60793 (611285), страница 7

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 7)

Главными союзниками для Савинкова являются Польша и Франция. Он подчеркивает дружественные отношения между Францией и Россией, отсутствие тенденций со стороны Франции к эксплуатации России. В схожем ключе построены его мысли о Польше¹⁴⁵.

Как указывалось выше, подобный выбор союзников обуславливался объективными обстоятельствами, в которые был поставлен Савинков в годы Гражданской войны. Немаловажную роль здесь играли финансовые вопросы. Польша и Франция были двумя главными «инвесторами» в деятельность савинковских организаций. Интересные сведения в этом отношении предоставляет уже упоминавшийся доклад о деятельности Б. Савинкова, составленный английской разведкой. В нем отмечается, что Савинков отличается от других антибольшевистских вождей своей экономностью и строгим контролем расходования средств ¹⁴⁶. По оценкам данного доклада с 1 июня 1920 по 1 апреля 1921 года, не считая вооружения и снаряжения, около 290 000 000 польских марок ¹⁴⁷. Однако с 1 июня польское правительство прекратило финансирование. Савинков обратился к помощи Франции. В результате французский генеральный штаб обещал добиться для него субсидирования в количестве 6 000 000 польских марок в месяц ¹⁴⁸.

Важно однако рассмотреть не только количество, но и структуру расходования средств. По сведениям доклада 94,2% польских дотаций использовалось для поддержки армии и антибольшевистской деятельности и лишь 5, 82% для административных нужд ¹⁴⁹. Эти цифры весьма плохо согласуются с мнением полковника Орлова о непродуктивных тратах на громадный штат служащих, на угощение польских офицеров ¹⁵⁰. К сожалению, мы не располагаем источником, позволяющим вынести окончательное решение по данному вопросу, однако отметим, что факты непроизводительных затрат в организациях Савинкова присутствовали.

Недостаточность финансирования была одной из главных проблем савинковских организаций. В разного рода документах, касающихся РЭК (в вышеприведенном докладе речь идет о средствах, направлявшихся по более широким каналам) Савинков постоянно сетует на недостаток денег ¹⁵¹. Данное обстоятельство объективно ограничивало возможности его деятельности.

Как мы пытались показать, выбор Савинковым союзников во многом обуславливался объективными обстоятельствами, в которых он оказался в период Гражданской войны. Однако Савинков не был бы Савинковым если бы не пытался подвести под реально существующие вещи обширную теоретическую базу. Поэтому неслучайно, что в решениях возглавляемого им НСЗиСР мы можем найти, например, такое положение: «Только связь между Францией и Польшей и демократически возрождающейся Россией может обеспечить в Европе постоянный мир» ¹⁵².

Продолжая тему внешнеполитических концепций Савинкова, скажем несколько слов о его отношении Рижскому миру и его месту в русско-польских отношениях. Прежде всего, отметим факт, что Савинков всячески пытался сорвать рижские переговоры о мире. По показаниям полковника Орлова, рейд савинковцев, которым руководил сам Орлов на село Рубежевичи, был вызван именно стремлением Савинкова принять все меры «для разрыва рижских переговоров» ¹⁵³.

После заключения самого договора позиция Савинкова была весьма независимой по отношению к Польше. Как пишет П.Н. Ольшанский, «считая, что польское правительство так или иначе вынуждено будет подписать Рижский мир, Савинков при этом намекал на возможность пересмотра Рижского мирного договора после свершения им в России контрреволюционного переворота» ¹⁵⁴. В письме князю Сапеге от 16 октября 1920 года Савинков пишет: «Если Польша и заключила мирный договор, то только с большевиками, ни в коем случае, конечно, этот договор не может определить отношения между Польшей и возрожденной Россией» ¹⁵⁵. Таким образом, Савинков, несмотря на свою финансовую и в определенной степени политическую зависимость от Польши, часто преследовал интересы России (в той степени как он сам себе их представлял).

