60793 (611285), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

В изученных нами источниках об этом периоде говорится мало и в весьма схожей манере. В качестве примера можно привести слова самого Савинкова, сказанные об этом периоде на допросе: «Колчака я представлял в Париже, в качестве члена делегации. Кроме того, я там же стоял во главе колчаковского бюро печати «Унион». Работа сводилась к околачиванию порогов у иностранцев и к осведомлению на основании сведений, получавшихся из Сибири (часто, к сожалению, не верных, как стало ясно потом)» ⁴³. Таким образом, главными направлениями его деятельности были поиск финансовых средств и информирование (с элементами пропаганды) о происходящих событиях.

В заключении данной главы приведем интересные сведения о политических организациях савинковцев, возникавших в данный период. А.А. Дикгоф-Деренталь говорит: «Мне кажется, что многие из них зарождались совершенно самопроизвольно, беря имя Савинкова как лозунг и действуя затем по собственной инициативе. Я знаю многие случаи, когда Б.В. Савинков узнавал о какой-нибудь «свой организации» из газет» ⁴⁴. Эти мысли свидетельствуют, с одной стороны, о популярности самого имени Савинкова, о харизматичности и притягательности этой личности для многих менее даровитых людей. Подтверждением этого факта могут быть слова прапорщика И.Паничева, из письма, адресованному Савинкову (сам Борис Викторович уже находился на Лубянке): «Когда Вы были за границею, нам казалось, что Вы что-то предвидите, на что-то надеетесь, вместе с Вами у нас была Ваша идея, Ваша любовь к Родине, в них мы находили для себя опору» ⁴⁵. С другой стороны, вышеприведенные слова А.А. Дикгоф-Деренталя говорят о том, что многие так называемые савинковские организации могли не иметь к самому Савинкову никакого отношения. Их участники преследовали свои собственные цели и интересы, их практические действия могли иметь совсем небольшое отношение к принципам и идейным положениям Савинкова. Этот факт необходимо учитывать в дальнейшем. Он, в частности, в некоторых случаях может объяснять имевшее подчас место противоречие между теорией и практикой в деятельности савинковских организаций.

Глава 2. Военно-политическая и социальная деятельность Савинкова в Польше во время и после советско-польской войны

Советско-польская война стала важным этапом в деятельности Савинкова в годы Гражданской войны, характеризовавшимся особой активностью и размахом.

После получения приглашения Ю. Пилсудского обосноваться в Варшаве Савинков отправляет своего сподвижника А.А. Дикгоф-Деренталя для переговоров с польским лидером. «Дикгоф-Деренталь встретился с Пилсудским, от которого получил заверения, что он согласен на создание в Польше русской армии в обмен на территориальные уступки после победы над большевиками» ⁴⁶. После приезда в Варшаву самого Савинкова он создает Русский политический комитет (РПК).

О работе и особенностях этой политической организации Савинкова богатый материал дают показания полковника Орлова, имевшего возможность увидеть РПК изнутри. Однако Орлов явно стремится показать свою минимальную причастность к этой организации в совершении нападений на советскую территорию, продемонстрировать факты разоблачения им деятельности РПК перед польскими властями. Одновременно особое внимание он уделяет фактам, характеризующим как Савинкова лично, так и его политическую организацию с отрицательной стороны (авантюризм Савинкова, его махинации с предоставлением французам и полякам подложных документов и др.). Одним словом, к данным показаниям надо подходить очень осторожно. Вместе с тем материал излагается в них подробно и обстоятельно, что делает этот источник полезным для нашей работы.

Сам Орлов прибыл в Варшаву в качестве делегата от крестьян ряда приграничных сел, выражавших просьбу о присоединении к Польше. Не найдя должного понимания у польских властей, он обращается к Б. Савинкову. Председатель РПК и его брат Виктор, заведовавший информационно-агитационным отделом РПК, в показаниях Орлова предстает в следующем виде: это два авантюриста «привыкшие жить на чужой стороне и на чужой счет, они благодаря своей изворотливости настолько умели обманывать даже солидных дипломатов-иностранцев, что те долго не могли разобраться, действительно ли эти «русские» так преданы своей родине, или они квалифицированные жулики» ⁴⁷. Также он приводит важные сведения о внутренней организации РПК и характере его отношений с армией Балаховича: «Борис Савинков всегда умел присосаться к уже сформировавшейся организации, как то было с армией Балаховича, Пермикина и другими, и из этих армий высосал все возможное не только для личных своих выгод, а уделил небольшие средства и для поднятия своего престижа среди русских эмигрантов не только в Польше, но и в других странах» ⁴⁸. Важно выделить точку зрения Орлова на то, что Савинков не принимал активного участия непосредственно в формировании армий Балаховича и Пермикина, а «присосался» к уже готовым организациям. Савинков предстает неспособным самостоятельно организовать сильную и прочную политическую организацию. Особенно ярко это обстоятельство проявляется в финансовом вопросе. Среди основных источников финансирования РПК Орлов называет деньги от польского правительства (15 миллионов польских марок в январе 1921 года) и от французской миссии (интересовавшейся секретными документами из советской России). Однако куда они шли? Немалую их часть поглощал непомерно большой штат служащих и так называемые представительские нужды, а, проще говоря, шикарные ужины и т.п. ⁴⁹. Одновременно Савинков потерял доходы от поставки документов из советской России по причине обнаруженных французской миссией фактов подделок ⁵⁰. Таким образом, РПК в том виде, в котором он существовал до соглашения с Врангелем, предстает организацией, рыхлой в организационном плане и с плохо продуманной политикой по получению и расходованию финансовых средств.

