59731 (611129), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Еще более катастрофической стала неспособность советского политического руководства, и особенно Сталина, оценить возросшую степень угрозы. Военное же руководство, запуганное маячащим неподалеку призраком чисток, действовало робко, в целом молчаливо соглашаясь со взглядами Сталина. Вплоть до 22 июня, несмотря на многочисленные предупреждения разведки, Сталин не мог поверить, что он не понял психологию Гитлера, и считал данные о немецких приготовлениях к нападению дезинформацией со стороны западных держав. Когда его убедили провести в качестве предосторожности частичную мобилизацию, эта мобилизация шла крайне медленно. *
"Поэтому практические меры для стратегического развертывания вооруженных сил накануне войны осуществлялись медленно, в определенных случаях носили локальный характер и не затрагивали таких существенных вопросов, как перемещение, развертывание и приведение в боевую готовность первого эшелона армий прикрытия и развертывания противовоздушной обороны, авиации и военно-морских сил"'''.
Общий план Генерального штаба по прикрытию государственной границы, как и планы прикрытия отдельных фронтов, тоже были неадекватны обстановке - как в смысле своевременности их подготовки, так и по конкретному содержанию каждого плана. Когда началась война, планы многих военных округов были еще не завершены, а спущенные сверху программы, вроде плана строительства укрепрайонов, никак с ними не стыковались. Поскольку военные округа не представили до 25 мая Генштабу предлагаемые ими планы, то комплексный план Генштаба был на 22 июня все еще далек от завершения.
Ни общесоюзные, ни окружные оборонительные планы не предусматривали создания буферных зон между государственной границей и передовыми оборонительными позициями армий прикрытия. Оборонительные позиции армий в основном проходили по границе и передовым линиям укрепленных районов, где находилась и пограничная охрана. Это подвергало передовые войска опасности в случае внезапного нападения и не позволяло армейским командирам гибко реагировать на атаку противника. По существу, любое нападение имело возможность сразу проникнуть в глубину обороны армии прикрытия. Значительная часть группировки оборонительных сил (особенно армии прикрытия и механизированные корпуса) была расположена в выдвинутых далеко вперед Белостокском и Львовском выступах, поэтому у советских командующих не было никакого доступного пространства для организации связных контратак или контрударов. *
На нескольких участках фронта требуемое планами развертывание войск способствовало из быстрому разгрому. Например, большинство дивизий Западного и Киевского особых военных округов были расположены в 30-60 километрах от секторов, подвергавшихся наибольшей угрозе. Поэтому с началом военных действий многим частям для занятия отведенных им оборонительных позиций пришлось перемещаться параллельно фронту. * План "не предусматривал варианта, по которому дивизии первого эшелона могли занять оборонительные позиции в глубине, поблизости от своих постоянных мест дислокации"™.
Учитывая все перечисленные реалии, действенная оборона была бы трудна даже при самых благоприятных обстоятельствах. А против хорошо обученной немецкой армии она была просто невозможной. Государственный план обороны также исходил из того, что командующие достаточно своевременно узнают о предстоящем нападении, чтобы предпринять быстрое и относительно одновременное развертывание своих войск. Все команды к исполнению плана должны были передаваться в штабы шифрованными телеграммами. Время, нужное для зашифровки, передачи и расшифровки сообщений, задерживало своевременную реакцию - поэтому на самом деле многие штабы так и не получили своих "тревожных" приказов.
Сочетание внезапного нападения немцев, несовершенной советской системы объявления общей тревоги, приспособленной к медленной мобилизации, советских планов развертывания войск, предусматривающие как данность наличие заблаговременного предупреждения, а также страдающие изъянами планы защиты государственных границ гарантировали, что все они будут сорваны в тот же миг, когда начнется война.
Мобилизационные планы
Постоянно меняющаяся и все более опасная политическая атмосфера Европы 1930-х годов, так же, как и постоянное появление новых технологий, неизбежно влияли на советские стратегические концепции, каждый раз делая существующую систему сосредоточения сил не отвечающей потенциальным будущим угрозам. Постулат Свечина, что Советскому Союзу следует добиться "перманентной мобилизации" созданием такого народного хозяйства, которое будет максимально поддерживать военную экономику, основанную на единстве фронта и "государственного тыла", не был реализован. И никакой советский мобилизационный план не мог совладать, изменить или преодолеть этой голой реальности.
