60529 (611244), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Предусматривалось, что созданные в соответствии с соглашением по Газе и Иерихону палестинские полицейские силы войдут в дальнейшем в интегрированные полицейские силы. Отмечалось, что помимо сил полиции и израильских вооруженных сил на территории Западного Берега и района Газы не будет разрешена деятельность каких-либо других военизированных формирований. Также оговаривались взаимные обязательства сторон по предупреждению враждебных актов по отношению к каждой из них. «Израиль и Палестинский Совет, - отмечалось в документе, - должны стремиться развивать взаимопонимание и взаимную терпимость и воздерживаться от нападок, включая ведение враждебной пропаганды друг против друга».⁵⁴

Также Соглашение предусматривало создание совместного израильско-палестинского комитета связи из равного числа палестинцев и израильтян. Ему вменялось в обязанность рассматривать вопросы выполнения Соглашения и осуществления соответствующего мониторинга. Предусматривалось также создание «переходов» между палестинскими территориями и Израилем.⁵⁵

Вопросы, касающиеся израильских поселенцев Хевроне и права голоса палестинцев Восточного Иерусалима, были решены следующим образом. В Хевроне должна была остаться на время переходного периода часть израильских солдат исключительно для защиты поселенцев, тогда как ПНА брала на себя полный контроль 85 % городской территории; палестинское население Иерусалима могло бы проголосовать в 5 почтовых отделениях, а их заполненные бюллетени были бы в специальных конвертах направлены в окрестные деревни и там подсчитаны.⁵⁶

Временное соглашение по своему характеру «перекрывало» и заменяло соглашение «Газа – Иерихон». Его значение во многом определялось тем, что в нем четко была зафиксирована дата начала переговоров об окончательном статусе – 4 мая 1996 года. Таким образом, Арафат и Рабин сумели сделать реальный шаг на пути к миру. Израильский премьер-министр сказал по этому поводу: «Отныне рядом с Израилем появится палестинское образование».⁵⁷ Соглашение было с восторгом принято американцами и европейскими правительствами. Однако договор не удовлетворил ни израильтян ни палестинцев: палестинцев, потому что вывод израильских войск растянется на многие месяцы, что еврейские поселенцы не подпадают под палестинскую юрисдикцию; израильтян, потому что их не устраивал переход к более современной системе контроля над палестинскими территориями, потому, что израильские поселенцы не намерены подчиняться предписаниям палестинских автономных властей.⁵⁸

Арафат на обратном пути из Вашингтона остановился в Тунисе для того, чтобы представить текст соглашении на рассмотрение ООП. Ему удалось добиться «принципиального» согласия, но число недовольных было достаточно велико. В Израиле президент Израиля Вейцман раскритиковал Рабина за то, что тот «слишком поторопился» и пошел «на слишком большие уступки». В кнессете развернулись бурные дебаты, в ходе которых два лейбористских депутата, что они будут голосовать против соглашения. Рабину пришлось выдвигать ультиматум: «Голосуйте «за», или я ухожу в отставку». В конце концов, соглашение было ратифицировано лишь с перевесом в 2 голоса (61 против 59).⁵⁹ Однако оппозиция в Израиле нарастала, и 28 октября на митинге в Иерусалиме Рабин был объявлен предателем еврейского государства.

Также в ходе дебатов, предшествовавших ратификации договора в кнессете, представители израильского правительства раскрыли некоторые детали договоренности с палестинской стороной, которые давали основание говорить о постоянном израильском «прессинге», которому подвергалась палестинская делегация в вопросе о выводе войск Израиля. Таким образом, по выражению Е. Д. Пырлина: «Получается своеобразный замкнутый круг: вывод израильских войск затягивается, что льет воду на мельницу палестинских экстремистов, подталкивает их на все новые террористические акции, что в свою очередь дает израильтянам необходимые аргументы для оправдания своей тактики затяжек и проволочек».⁶⁰ При этом израильтяне постоянно ссылались на «соображения безопасности», они требовали, чтобы соответствующие палестинские власти приняли решительные меры против вооруженных противников палестино-израильского урегулирования. Поэтому выход был только в ускорении мирного процесса.

