59461 (611080), страница 2
Текст из файла (страница 2)
«Эта книга Петрея, в отличие от его «Истории о великом княжестве Московском...», содержит описание только тех событий, которые автор видел или о которых слышал от очевидцев, что сближает ее с сочинениями Массы, Буссова, Маржерета, Жолкевского, «Марины Мнишек» и др. Круг своих информаторов Петрей, так же как и Масса, называет сам. Это князь В. И. Шуйский, царица Марфа Нагая, окружение Лжедмитрия I, москвичи различных сословий, жители Немецкой слободы. Можно назвать и некоторых иностранцев, предоставлявших Петрею сведения для донесений. Вероятно, это были врач Каспар Фидлер, пастор Мартин Бэр и ландскнехт Конрад Буссов, автор «Московской хроники. 1584—1613». Возможно, с Буссовым Петрея связывали особые отношения. Петрей знал, и впоследствии написал об этом в «Истории...», что Буссов был причастен к измене шведскому королю и переходу в Россию нарвских немцев. Впоследствии Петрею удалось завладеть рукописью «Московской хроники» Буссова и активно ее использовать. Наконец, информатором Петрея мог быть тот же Исаак Масса, который сам упоминает в «Кратком известии...», что сообщал сведения шведам» 15.
«Итак, литературные занятия Петрей совмещал с усердной службой королю. В 1607 и 1608 гг. он снова в России в качестве посланника с предложением военного союза и помощи Василию Шуйскому. После заключения такого договора Петрей в 1609—1610 гг. находился в составе корпуса Я. П. Делагарди. После России он был послан в Данию, в 1611 г. — в Нарву, где собирал сведения о Лжедмитрии III. В 1612 и 1613 гг. он снова в России, в Новгороде, а в 1615 г. опять направляется в Данию — для сбора информации о Польше и закупки оружия и пороха. В том же году Петр Петрей печатает в Стокгольме сочинение «Regni Muscowitici Sciogrraphia and Een wiss och egentelich Beskriffing om Rysland» («История о великом княжестве Московском, происхождении великих русских князей, недавних смутах, произведенных там тремя Лжедимитриями, и о московских законах, нравах, правлении, вере и обрядах»). В 1617 г. он принимает участие в составлении Столбовского договора, текстом которого завершил второе издание своего труда — на этот раз в собственном переводе на немецкий язык в Лейпциге в 1620 г. Умер Петр Петрей 28 октября 1622 г. в Стокгольме, как предполагают историки, от чумы» 16. «В России труд Петрея был издан сначала на немецком языке в серии «Rerum rossicarum scriptores exteri». V. 1. St-Petersburg, 1851 (Сказания иностранцев о России. Т. 1). Единственный русский перевод был осуществлен А. Н. Шемякиным и увидел свет в 1867 г» 17. В дальнейшем, изучением этого сочинения занимались Ю. А. Лимонов и М. А. Алпатов.
«Петр Петрей выступает прежде всего как апологет шведской интервенции. Это определяет многие его суждения о русской истории. Например, он охотно подхватывает известие о приходе «из-за моря» Рюрика, Трувора и Синеуса и называет их шведами, стремясь обосновать права герцога Карла-Филиппа на русский трон. «Прошведская» оценка преобладает у Петрея в описании событий Ливонской войны и особенно при изложении перипетий Смутного времени. Описание «московских законов, нравов, правления и обрядов» подчинено у Петрея той же цели. От Петрея мы узнаем, что русские в жестокости превосходят все варварские народы и знаменитых тиранов древности. В последнем разделе книги антипатия автора усугубляется фактическими ошибками» 18.
А сейчас изучим труд Конрада Буссова. «Конрад Буссов был уроженцем Люнебургского княжества в Германии. О его жизни до приезда в Россию в 1601 г. известно не столь уж много. В этом году он, находясь на службе у шведского короля Карла IX в Лифляндии и занимая важную должность интенданта областей, завоеванных шведами у Польши, принял участие в заговоре, целью которого было передать России ливонские города Мариенбург и Нарву. Однако заговор был раскрыт и Буссову пришлось бежать в Москву, где он поступил на службу к Борису Годунову. В Москве Буссов становится одним из командиров наемных войск, получает поместья. После поражения войск Годунова от Лжедмитрия I вместе с ними переходит на сторону самозванца. После его свержения 17 мая 1605 г. Буссов какое-то время состоит на службе Василия Шуйского, но вскоре оказывается в войске Болотникова, а затем служит Лжедмитрию II. В 1608 г., после убийства Тушинского Вора, Буссов переходит под покровительство польского короля Сигизмунда III, осаждавшего Смоленск, и с тех пор находится в польском войске. Он видит московское восстание 17 марта 1611 г., сожжение столицы, которую он покидает в сентябре этого же года с посольством М. Г. Салтыкова, и, наконец, оказывается в Риге. Там к марту 1612 г. он и заканчивает свое сочинение на немецком языке под названием «Die Moskauer Chronik»» 19.