Территориально-кадровые войска, которые подразумевали подготовку местных резервистов в приложение к кадровой армии мирного времени, хорошо послужили Советам в 1920-е годы. Однако после 1935 года стало очевидным, что растущая угроза требовала создания армии военного времени, которая была более многочисленной и технически более компетентной, нежели та, какую могла обеспечить территориальная система. Армия мирного времени попросту не могла быть достаточно увеличена, чтобы отвечать требованиям будущей войны:
"Важно отметить, что к середине 1930-х годов смешанная территориально-кадровая система комплектования и организации вооруженных сил уже исчерпала себя и стала тормозом на пути их боевого роста. Назрела реальная необходимость перехода на общий кадровый принцип формирования. Одна из главных причин состояла в том, что временный личный состав территориальных частей и соединений был уже не в состоянии овладеть на недолгих сборах новой сложной техникой и научиться применять ее в постоянно меняющихся условиях... Переход по большей части к кадровой системе был продиктован растущими требованиями к повышенной боевой и мобилизационной готовности, поскольку опасность войны с фашистской Германией все нарастала". '
Переход этот начался в 1937 году, его предполагалось завершить к январю 1939 года, хотя преобразование некоторых соединений затянулось до последних месяцев того же года. Официально за период с 1 января 1937 года по 1 января 1939 года общее число советских стрелковых дивизий возросло с 97 до 98, при этом число кадровых дивизий увеличилось с 49 до 84, а 35 территориальных дивизий исчезли из структуры вооруженных сил Красной Армии. * Вдобавок в течении 1938 года Народный комиссариат обороны также упразднил несколько республиканских соединений и военных училищ. Для обеспечения новых дивизий запасным личным составом и в порядке подготовки к будущей всеобщей мобилизации Верховный Совет СССР издал 1 сентября 1939 года новый закон о всеобщей воинской обязанности. Этот закон увеличил срок военной службы для рядового и старшинско-сержантского состава до трех лет и предусматривал более тщательную военную подготовку.
Одновременно НКО провел реформу системы военных округов для улучшения ее эффективности в подготовке личного состава, увеличив количество округов до 1 б. Новая система комплектования войск и реорганизованная административная структура дала возможность увеличить Красную Армию, когда та "сползала к войне" между 1939 и июнем 1941 года. Общая численность Красной Армии возросла с 1,5 миллиона человек на 1 июня 1938 г до чуть более 5 миллионов человек в июне 1941 года. Структура вооруженных сил Красной Армии увеличилась с 27 до 62 стрелковых корпусов и со 106 смешанных кадровых и регулярных стрелковых дивизий до 196 регулярных стрелковых дивизий. Вдобавок Советы создали 31 моторизованную (мотострелковую) дивизию и 61 танковую дивизию, 16 воздушно-десантных бригад и свыше 100 новых укрепрайонов (см. таблицу 4.2).
К июню 1941 года штатный численный состав стрелковых дивизий военного времени был установлен в 14 483 человека, а дивизии мирного времени предполагалось держать на нескольких уровнях штатной численности. В начале 1939 года самые многочисленные дивизии (первой линии), развернутые в приграничных военных округах, насчитывали по 6959 бойцов, а расположенные во внутренних районах страны (дивизии второй линии) на бумаге имели численность в 5220 бойцов. Резервные дивизии третьей линии, имевшие в мирное время незначительное число кадровых военнослужащих, должны были формироваться в ходе мобилизации и в военное время из существующих дивизий. После 1939 года НКО увеличил численность этих дивизий на мирное время, и к июню 1941 года большинство дивизий в пограничных военных округах имели от 60 до 85 процентов своей новой штатной численности (от 8500 до 12 000 бойцов*). Однако дивизии во внутренних областях страны по численности оставались ближе к требованиям 1939 года.
Ухудшающееся политическое положение в Европе и последующие кризисы, которые привели к массовому увеличению численности активных вооруженных сил и намечаемой мобилизации военного времени, подвергли советскую мобилизационную систему огромному напряжению. Беспрестанный пересмотр военных планов и планов стратегического развертывания войск резко и часто поднимал проектируемую численность советских вооруженных сил военного времени при всяком случае, когда кризис или военный опыт подчеркивали слабости и несоответствия требованиям текущих систем мобилизации.