Палестинский лидер очень рассчитывал на Западную Европу в деле оказания необходимой помощи для поддержки усилий палестинского самоуправления. Он просил, чтобы Европейский союз взял на себя большую политическую ответственность. Усилия европейцев в оказании помощи были гораздо значительней, но политическую роль играли главным образом американцы. ЕС добивался стабильности, но условием последней было укрепление мирного процесса, которого можно было достичь лишь с помощью большего политического присутствия в регионе всех заинтересованных сторон.⁶¹

Дальнейшее развитие событий на палестинском направлении происходило в очень сложных условиях. 4 ноября 1995 года на самой большой площади Тель-Авива, названной в честь иудейских царей, двумя выстрелами в упор (с расстояния 1,5 метра) был смертельно ранен 73-летний премьер-министр Израиля Ицхак Рабин. Убийца – 25-летний студент юридического факультета, член правонационалистической еврейской организации Игаль Амир был схвачен на месте преступления и позднее приговорен к десяти годам тюремного заключения.⁶² Убийство Рабина явилось ужасным ударом для всего израильского общества, вызвало растерянность в сознании людей. На скамье подсудимых оказались правые из религиозных групп и Ликуда, которые несли тяжелую за развязанную ими пропаганду ненависти и идеологически вооружили убийцу.

Однако уже через два дня после трагического убийства страна собралась с силами. Тело Рабина было выставлено в переднем дворе кнессета. Почти миллион человек прошел мимо гроба днем и вечером 4 ноября и утром следующего дня. В траурной церемонии прощания с Рабином на горе Герцла приняли участие многие крупные политики. Даже от арабского мира присутствовали не только Мубарак и Хусейн, но и министры Марокко, Мавритании, Омана, Катара. Всего проститься с Ицхаком Рабином приехали представители более 80 стран.⁶³ Особенно тяжело смерть Рабина переживал Клинтон. Он указывает, что «у нас с Рабином сложились очень тесные отношения, для которых были характерны искренность, доверие и удивительное взаимопонимание. Мы стали друзьями и это была уникальная дружба – дружба двух людей, которые сообща борются за то, что считают важным и правильным… К тому времени, когда он был убит, я любил его так, как любил очень немногих людей в моей жизни».⁶⁴

Три дня спустя Ясир Арафат в сопровождении Абу Мазена прилетел прямо в Тель-Авив и пришел в дом Рабина, чтобы лично выразить его вдове соболезнования от своего имени и от имени палестинского народа. (Рубби, 342)

Произнося свою речь, внучка И. Рабина Ноа Бен Артци-Пелоссоф сказала: «Дедушка, ты был костром, согревающим наш лагерь, и теперь мы остались одни во тьме и нам холодно».⁶⁵ Эти слова отражают то значение, то воздействие, которое смерть премьер-министра оказало на израильское общество и на весь мир. Многие политические наблюдатели отмечали, что позитивные изменения в израильской ближневосточной политике были связаны в первую очередь с твердой линией Рабина, направленной на деловое, взвешенное, сбалансированное решение всех составляющих проблемы ближневосточного урегулирования. Рабин стал одним из наиболее последовательных израильских сторонников мирного, политического решения всех давних и сложных, спорных вопросов арабо-израильских отношений. Лишившись лидера партия «Авода» стала более податливой перед лицом концентрированного давления на нее всех правых и клерикальных партий, которые возглавил блок «Ликуд».⁶⁶

Уже вечером после убийства Рабина временно исполнять обязанности премьер-министра Государства Израиль стал Шимон Перес. Он заявлял о намерении руководства страны выполнять все достигнутые ранее договоренности. Но внутри Израиля усилилось влияние правых и экстремистских, в том числе, религиозных партий и групп, критиковавших правительство за «политику уступок» в отношении арабов. Тем не менее, выполнение положений Временного соглашения было продолжено. В период с 13 ноября по 27 декабря 1995 года израильские войска покинули шесть городов на Западном берегу (Вифлеем, Дженин, Калькилия, Наблус, Тулькарм, Рамаллах) и властные функции перешли к палестинской полиции и местному самоуправлению.⁶⁷ Освобождение сел и городов Трансиордании означало первый настоящий и крупный результат переговоров, начатых два года назад в Осло. А. Рубби пишет: «Теперь можно было сказать, что ставка на мир с Израилем была сделано правильно, что мира нельзя было добиться экстремистским крайностями и радикальными наскоками. Поэтому Арафат мог требовать от самых непримиримых и недоверчивых сложить оружие и обратить свои усилия на мирное строительство новой Палестины».⁶⁸ Крупные народные демонстрации в каждом городе, освобожденном от оккупации, были для Арафата своего рода разгоночным треком для выборов, намеченных на 20 января 1996 года. Желая для себя мира, спокойствия, полноценного гражданского статуса в своем государстве, возвращения беженцев на родину и т. д., палестинцы поддерживали свое руководство постольку, поскольку доверяли его способности обеспечить все это путем переговоров.⁶⁹ Мало кто сомневался, что народ выберет Арафата, настолько были велики его популярность и оказываемая ему поддержка. В президентских выборах у него был только один соперник: 72-летняя Самилха Халиль. Она понимала, что не может рассчитывать на победу, но ей хотелось утвердить некоторые пункты своей программы, которые, на ее взгляд, могли быть использованы в будущем Палестинским советом: улучшение соглашений, достигнутых в Осло, создание демократической политической системы, подготовка условий возвращения палестинцев, уехавших в другие страны, утверждение прав женщин. ⁷⁰

