59719 (611126), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Деятельность Столыпина на посту саратовского губернатора в предреволюционные годы (1903-1904 гг.) определялась стремлением - опираясь на чрезвычайное законодательство, укрепить существующий режим и его опору - дворянство - и полностью соответствовала правительственной политике МВД. Так, Николай II, побывавший проездом летом 1904 г. в Кузнецком уезде, одобрил действия Столыпина: "…продолжайте действовать так же твердо, разумно, спокойно, как до сего времени"6.
Революция 1905 г. принципиально изменила ситуацию в стране и в губернии. Крестьянское движение в губернии, нараставшее в течение года, осенью достигло своего пика. Волнениями были охвачены все десять уездов губернии, уничтожено 293 помещичьи "экономии", что в шесть раз превышало общероссийский уровень. Выросло число выступлений крестьян против власти, активизировалась революционная деятельность земских служащих, ширилось рабочее движение. Земские либералы, используя недовольство населения, пытались объединить все антиправительственные силы под конституционными лозунгами. Столыпин отмечал, что "все лица свободных профессий являются сторонниками освободительного движения, к ним примыкает молодежь и, если присоединяться нелегалы, то получиться внушительная сила под лозунгами всеобщей, равной, тайной подачи голосов". Революционное движение сливалось в единый поток.
События в стране оценивались Столыпиным "как болезненный процесс, для преодоления которого без потрясений всей системы, требуется особое напряжение всей власти и особые полномочия"7. Под влиянием этих событий губернатор скорректировал характер принимаемых мер в направлении ужесточения и внесудебных расправ. В связи с немногочисленностью местной полиции, оказавшейся не в состоянии противодействовать революции, главную ставку Столыпин делал на привлечение войск, которыми постепенно наводнял губернию.
С целью оградить помещиков от насилия крестьян, губернатор приказал войскам применять оружие. С подобными приказами он десятки раз обращался к военным и исправникам. Лично выезжал с войсками в сельскую местность для наведения порядка. Чтобы ослабить земских либералов, он содействовал отставке либерального состава управы Петровского земства, аресту председателя Аткарской уездной управы. Широко практиковались Столыпиным высылки из губернии политически неблагонадежных, предварительные аресты и многократные их продления. В качестве превентивной меры губернатор допускал аресты и содержание в тюрьме неблагонадежных лиц без каких-либо формальных оснований, лишь при наличии подозрений. Действия Столыпина находили поддержку министра внутренних дел П.Н. Дурново.
Вместе с тем для укрепления устоев власти, пошатнувшихся в ходе революции, Столыпин предложил ряд мер. С целью расширения социальной опоры власти в деревне и превращения крестьян из противников помещиков в их союзников, будущий реформатор считал необходимым сформировать слой крестьян-собственников, для чего следовало "способствовать единоличным сделкам с помощью Крестьянского банка, и разрешить для этого продажу и залог надельной земли". Это означало ликвидацию общины, по мнению Столыпина, разложившейся под влиянием революционной ситуации. Дополнительную прирезку земли крестьянам считал паллиативом. Крестьянин-собственник станет "той ячейкой, на которой покоится устойчивый порядок в государстве". Его появление, уверял Столыпин, создает "возможность мирного труда в деревне на почве полной солидарности интересов землевладельца и крестьянина". Имея в виду непреодолимую жажду крестьян получить помещичью землю, губернатор предупреждал, что в противном случае "деревня станет сплошь мужицкой и дело мятежа, который был бунтом не против правительства, а против частной собственности, будет выиграно". Реорганизации, по мнению Столыпина, требовала и система местного самоуправления. Решение проблемы он видел в упрочнении власти губернатора, в том числе репрессивной.
Длительная конфронтация с либерально настроенными уездными предводителями дворянства подвела Столыпина к мысли о замене уездных предводителей коронными чиновниками, что должно было позволить устранить из уездной власти нежелательные элементы и упрочить вертикаль власти.
Осуществление этих планов Столыпин связывал с непременным усилением правительственной власти, считая это "фактором первостепенной важности".
Однако пребывание П.А. Столыпина в губернии не планировалось, видимо, длительным: уже через год, в апреле-мае 1904 г., когда в губернии благодаря усилиям администрации наступило относительное затишье, в столице рассматривался вопрос о переводе Столыпина губернатором в Екатеринославль, где было еще более беспокойно.
Твердая рука губернатора получила высокую оценку. Столыпин был удостоен высочайшей благодарности за успокоение края, хотя его недоброжелатели отмечали, что по числу сожженных помещичьих имений подведомственная ему губерния опережала все остальные. В апреле 1906 г. он был вызван срочной телеграммой в Петербург, где узнал, что С.Ю. Витте на посту Председателя Совета министров сменяет И.Л. Горемыкин, а его, Столыпина, назначают министром внутренних дел.