Вполне понятно, что эти факторы вынуждали Генштаб постоянно пересматривать мобилизационные наставления и планы - которые, как он надеялся, будут удовлетворять требованиям новых планов стратегического развертывания войск. Эти новые наставления, сработанные по образцу действовавших в 1930-е годы, стремились улучшить мобилизационную систему. Мобилизационное наставление 1940 года, в отличие от наставления 1930 года, начинались с поразительного предупреждения: "Война против СССР, находящегося в капиталистическом окружении, может начаться внезапно. Современные войны не объявляют. Их просто начинают"? Это наставление 1940 года и его эквивалент 1941 года отдают возросшим чувством настоятельности и озабоченности частностями мобилизации.
В рамках параметров, изложенных этим наставлением, Главный военный совет РККА издал 16 августа 1940 года приказ о подготовке нового Мобилизационного Плана 1941 года (МП-41). Новая команда планировщиков в Генштабе во главе с Василевским представила этот план, и НКО одобрил его в феврале 1941 года. Однако, подобно планам стратегического развертывания войск, он вскоре опять потребовал изменений. Вследствие этого Генштаб в марте 1941 года решил пересмотреть план и приказал военным округам представить новые планы - так, чтобы новый МП-41 мог быть подготовлен к 1 мая. Согласно одному анализу, "этот срок был явно недостаточен, и в результате военные округа и войска не смогли тщательно разработать весь комплекс мер, соответствующих новой схеме развертывания мобилизации. Потому многие [стратегические] направления продлили разработку мобилизационного плана до 20 июня 1940 года".
Центральный Комитет Коммунистической партии также внес свою лепту в рекомендации военным округам. В порядке сопровождения инструкций Генштаба округам он призвал: "От всего нашего народа требуется поддерживать состояние мобилизационной готовности перед лицом опасности военного нападения".
Мобилизация вооруженных сил была самым важным элементом мобилизационного плана. Согласно МП-41, он представлял собой "плановый и скоординированный переход каждой отдельной воинской части, штаба, управления, организации и всей Красной Армии в целом от штатной организации мирного времени к штатной организации военного времени в сроки, предписанные планом развертывания мобилизации". Планы развертывания войск приграничных военных округов предполагали различные состояния готовности, в том числе части мирного времени, укомплектованные до штатов военного времени, вспомогательные части, укомплектованные кадровыми военнослужащими, выделенными из частей мирного времени, вспомогательные части, лишенные в мирное время кадровых военнослужащих, а также части, которые сохранялись по штатам мирного времени. Мобилизация должна была быть объявлена указом Президиума Верховного Совета СССР, а набор по мобилизации и последующий призыв - происходить на основании указов Совета Народных Комиссаров и сопутствующих приказов НКО. Этот процесс охватывал все части военных округов включенных в мобилизационный план округа согласно строгому расписанию.
К июню 1941 года новый план был еще не завершен и "не был хорошо продуман". Вдобавок планы военных округов были лишь частичными и не включали всех воинских соединений. Мобилизационный план не содержал механизма одновременного приведения всех войск в состояние полной боевой готовности. Все войска на театре военных действий могли быть либо приведены в состояние полной боевой готовности, либо оставлены в более низком состоянии "постоянной готовности". Сроки мобилизации тоже колебались в зависимости от важности и местонахождения войск. Соединения первого эшелона армий прикрытия должны были быть мобилизованы за 2-3 дня, а остальные соединения, части служб тыла и другие организации предполагалось мобилизовать за 4-7 дней. Полная мобилизация и развертывание вооруженных сил на театре военных действий должны были потребовать 15-30 дней от начала мобилизации. Все это соответствовало предположениям Генштаба относительно того, как начнется война.
Согласно МП-41 мобилизация могла быть либо скрытой, либо открытой. Первая предусматривала использование для прикрытия мобилизации крупномасштабных маневров и применялась в первую очередь к частичной мобилизации. При скрытой мобилизации полагалось применять для приведения частей в состояние боевой готовности так называемую схему мобилизационных телеграмм. Шифрованные телеграммы направлялись командирам частей, у которых имелись специальные запечатанные пакеты, помеченные грифами "совершенно секретно" и "вскрыть только по получении телеграммы о мобилизации". По уставу эти пакеты хранились в сейфах начальников штабов частей.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