Орлов в своих показаниях намечает два важных аспекта, касающихся деятельности Савинкова во время советско-польской войны:

1. Савинков и вооруженные формирования на территории Польши

2. Диверсии на советской территории

Рассмотрим более подробно вопрос об участии Савинкова в вопросах по формированию и деятельности русских вооруженных отрядов в Польше. Первый по времени источник, имеющийся в нашем распоряжении это соглашение от 3 июля 1920 года между Б. Савинковым, Д. Философовым⁵¹ и генералом П. Глазенапом⁵². Среди его принципиальных положений выделим следующие: 1) формирование русского военного соединения на территории Польши, действующее «в тесной моральной связи с генералом Врангелем», но при этом, однако, говорится о том, что «часто оно будет действовать самостоятельно» ⁵³; 2) разделение сфер управления формирующейся армией: военные вопросы остаются в ведении генерала Глазенапа, политические и дипломатические – в компетенции Савинкова.

Само соглашение, на наш взгляд, содержит в себе два основных противоречия, переросших в дальнейшем в конфликты: 1) неопределенность решения вопроса об отношении формируемых армий и Врангеля; 2) факт разграничения управленческих функций внутри армии, отсутствие единоличного управления ей. В контексте двух данных направлений нам представляется уместным проанализировать дальнейшую историю вооруженных формирований на территории Польши.

Упомянутую выше формулу о «моральной связи» формируемой армии с генералом Врангелем Савинков продолжает использовать и в дальнейшем В письме от 16 июля 1920 года он пишет лично генералу о том, что считает «этот отряд действующим параллельно с Вами… морально с Вами связанный и стремящийся к общей цели освобождения России» ⁵⁴. При чем он увязывает это особое положение данного соединения с ролью Польши в его формировании, а, в конечном счете, с его местом в отношениях Польши и антибольшевистских сил.

Подобные туманные формулировки Савинкова не устраивают Врангеля и он по-военному четко пишет о необходимости переброски имеющихся вооруженных сил в Крым. В ответ Савинков пишет о сложностях осуществления подобной меры: как в военном плане (возникающие вследствие этой меры проблемы на польском фронте, недоукоплектованность соединения личным составом и техникой), так и в политическом (осложнение русско-польских отношений) ⁵⁵. Однако в этом же письме он просит утвердить нового военачальника генерала Бобошко (в замен П. Глазенапа) или назначить нового. О причинах приближения Савинкова к решению о подчинении Врангелю есть косвенные свидетельства в его собственных словах: это проблемы, связанные с реакцией офицеров на приказ верховного главнокомандующего вооруженными силами южной России о передислокации. Они «приведены в замешательство и желают быть переброшены к Вам» ⁵⁶.

Еще более четко это обстоятельство выражено в письме представителя Врангеля в Польше полковника Е. Долинского, адресованном Савинкову: «23 августа в Скальмержицах формирующееся там русское соединение в лице своего командующего генерала Глазенапа и высших офицеров, включая сюда командиров частей, выразило мне свое непоколебимое желание подчиниться верховному главнокомандующему вооруженными силами южной России» ⁵⁷. По сути, Савинков сталкивается с ситуацией, когда у него остается небогатый выбор: либо подчиниться Врангелю, либо руководить соединением, которое ему не подчиняется. Логичным решением Савинкова стало его признание в качестве председателя РПК власти Врангеля и его подчинение ему (телеграмма от 27 августа 1920 года)⁵⁸.

Представленные выше свидетельства официальной переписки скрывают однако много фактов реальной действительности. В некоторой степени приоткрывает их донесение неизвестного источника о Б. Савинкове, датированное 2 декабря 1920 года. Особенно любопытны предоставляемые им сведения об уже упомянутом лагере в Скальмержицах. Отношение отряда, сформированного в этом лагере к Савинкову «нескрываемо ироническое, если не враждебное» ⁵⁹. Одновременно и сам Савинков «явно враждебно относится к Врангелю, как представителю вооруженной силы, который опирается… на офицеров старой армии» ⁶⁰. Савинков подарками, приглашениями на обед, враждебной по отношению к Врангелю пропагандой стремится поднять свой престиж. Однако, как мы видели выше, в конечном счете ему это не удалось.