«Конрад Буссов так и не увидел свою книгу вышедшей в свет (он умер в 1617 г.). Мало того, автором труда, распространявшегося в рукописных копиях, начали считать зятя Буссова пастора Мартина Бера, который женился на дочери своего соотечественника в бытность его в Москве и также был очевидцем многих описываемых событий. Пастор Бер несомненно принимал большое участие в работе своего тестя над сочинением, основывавшемся, очевидно, на записках, которые тот вел еще в России, и предназначавшемся для европейских читателей. Уже после смерти старого солдата Бер продолжал хлопотать об издании этого труда, однако его попытки не увенчались успехом, и сведения Хроники Буссова стали известны уже в составе изданного в 1620 г. сочинения о России другого автора — шведа Петра Петрея, прямо заимствовавшего текст «Московской Хроники» и старательно уничтожавшего следы имени ее автора» 20. Известия Буссова насыщены сведениями, полученными им от многочисленных русских собеседников, и примечательны массой деталей, отсутствующих в других источниках.
«Подробный анализ исторической концепции «Московской хроники» Конрада Буссова сделал М. А. Алпатов, отметивший, что, вероятно, под влиянием Бера она получила выраженный провиденциалистский характер» 21.
«Следующее сочинение европейца о русской Смуте представляет интерес не столько изложением неизвестных фактов, сколько оригинальными суждениями и личностью автора. О голландце Элиасе Геркмане имеется немного сведений, хотя он получил известность как незаурядный поэт после издания поэмы «Похвала мореплаванию». Это пространное дидактическое сочинение в шести книгах говорит о классическом образовании и обширных исторических познаниях автора. Тем примечательнее кажется рассказ Геркмана о Лжедмитрии, которого он не считает самозванцем. Он повествует о событиях Смуты в Московии, несомненно опираясь на свидетельства очевидцев. Доказательством этому служат, например, приведенные в тексте без особых искажений русские слова. Сочинение Элиаса Геркмана было издано в русском переводе только один раз и в целом мало исследовано» 22.
Первый раз «Историческое повествование» Э. Геркмана издано по амстердамскому автографу 1625 г. Р.Минцловым на голландском языке в «Rerum Russicarum Scriptores Exteri» (Сказания иностранных писателей о России, изданные Археографическою комиссиею. Т. 2: Известия голландцев Исаака Массы и Ильи Геркманна. СПб., 1868. С. 129—176). На с. IX данного издания указано, что «для удобства читателей присоединен к голландскому тексту русский перевод, исполненный членом [Археографической] комиссии К. Бестужевым-Рюминым», и указатели. Однако перевод был издан отдельно только через шесть лет: «Сказания Массы и Геркмана о Смутном времени» (СПб., 1874).
Следующего автора, Арсения Елассонского, можно считать иностранцем лишь условно, так как «он принадлежал к высшим русским церковным иерархам и был не только участником многих исторических событий, но и непосредственно влиял на ход политического процесса» 23.
«Арсений Елассонский (ок. 1550—1626) родился в Фессалии в семье греческого священника, молодым человеком принял постриг и вскоре был посвящен в иеродиаконы. Благодаря покровительству своего учителя, впоследствии ставшего константинопольским патриархом Иеремией I, Арсений в 1580-е гг. возводится в епископы Елассоны и Димоника. В 1586 г. Арсений Елассонский в первый раз приезжает в Москву в составе посольства константинопольского патриарха к царю Федору Ивановичу. Затем по просьбе львовского православного епископа он становится преподавателем греческого и церковнославянского языков в местной братской школе и работает над составлением «Грамматики доброглаголиваго еллинословенскаго языка», что свидетельствует о серьезном интересе просвещенного иерарха к славянской культуре. В 1588 г. Арсений во второй раз отправляется в Москву с новым вселенским патриархом Иеремией II, принимает участие в установлении московского патриаршества и во время прощального приема просит у царя разрешения остаться в России.
