «синдрома Веласкеса», который переживал философ в течение всей своей жизни, беспрестанно, «подобно средневековому мудрецу, неоднократно перечитывающему книгу, дабы постичь скрытую в ней истину», вновь и вновь возвращаясь к «загадке» «Менин». Текст М. Фуко «Придворные дамы» — обстоятельное описание полотна Веласкеса — был включен в корпус «Слов и вещей» в 1966 году. Фуко и Ортега-и-Гассет — два глубоких европейских мыслителя, знатока искусства, теоретика культуры. Это два взгляда, два текста, два понимания, идущих через три столетия, через полотно XVII века к пониманию ХХ-го, к тексту современности.
Текст Фуко — попытка нейтрального описания того, что явилось предметом, «объектом» живописного произведения, исходя из его внутреннего строения, несводимого к изображению или повествовательному смыслу. Здесь царствует строгая оптическая логика, беспощадно препарирующая события, «развернувшиеся между тонким кончиком кисти и острием взгляда» (Фуко М. Слова и вещи. СПб., 1994. С. 41). Со скрупулезностью геометра Фуко исследует изображенное пространство, очерчивая «королевское место» «Менин». Это «двусмысленное место», видное всем картинным персонажам, но недоступное нам; всe находящееся за границей полотна — одновременно и объект (так как художник именно его собирается воспроизвести на полотне), и субъект, поскольку оно находится перед глазами художника, представляющего самого себя в своем произведении. Здесь «художник и монарх то и дело мгновенно меняются местами» (Там же. С. 329), но здесь и зритель. Однако и зритель, и художник, и король — лишь временные субституты единого Субъекта, который изъят. «Глубокая незримость видимого связана с невидимостью видящего», — таков аналитический вывод Фуко, что, по его мнению, и позволяет представить «Менины» как «чистое изображение», «изображение классического изображения», для которого человек не существует.
Согласно Фуко, только с помощью языка — «серого, безымянного, всегда скрупулезного и повторяющегося в силу его чрезмерной широты» (Там же. С. 47) — видимое получает единственно возможную модальность существования — модальность видимости. Для Ортеги, «живопись — это форма немоты» (Ортега-и-Гассет Х. Веласкес. Гойя. М., 1997. С. 51). Только через развоплощение «стиля» как исповеди, как «отпечатка постоянного присутствия автора» изображение стремится что-то сказать нам.
Если Фуко, только преодолев большую половину пути своего «описания» «Менин», впервые произносит имя автора, то видение Ортеги данного полотна, напротив, устремлено в перспективу судьбы мастера. Следуя логике его культурфилософской концепции, разобраться в феномене творчества художника, лабиринте его жизни можно, лишь воссоздав обстоятельства его существования, рассмотрев личный «проект», призвание индивида. Стремление к самореализации генерирует «энергию» каждого человека.
Два основных жизненных притязания Веласкеса, по мысли Ортеги, — «стремление к искусству» и «стремление к социальной реабилитации» —были удовлетворены почти незаметно для него, без борьбы (он был первым придворным живописцем, почти не обремененным тягостной профессиональной рутиной). В результате — опустошенность, отсутствие жизненного накала, единственный ход существования — «держать дистанцию», единственный путь творчества — «искусство отстраненности» от собственных картин, от зрителя, от своего века. «Он — гений неучтивости» (Там же. С. 34). В «Менинах» «живопись определяет свое собственное отношение к миру и возвращается к себе самой» (Там же. С. 39).