Выборы на 1697 избирательных участках прошли «относительно спокойно и без существенных нарушений», как отметили 650 международных наблюдателей, специально съехавшихся в Палестину.⁷¹ Спокойствие было бы абсолютно полным, если бы в Хевроне и особенно Иерусалиме в выборы не вмешались правые еврейские элементы, пытавшиеся организовать демонстрации против голосования и помешать избирателям прийти на избирательные участки. Несмотря на эти эпизоды, глава международных наблюдателей, швед Карл Лидбон, заявил, что «результаты могут считаться точным отражением воли избирателей».⁷² Результаты голосования превзошли все ожидания. 79,9 % из чуть более одного миллиона зарегистрированных избирателей пришли к избирательным урнам. Однако в Восточном Иерусалиме в выборах приняло участие не более 30 % жителей, имевших право голоса, что было вызвано давлением израильских властей на иерусалимских арабов посредством косвенных рычагов. Израильтяне предупреждали, что участие в выборах может поставить под сомнение привилегированный статус арабов, которым они пользовались в качестве израильских резидентов. Прежде всего, это касалось доступа к различным программам национальной системы социального обеспечения, а также обладания израильским удостоверением личности, обеспечивающим полную свободу передвижения, в отличие от статуса арабских жителей Западного берега и Сектора Газа.⁷³ В Газе к урнам явилось свыше 90 % избирателей, что стало полным провалом для ХАМАСа и необычно крупным успехом политики Арафата. 87 % голосов, отданных за Арафата, можно было рассматривать как своего рода народное одобрение его политики, но и в почти 10 % отданных за Самилху Халиль, и особенно в крупных личных достижениях таких кандидатов как Абдель Шафи в Газе и Ханана Ашрави в Иерусалиме, содержалось предупреждение о необходимости сдерживать возможные авторитарные поползновения и считаться с особо насущными потребностями, такими как права женщин и гражданские права.⁷⁴ Среди 88 избранных в Палестинский совет большинство избранных отражало точку зрения Фатха, хотя и там были представители политических и религиозных меньшинств, а также отдельные сильные личности, вряд ли поддававшиеся приручению. Палестинский совет был избран для работы в переходный период, который, как утверждал Абу Мазен, закончится «провозглашением палестинского государства».⁷⁵ Этот период должен был продолжаться максимум три года, в течение которых надлежало обсудить ключевые проблемы, касающиеся беженцев, израильских поселений, судьбы Иерусалима, границ, использования водных ресурсов, экономических отношений с соседями.

Начался новый этап развития ситуации на территории Палестины. Был образован орган самоуправления, легитимность которого признавали израильтяне. Вместе с тем, экономическая ситуация на палестинских территориях была крайне тяжелой (низкие темпы развития, высокий уровень безработицы и др.). Это создавало благоприятную среду для пропаганды экстремистских элементов. Следует отметить, что в конце 1995 – начале 1996 года значительно активизировались усилия международного сообщества по оказанию финансово-экономической поддержки палестинцам. В январе 1996 года в Париже состоялась Конференция по вопросам экономического содействия народу Палестины, которая приняла обстоятельный и конкретный план действий.⁷⁶ С этого момента началось строительство нового государства и новой системы отношений, основанных на сосуществовании и сотрудничестве с другими государствами и с другими народами региона.

Вплоть до весны 1996 г. израильтяне поддерживали с палестинцами закрытый диалог по проблемам урегулирования. Важнейшим вопросом, который рассматривался в ходе переговоров, были варианты решения иерусалимской проблемы. Во время этих закулисных контактов, в которых с израильской стороны участвовали доктор Я. Хиршфельд из университета Хайфы и бывший заместитель министра иностранных дел И. Бейлин, а со стороны палестинцев – заместитель главы Палестинской автономии Абу Мазен, обсуждалась идея включения арабского пригородного поселка Абу-Дис в муниципальные границы Иерусалима для последующего размещения в нем столицы Палестинского государства. Предлагалось выделить в Восточном Иерусалиме «еврейские округа» под управлением израильского муниципалитета и «арабские округа» в ведении палестинского муниципалитеты. Вопрос о суверенитете над Восточном Иерусалимом оставался открытым. Исходя из этого, израильтяне полагали, что палестинцы будто бы готовы смириться с утратой Восточного Иерусалима. В действительности палестинцы не отказывались от своей стратегической задачи возвращения под свой контроль всего Восточного Иерусалима, но пока использовали на переговорах тактику маневрирования.⁷⁷

Характеристики

Список файлов курсовой работы