В Москве для греческого епископа около 1596 г. была создана особая должность — архиепископ кремлевского Архангельского собора. С этого времени Арсений Грек (так его часто именовали в русских документах) принимает активное участие в русской церковной политике, особенно обострившейся в период Смуты. В 1605 г. он участвует в низложении первого московского патриарха Иова и в коронации Лжедмитрия I, лично увенчав его шапкой Мономаха, в 1606 г. — в возведении на трон Василия Шуйского и, наконец, в Земском соборе 1613 г., избравшем на престол царя Михаила Федоровича. В начале царствования первого Романова престарелый архиепископ получает почетные назначения на кафедры в Тверь и Суздаль, оставаясь в Москве, но в конце 1621 или начале 1622 г. все-таки отправляется во вверенную ему Суздальскую епархию, где и оканчивает свои дни в заботах об устроении и украшении местных монастырей и храмов» 24.
«Высокообразованный архиепископ оставил после себя богатое литературное наследие. К сожалению, далеко не все из него дошло до нашего времени и опубликовано. Из исторических сочинений первым вошел в научный оборот своеобразный памятник — подробнейшее стихотворное описание пребывания греческого посольства в Москве в 1588—1589 гг. — важнейший исторический источник об установлении московского патриаршества9. Главный исторический труд Арсения — его мемуары о пребывании в России — дошел до нас не в авторском варианте, а в обработке его соотечественников — архимандрита Христофора и архидьякона Неофита, прибывших в Москву в 1619 г. вместе с иерусалимским патриархом для поставления в московские патриархи Филарета Никитича Романова, вернувшегося из польского плена. Греческие монахи точно скопировали авторский текст, тщательно описывающий события с момента приезда архиепископа Арсения Елассонского в Москву в 1588 г. до разорения Москвы в 1611 г. (этот фрагмент предварен небольшой справкой по истории России, более подробно излагающей ход событий с начала царствования Федора Ивановича). Дальнейшие же события до вступления на престол Михаила Федоровича Романова в 1613 г. и смерти атамана Заруцкого в 1614 г. изложены ими схематически. Вероятно, записки Арсения после 1611 г. были не вполне им обработаны. Рукопись, содержащая данные тексты, была обнаружена в греческом трапезундском Сумелийском монастыре (в Малой Азии) только в конце XIX в. Кроме собственно мемуаров она содержит составленное, очевидно, теми же редакторами житие Арсения Елассонского и стихотворный панегирик, где он сравнивается с Гомером» 25.
«Первооткрыватель и исследователь мемуаров Арсения Елассонского профессор Киевской духовной академии А. А. Дмитриевский, к сожалению, не сделал специальной полной их публикации. Однако в его книге приведена большая часть текста в русском переводе, а наиболее интересные с точки зрения исследователя фрагменты даны с параллельным воспроизведением греческого оригиналахсв465 » 26.
Теперь рассмотрим такой исторический труд, как «История шведско – московитской войны XVII века» Юхана Видекинда. Это замечательный исторический труд, повествующий о событиях Смуты в России, борьбе с ней объединённого русско – шведского войска, его поражения и интервенции шведов на Северо – Западные территории России. Это сочинение было написано в 1672 году, но мы всё равно можем считать его источником, поскольку написано оно было в небольшом временном промежутке от событий Смуты, и содержит в себе огромное количество фактического материала, который появился в период Смуты и, нигде более не представлен. В России этот труд появился в конце 30-хгодах XX века и переведён «сотрудниками Ленинградского отделения Института истории Академии наук СССР» 27. Работа над этим источником не прекращалась с момента его появления в России. Он прошёл несколько редакций и изменений. Но в не претерпел никаких серьёзных изменений.
Своё курсовое сочинение я решил разделить на два периода: с 15 мая 1591 года – до сентября 1604 года, и, с сентября 1604 года – по 13 марта 1613 года.
Первый период, с 15 мая 1591 года – до сентября 1604 года, в моём сочинении ознаменует хронологические рамки, в которых иностранцы видели причины начала будущей Смуты и политическую обстановку на момент начала Смуты в России. 15 мая 1591 года, день убийства царевича Димитрия в Угличе, наёмниками Бориса Годунова, – основной причины начала Смуты, по мнению иностранцев. Сентябрь 1604 года – момент вторжения Лжедмитрия I с войсками в пределы России. До этой даты иностранные авторы дают оценку политической обстановки в России, как с соседними государствами, так и внутри страны.
Второй период, с сентября 1604 года – по 13 марта 1613 года, включает в себя промежуток: когда началась Смута, общий ход и её завершение. В сентябре 1604 года Лжедмитрий I вторгся с войсками в пределы России. Этот момент иностранные авторы считают отправной точкой начала Смуты. 13 марта 1613 года – день избрания на царствование Михаила Фёдоровича Романова. Этот момент иностранцы считали окончанием Смуты.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