Данный источник содержит еще одну очень любопытную мысль: «Любой отряд, проявлявший симпатию к Врангелю, считался неблагонадежным и в виде наказания не получал больше ни теплой одежды, ни другого довольствия» ⁶¹. Как будет показано ниже, одним из самых лояльных по отношению к Врангелю выступало соединение генерала Бобошко. Если мы признаем правоту данного донесения, то следует признать большое политическое вероломство Савинкова. Дело в том, что в письме Савинкова председателю Совета министров Польши о формируемых русских соединениях он с горестью пишет о недостаточном снабжении именно соединения генерала Бобошко: «… там имеется в настоящее время только 1500 винтовок, 7 пулеметов, 700 пик, одна пришедшая в негодность пушка и недостаточное количество подвод» ⁶². Однако этот вопрос все же остается спорным.

Вместе с тем факт подчинения Савинкова Врангелю может выглядеть не так просто, если учесть еще один документ, датированный 27 августа. Им является соглашение между Б.В. Савинковым и С.Н. Булак-Балаховичем, генералом еще одного воинского соединения на территории Польши. Среди основных пунктов данного соглашения присутствуют положения о политическом и финансовом подчинении данного соединения Б.В. Савинкову как главе РПК, а также упоминание положение из секретного соглашения с польским правительством о том, что средства израсходованные на содержание русских формирований будут считаться государственным долгом России Польской республике⁶³. Однако в контексте взаимоотношений Савинкова и Врангеля нам особенно интересен пункт 5: «В случае, если все русские соединения и группировки будут объединены под единым командованием… политическое подчинение соединения генерала Балаховича должно остаться без изменений» ⁶⁴. Здесь же упомянем пункты 4 и 5 из соглашения между Б. Савинковым и представителем Северной военной группировки (СБД)⁶⁵ В. Бриеде от 6 сентября 1920 года, где ставится аналогичный вопрос, однако его формулировка несколько уточняется: « 4)До того, пока не будет установлена прямая вязь с правительством генерала Врангеля, СБД в решениях политического порядка будет подчинена РПК в Польше… 5) В случае, если обе группировки должны будут слиться… стратегические взаимоотношения будут определены в зависимости от обстоятельств. Но политическое подчинение СБД РПК в Польше не может быть изменено» ⁶⁶. Причем в этом же соглашении (пункт 2) указывается, что обе данные организации подчиняются Врангелю.

Из вышеприведенных источников, на наш взгляд, вырисовывается следующая картина. Савинков в силу сложившихся обстоятельств вынужден был пойти на подчинение Врангелю. Однако параллельно с этим подчинением он начинает создавать базу для самостоятельных действий, он начинает искать политические и военные силы, на которые он мог бы опереться без непосредственного участия Врангеля. Вместе с тем он говорит лишь об их политическом подчинении РПК, тогда как военные и стратегические вопросы должны решаться Врангелем. Однако, как будет показано в дальнейшем, Савинков используя так называемое политическое подчинение ряда соединений РПК (прежде всего, армии Булак-Балаховича) принимал участие и в решении военных вопросов.

Центральным конфликтом между Савинковым и Врангелем стал вопрос о переброске сформированных русских соединений с польского фронта на крымский. Как указывалось выше, этот вопрос был поставлен еще в августе 1920 года, однако в сентябре он приобрел несколько иное звучание. В это время на территории Польши существовало 2 сформированных соединения (соединение генерала Булак-Балаховича: 7000 человек, относительно хорошо обеспеченное необходимыми материалами; соединение генерала Бобошко: 4500 человек, обеспеченное значительно хуже) и 2 соединения, находящиеся на стадии формирования (генерала Пермикина и генерала Трусова) ⁶⁷. В данном контексте Савинков ставит вопрос об эвакуации войск на крымский фронт следующим образом: эвакуировано может быть лишь соединение генерала Бобошко ⁶⁸. Соединение же генерала Булак-Балаховича «не выразило желания быть эвакуированным в Крым» ⁶⁹.

Эти общие слова получают совершенно конкретное значение, если мы учтем, что соединение Булак-Балаховича подчинялось в политическом отношении именно Савинкову. В данном случае, на наш взгляд это политическое подчинение влекло за собой влияние Савинкова и на решении очень важного военно-стратегического вопроса – о передислокации в Крым. Таким образом, в вопросе о перемещении русских соединений с польского фронта на крымский идет против позиции Врангеля и, в конечном счете, добивается своего.

Характеристики

Список файлов курсовой работы