Последним сюжетом, который мы хотели затронуть в данной главе, является вопрос об отношении Савинкова к фашизму. Большое влияние на него оказала встреча с Муссолини, состоявшаяся в марте 1922 года в Лугано (Швейцария). К сожалению, мы не располагаем источниками по данной теме, однако в нашем распоряжении есть обстоятельное повествование о ней в статье В. Виноградова и В. Сафонова. Основное предложение Савинкова заключалось в том, что необходимо «противопоставить коммунистическому Интернационалу Интернационал националистов» ¹⁵⁶. Муссолини же ответил заявлением о том, что к большевикам фашисты относятся равнодушно и даже благодарны им за борьбу против Англии и Франции. Хотя беседа Савинкова и лидера итальянских фашистов прошла в «душевной и товарищеской атмосфере», материальной помощи Муссолини не оказал, правда много пообещав, но только в следующий раз. Авторы статьи пишут, что «после встречи с Муссолини отношение к фашизму у Савинкова стало очень теплым» ¹⁵⁷.

Учитывая вышесказанное, попытаемся проанализировать отношение Савинкова к фашизму на основе имеющихся в нашем распоряжении источников. Главным из них является письмо Савинкова, адресованное выдуманному сотрудниками ОГПУ ЦК НСЗРиС. В нем он пишет о том, что в фашизме «нет элементов реакции, если не понимать под реакцией борьбу с коммунизмом и утверждение порядка» ¹⁵⁸. Более того «фашизм не отрицает народного представительства, но требует от народных избранников не прекраснодушных речей, а действий и волевого напряжения. Парламент (у нас – Советы) не должен мешать правительству в его созидательной работе бесконечными прениями и присущей многолюдному собранию нерешительностью» ¹⁵⁹. Попытаемся выделить принципиальные пункты в видении Савинковым фашизма, которые привлекают его:

• Националистическая направленность.

Савинков не приемлет понятие интернационализма, не приемлет мировой революции и всего с ней связанного. Более того, в своем стремлении опереться на крестьянство он, как нам представляется, в определенной степени стремится использовать национальный фактор. Не случайно восстанавливая существовавший в 1918 году «Союз защиты родины и свободы» он добавляет к нему слово «национальный». В некоторых из своих статей он особо рьяно стремится выразить чаяния именно русского крестьянства. Он пишет: «Имена красных вам чужды и ненавистны (Ленин, Троцкий, Подвойский). Имена белых вам тоже чужды и ненавистны (Климович, Кривошеин, Глинка)» ¹⁶⁰. Вместе с тем важно отметить, что подобная апелляция к русской нации соседствует с признанием «непоколебимого принципа самоопределения инородцев бывшей русской империи» ¹⁶¹.

• Политический реализм фашизма, его тактика активного действия, апелляция к воле, силе и т.п.

Савинков, как мы показывали выше, в своей деятельности в годы Гражданской войны продолжал многие традиции, идущие еще из его деятельности в Боевой организации эсеров (приверженность к диверсиям, покушениям на высокопоставленных политиков, стремление к созданию организации с жестким подчинением нижестоящих вышестоящим). На наш взгляд, многие из положений фашизма отвечали этим его стремлениям.

Таким образом, завершая данную главу, можно констатировать, что основой идеологических программ Савинкова в годы польской кампании была идея «третьей России» с опорой на признание ряда достижений Октябрьской революции (вопросы о земле, о признании вновь образовавшихся государств) и крестьянскую революцию.

Заключение

В конце жизненного пути у каждого человека встает вопрос об итогах достигнутого, о собственных успехах и неудачах. При анализе деятельности исторического персонажа постановка подобной проблемы столь же неизбежна и необходима.

На первый взгляд, говоря об итогах деятельности Савинкова в годы Гражданской войны, нельзя не согласиться с мнением советских историков, характеризовавшим ее как крах¹⁶². Более того в этом отношении сам ее масштаб и значение видятся намного меньшими, чем те, что были присущи движению Колчака, к которому Савинков имел отношение, движению Махно и если говорить шире движению «зеленых», многие принципы которых Савинков пропагандировал во время и после польской кампании.

Вместе с тем подобная оценка не противоречит, на наш взгляд, тому исключительному вниманию, с которым советское руководство подошло к операции по захвату Савинкова и решению его последующей судьбы. В объяснении этого факта можно привести несколько причин. Во-первых, террористические акции савинковцев на границе, потенциальная опасность покушений на высших руководителей партии и государства (особенно при их выездах за границу) представляли немало проблем и неприятностей и требовали своего решения. Таким решением и стал захват Савинкова. Во-вторых, последующий приговор, сопровождаемый признанием Савинковым советского государства и ошибочности своей борьбы против него имел, безусловно, пропагандистские цели, особенно в отношении эмиграции и зарубежных государств. Если учесть стоящие в этот период перед СССР задачи международного признания то объяснить повышенное внимание к фигуре Савинкова, имевшего, как было показано выше очень неплохие внешнеполитические связи, вполне объясним.