Таким образом, деятельность Столыпина на посту Саратовского губернатора свидетельствует о всемерном отстаивании будущим реформатором интересов самодержавия в сложной ситуации в Российской Империи начала XX в.
Глава 2. П.А. Столыпин: ведущие посты
2.1 Министр внутренних дел
В 1906 г. после отставки С.Ю. Витте и его кабинета Столыпин был назначен министром внутренних дел и вскоре председателем Совета министров. Назначение П.А. Столыпина придворные круги встретили сдержанно. Несмотря на старинное дворянское происхождение, он был чужд высшей аристократии того времени. П.А. Столыпин резко выделялся среди столичной бюрократии. Повёл решительную и бескомпромиссную борьбу против революционеров. Революционеры в свою очередь объявили ему войну. На жизнь премьера было совершено 10 покушений. Самым страшным была попытка 12 августа 1906 г., через месяц после назначения премьер-министром, взорвать виллу премьер-министра на Аптекарском острове в Петербурге. Взрыв произошёл во время приёма посетителей - погибло 27 человек и 32 были ранены, в том числе и члены семьи премьер-министра: был ранен он сам, у 14-летней младшей дочери Наташи были раздроблены кости ног, 3-летний сын Аркадий получил лёгкие ранения.
В 1907-1911 гг. Столыпин определял правительственную политику. В 1906 г. провозгласил курс социально-политических реформ. Начал проведение аграрной реформы, рассчитанной на создание крепких индивидуальных крестьянских хозяйств. Под руководством П.А. Столыпина был разработан ряд крупных законопроектов, в том числе по реформе местного самоуправления, введению всеобщего начального образования, о веротерпимости. После взрыва на Аптекарском острове был инициатором введения в 1906 г. военно-полевых судов. Отныне судопроизводство над "бунтовщиками" завершалось в пределах 48 часов, а приговор исполнялся в 24 часа по распоряжению командующего округом.
Пост министра внутренних дел это был один из ключевых правительственных постов, многие из сановников опасались, что у новичка не хватит опыта. Карьера Столыпина была столь стремительной, что награды не поспевали за назначениями. Он являлся действительным статским советником, а теперь у него в подчинении были тайные седовласые советники и полные генералы. Петербургские лакеи, в первый раз облачавшие нового министра, сбились с ног в поисках “ленты его высокопревосходительства” и были изумлены, узнав, что у министра пока нет орденской ленты.
Столыпин занял пост министра накануне открытия Первой Государственной думы. Выборы в Думу прошли по законам, которые разрабатывались его предшественниками, которые стремились обеспечить в законодательном учреждении преобладание “мужицкого элемента” в надежде на монархические настроения деревни. Прямо говорилось, что в космополитическую столицу явятся депутаты из патриархальной глубинки, богобоязненные, верные царю и отечеству, с красочной эпической речью, и враз положат предел революционной смуте. Это было глубочайшее заблуждение, лишний раз демонстрирующее, какая пропасть была между властной верхушкой и простым народом. Несмотря на бойкот выборов со стороны наиболее радикальных партий, ее состав оказался оппозиционным. Большинство мест - 179 получила партия конституционных демократов, а 107 депутатов, в основном крестьян, образовали фракцию трудовиков, находившихся под сильным слиянием социалистов-революционеров. С кадетами и трудовиками голосовали многие беспартийные, которых насчитывалось 105 человек. Правый фланг составляла незначительная и быстро распавшаяся группа октябристов. Представители черносотенных партий в Думу не попали.
Открытие думы 27 апреля 1906 г. было обставлено с необычайной пышностью. Царская семья вышла к депутатам в тронный зал Зимнего дворца в платьях, усыпанных драгоценностями. Великий князь Александр Михайлович замечал по этому поводу: “Более уместным, по моему мнению, был бы глубокий траур". Вернувшись из дворца, Столыпин поделился с семьей своими впечатлениями: “Блеск мундиров придворных чинов с одной стороны зала и более чем скромные, даже в большом количестве умышленно будничные костюмы депутатов, с другой стороны, представляли такой разительный контраст, что невольно рождали в душе сомнения: сумеют ли люди, настолько отличающиеся друг от друга своим внешним обликом, найти общий язык при обсуждении общего дела"8.
Народные избранники подняли вопрос о политической амнистии и принудительном отчуждении частновладельческих имений, и сразу же превратились в глазах великих князей и министров в "стаю преступников” и “собрание пятьсот Пугачевых". Правительство И.Л. Горемыкина ответило резким "нет" на все эти требования и предложило депутатам заняться конкретной законодательной работой. Из-за какого-то бюрократического недоумия первый правительственный законопроект, внесенный на рассмотрение Думы, звучал следующим образом: “Об отпуске 40029 руб.49 коп. на постройку пальмовой оранжереи и сооружение клинической прачечной при Юрьевском университете”. Поскольку депутаты не желали заниматься вопросом об устройстве прачечной, а правительство в свою очередь не допускало мысли о вмешательстве Думы в свои прерогативы, с первых же недель начался затяжной конфликт. Премьер-министр отказывался посещать Государственную думу, министру внутренних дел как-то довелось предстать перед законодателями. Столыпин, отвечая на запрос о полицейским репрессиях, говорил, что власть не имеет права бездействовать: “Бездействие власти ведет к анархии; правительство не может быть аппаратом бессилия". Депутаты отвечали свистом и криками: “Позор! В отставку! ”9.