Оба опыта видения «Менин», разнозаряженные в своих исходных позициях (язык — понимание, «клинический взгляд» — исповедь), в итоге парадоксальным образом приходят к внутреннему смысловому тождеству. Пространство «Менин» предоставлено самому себе, объективизировано в самом себе, отчуждено от субъекта видения, лишено автора, творца. Следуя концепции Фуко, в XVII веке его время еще не настало, «классическая эпистема расчленяется по таким линиям, которые никак не позволяют выделить особую, специфическую область человека» (Фуко М. Слова и вещи. СПб., 1994. С. 330). Согласно Ортеге, его отсутствие есть «стиль-исповедь» Веласкеса. Наряду с тонким проникновением в структуры опыта культурного самосознания XVII столетия, оба мыслителя тонко очерчивают проблемное поле напряжения своего века: его методологические искания, коллизии философского и художественно-эстетического, его виртуозные интерпретации Субъекта, и, вместе с тем, обосновывают интенции «смерти автора», исчезновения Человека, подобно тому как исчезает лицо на прибрежном песке.
Список литературы
1. А. Бенуа “Гойя” журнал “Смена” №3 1996г. стр. 119-137
2. Эли Фор “Веласкес” пуб. и подготовка материала А. Владимирова журнал “Смена” №5 1995г. стр. 150-165
3. Ричард Шикель. “Мир Гойи”, 1746 – 1828г.” / Пер. с англ. Бажановой Г. – М., Терра 1998г. – 192с.
4. Шнайдер М. Ф. “Франсиск Гойя” Пер. с нем./ Общ. ред. и послесл. и прим. Ф. В. Заничева. – М. Искусство, 1988г. – 284с.
5. Сидоров А. А. “Гойя” “Искусство” М. 1936 г., 324 с.
6. Ромм А. Г. “Франсиско Гойя” М. 1948г., 281 с.
7. Колпинский Ю.Ф. “Франсиско Гойя” М. 1962г., 294 с.
8. Никитюк О.Д. “Франсиско Гойя” М. 1962г., 139 с.
9. Визари Дж. “ Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих” в 5 т. Пер. Венедиктова А.И. и Габричевского М. 1994г., 285 с.
10. А. Якимович “Художник и творец Диего Веласкес” Изд-во “Советский художник” М. 1989г., 147 с.
11. В. Н. Прокофьев “Гойя в искусстве романтической эпохи” “Искусство” ”/ВНИИ искусствознания. –М., Искусство, 1986. – 215 с.
12. Э.Д.Д. “Искусство” т.2 “Аванта+” 2000. 656 с.
13. “История зарубежной литературы XVII века”. Под ред. М. В. Разумовской. М 1999. 254 с.
14. В. Ф. Мартынов “Мировая художественная культура” Минск “ТетраСистемс”,1997. 320 с.
15. Н. Заболотская “Веласкес” Из-во “Советский художник” Лен. 1974г., 95 с.
16. “История зарубежного искусства” под ред. М.Т. Кузьминой, Н.Л. Мальцевой “Изобразительное искусство” М. 1983г., 375 с.
17. Л. Каганэ “Испанская живопись XVII-XVIII веков в Эрмитаже” Очерк-путеводитель. Изд-во “Аврора” Л. 1977г., 563 с.
18. Лион Фейхтвангер “Гойя, или тяжкий путь познания” Изд-во “Правда” 1982г.
19. С. В. Тураев “От Просвещения к романтизму” М. 1989г., 234с.
20. И. Ф. Волков “Творческие методы и художественные системы” М., 1989., 98 с.
21. Л.Г. Юлдашев “Искусство: философские проблемы исследования” Под ред. М. Ф. Овсяникова – М,: Мысль 1981. –247с.
22. Р. Ю, Виппер; И. П. Реверсов; А. С. Трачевский “История Нового времени”. М., И-во “Республика” 1995г., 302 с.
23. Натюрморт в Западноевропейской живописи. Р. В. Иванова; Выпуск 1. Издательство «Изобразительное искусство» 1989г.
24. Фуко М. Слова и вещи. СПб., 1994., 345 с.
25.Мерло-Понти М. Око и дух // Французская философия и эстетика XX века. М., 1995. 219 с.
26. Ортега-и-Гассет Х. «Веласкес. Гойя.» М., 1997., 351 с.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://referat.ru
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