Сопоставляя общую оценку деятельности Савинкова и большое внимание и значение, отводившееся ему советским руководством в 1924-1925 гг. у нас складывается любопытное соображение. По большому счету, Савинкову не удалось организовать функционирование хорошо координированной, высокоэффективной, имеющей стабильную финансовую базу организации, которая бы могла представлять существенную опасность для советского государства. Определенную роль в этом играли его идейные принципы: опора на крестьянскую революцию, возглавляемую относительно небольшим, но профессиональным и сплоченным вооруженным отрядом. Однако главным нам видится иное: у политических организаций Савинкова не было ни должной социальной, финансовой и политической базы, которая могла стать действительным противовесом силам советского государства.

Вместе с тем на этом фоне сама фигура Савинкова видится в несколько другом свете. Это был человек, имеющий обширные связи с лидерами и крупными политическими фигурами ряда европейских стран (Англия, Италия, Польша), это один из самых ярких представителей эмиграции, наконец, один из самых убежденных врагов и противников советской власти. То есть, сама личность Савинкова далеко не была блеклой и не имеющей никакого значения. Поэтому, несмотря на слабость его политических организаций, Савинков как личность имел определенное влияние и его захват и своего «переход» на сторону советского государства в потенциале мог иметь очень неплохие дивиденды.

Можно попытаться взглянуть на результаты и итоги деятельности Савинкова и с иной стороны. Суть данного подхода нам видится в попытке рассмотреть личную и политическую судьбу Савинкова в контексте более общего исторического явления.

К 1925 году уже 3 года как отгремели выстрелы Гражданской войны, на мировой политической карте сложилось новое государство – СССР, многие зарубежные державы юридически признали его существование. Складывалась новая историческая реальность. Многое менялось и в культурной, идейной жизни. Существовало такое движение как «сменовеховство», получившее свое название от сборника «Смена вех», изданного в Праге в 1921 году. От открытой конфронтации и абсолютного неприятия многие люди обращались к попыткам понять, какое значение несет образование нового советского государства. В данном контексте признание Савинковым ошибочности борьбы против советского государства (без учета внутренних мотивов, без оценки того, насколько в действительности он принял подобную мысль) вписывается в указанную тенденцию.

Вместе с тем при чтении работ Савинкова, написанных во время его пребывания на Лубянке (например, вступительные слова к протоколу допроса¹⁶³) сложно не согласиться с мнением исследователей о некоторой их искусственности¹⁶⁴. С трудом верится, что такой непримиримый враг большевиков, посвятивший годы делу борьбы с ними как Савинков мог самостоятельно столь резко изменить свою точку зрения. Не вдаваясь в выяснение конкретных причин данного явления (как в связи с недостатком источников, так и потому, что это не входит в рамки данной работы) отметим, что оно, однако вписывается в общий контекст судьбы Савинкова. Это был человек, в характере которого коренились противоречия и внутренний конфликт. Он мог организовывать громкие покушения на высших сановников царской России, быть до конца верным дружбе с Каляевым, Сазоновым и одновременно в своих литературных произведениях очень критически подходить к образам террористов и их делу. Он мог всеми силами бороться с большевиками и в конце жизни признать правоту их политики. Он мог быть жестоким и практичным политиком и одновременно писать добрые, по-человечески теплые письма своей сестре¹⁶⁵.

В немалой степени противоречивой была и его политическая деятельность. Это касается и его отношений с Врангелем, и его неосуществимой, по сути, концепцией «третьей России». Следы внутреннего противоречия сказываются и на общей оценки его значения и места в истории Гражданской войны. С одной стороны, деятельность Савинкова, рассматриваемая в контексте как самой Гражданской войны, так и первых лет существования СССР, была многообразной, разносторонней и занимающей важное место в событиях данных периодов. Однако, с другой стороны, в виду объективных политических, экономических и социальных причин она предстает обреченной на неудачу. Вместе с тем это не делает менее интересным и важным ее изучение и понимание. Подобной попыткой и было наше исследование.

Характеристики

Список файлов курсовой работы