В царском окружении были люди, пытавшиеся найти компромисс с мятежной палатой. Дворцовый комендант Д.Ф. Трепов разработал план формировании кабинета министров из общественных деятелей. Столыпин был противником таких планов, но посчитал полезным встретиться приватным образом с лидером кадетов П.Н. Милюковым. У Столыпина, поборника твердой власти, всегда было настороженное отношение к либералам. Еще в бытность саратовским губернатором он писал о либеральных деятелях: “Нельзя отказать им в смелости, трудоспособности, энергии и знаниях, но, с другой стороны, бросается в глаза их предвзятость, врожденная антипатия и недоверие к сложившимся историческим путям и формам, их презрение и полнейшее незнание людей других классов и воззрений, и часто прямолинейное игнорирование жизненных интересов страны".
Постепенно Правительство склонялось к мысли о невозможности совместного существования с мятежной Думой. Министр финансов В.Н. Коковцов вспоминал слова Столыпина: "Теперь нам недолго ждать, так как я твердо решил доложить государю на этих же днях, что так дольше нельзя продолжаться, если мы не хотим, чтобы нас окончательно не захлестнула революционная волна, идущая на этот раз не из подполья, а совершенно открыто из Думы, под лозунгом народной воли, и если Государь не разделит моего взгляда, то я буду просить его сложить с меня непосильную ношу при таком колеблющемся настроении ответственности"10.
Николай II и многие придворные опасались, что разгон законодательного учреждения вызовет взрыв возмущения по всей стране. Премьер-министр И.Л. Горемыкин убеждал, что этого не произойдет, а Столыпин, как министр внутренних дел, гарантировал спокойствие в столицах, говоря, что по его сведениям умеренная часть кадетов сама испугалась вызванной ими бури и втайне желает, чтобы правительство их распустило, позволив сохранить лицо перед избирателями. Наконец, согласие Николая II было получено. Сохранился колоритный рассказ о том, как И.Л. Горемыкин заперся в спальне и приказал лакею не будить, кто бы ни приехал. Опытный царедворец хорошо изучил характер самодержца. Поздно ночью Николай II прислал письмо, в котором повелевал отложить исполнение своего указа о роспуске Думы, однако курьер не был допущен в спальню премьера.
9 июля 1906 г. депутаты обнаружили на запертых дверях Таврического дворца извещение о роспуске Государственной думы под тем предлогом, что депутаты "уклонились в не принадлежащую им область". Войска были приведены в боевую готовность на случай беспорядков, однако, как и предсказывал Столыпин, страна отреагировало на эту новость с полнейшим спокойствием. Часть депутатов собралась в Выборге, на территории Великого княжества Финляндского, где не действовала имперская юрисдикция, и обратилась к населению с призывом не платить налогов, не выполнять воинскую повинность и оказывать пассивное сопротивление властям. Но Выборгское воззвание не привело ни к каким практическим последствиям, кроме того, что подписавшие его депутаты впоследствии были привлечены к ответственности и лишены права участвовать в выборах. Первая Государственная Дума была избрана на пять лет, а просуществовала всего 72 дня.
2.2 Председатель Совета министров
Одновременно с разгоном Думы была проведена реорганизация правительства. И.Л. Горемыкин был отправлен в отставку, причем в обычной для Николая II манере, то есть без предупреждения и обоснования причин. Председателем Совета министров был назначен Столыпин. Так, в возрасте 44 лет, он стал главой правительства, и на его плечи лег груз колоссальной ответственности за умиротворение страны, едва вышедшей из полосы потрясений. Столыпин снискал славу "душителя революции". Это было не совсем точно, так как с наиболее опасными выступлениями справились его предшественники, в частности П.Н. Дурново. Новый премьер-министр, сохранивший за руководство министерством внутренних дел, продолжал его линию. Он вникал во все тонкости полицейского ремесла, лично знакомился с донесениями секретных осведомителей и особенно ценил сведения Е.Ф. Азефа, одновременно платного агента и главы Боевой организации партии эсеров, а позже, когда Азефа разоблачили, говорил своим критикам, обвинявшим правительство в провокации, что если один из вождей революции был сотрудником департамента полиции, то очень печально, но никак не для правительства, а для революционной партии. По приказу Столыпина были подавлены восстания в морских крепостях Кронштадт и Свеаборг.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
