59435 (611075), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Важным и трудным участком был железнодорожный цех.

После того как были отлиты первые трубы, завод еще долго не мог наладить стабильный рабочий ритм. Первый годовой план по производству труб не сумели выполнить даже наполовину из-за частых поломок оборудования, нехватки топлива, чугуна, спецодежды, запчастей, электроэнергии. Задержка с пуском двух последних каруселей труболитейного цеха объяснялась, например, еще и тем, что некуда было поселить две с половиной сотни рабочих.

По распоряжению наркома синарстроевцы, кроме всего прочего, должны были оказывать всемерную помощь строительству, развернувшемуся неподалеку, - возводился Уральский алюминиевый завод. При этом несколько раз сам Синарский трубный был на грани остановки. В феврале 1936 года правительственная комиссия отказалась подписать акт о приемке в эксплуатацию кузницы, электростанции и ряда цехов, в том числе – фасонно-литейного, одного из основных.

И конечно, нельзя обойти вниманием еще одну примету времени, на фоне которой разворачивались все события на Синарстрое: повсюду усиленно искали врагов народа, начиналась кампания борьбы с вредителями. Доносы и наветы еженедельно обсуждались на партийных и комсомольских собраниях. И вскоре очередная волна репрессий накрыла завод.

В конце 30-х годов прошлого века жизнь Синарского трубного складывалась особенно противоречиво. С одной стороны – продолжает бурными темпами развиваться ударничество, ширится стахановское движение: на 1 января 1937 года на заводе насчитывалось 1064 стахановца, 829 ударников. В 1938 году на 200-300 процентов выполнили нормы выработки свыше 300 трубников¹⁷. А с другой стороны, трудовая дисциплина хромала, что называется на обе ноги, строительство завода шло медленно и трудно.

В самом начале 1937-го в должность вступил новый директор завода – Федор Карпович Логийко. Организованные им тотальные проверки использования рабочего времени вскрыли массу недостатков. Логийко сразу начал «закручивать гайки»: обязал начальников цехов и отделов являться на работу заранее и лично встречать своих подчиненных. Были запрещены хождение рабочих в другие цеха, появление на заводе не в свою смену.

Каковы истинные причины трудностей и недоработок на Синарстрое, подсказали показательные процессы над «троцкистами и вредителями», развернувшиеся в столице. В феврале 1937 года и на Синарском трубном заводе состоялось закрытое партсобрание, на котором скрытых вредителей искали в цехах завода. Признаков их деятельности обнаружилось предостаточно.

Почему отказались от строительства домен на заводе? Кто придумал изготавливать модели для фасонов из сырой древесины – так, что они быстро выходят из строя? Кто подложил в выбивную решетку конвейера наждак, чтобы вывести конвейер из строя? Кто виноват в том, что цеха расположены неудобно, не хватает подсобных помещений и складов, уголь, чугун и другие материалы разгружаются вдоль железнодорожных путей по всей территории завода?

Ответ звучал один – виноваты вредители, враги народа.

Участники партсобрания припомнили и то, что именно по распоряжению Г.Л. Пятакова, заместителя наркома тяжелой промышленности, «разоблаченного» чекистами, прекратились поставки на Синару магнитогорского чугуна, металл, более дорогой по цене, стала поставлять Тула, срывая при этом график.

Вредителей на заводе отыскали быстро. Ими были «назначены» начальство и спецпереселенцы. Собрание синарских партийцев постановило тогда: «Закончившийся процесс антисоветского троцкистского параллельного центра вскрыл чудовищные преступления изменников родины Пятакова, Радека и их компании. Благодаря НКВД во главе с Н.И.Ежовым враг разоблачен и раздавлен. Партийной организации завода поставить перед собой задачу – изучить методы разрушительных действий врагов, вооружить этим знанием всех рабочих, воспитывая революционную бдительность» ¹⁸.

Волна арестов, страха и всеобщей подозрительности накрыла завод и город. Местные органы НКВД с огоньком взялись за дело. «Уже вскрыты и ликвидированы вредительские гнезда, - говорилось в одном из рапортов тех лет, - группа церковников во главе с благочинным Зыковым, которая готовила выборы кандидатов в Совет из церковников; на строительстве УАЗа арестованы несколько человек – перебежчиков из-за границы – разведывательных органов иностранных государств: контрреволюционная троцкистская группа среди работников на СТЗ» ¹⁹.

Жертвами репрессий стали и большие руководители. К ноябрю 1937 года были «разоблачены» и арестованы первые секретари Уральского и Челябинского обкомов партии Иван Дмитриевич Кабаков и Кузьма Васильевич Рындин, незадолго до того награжденные орденами Ленина за заслуги перед страной. Объявлен вредителем секретарь Каменского райкома партии Юрин. В конце ноября директор Синарского трубного Ф.К. Логийко обличает как вредителя секретаря заводского парткома С.А. Рачкова, но не прошло и нескольких недель, как жертвой наветов стал сам Логийко. Его обвиняют «в колоссальном разрыве между производственными и вспомогательными цехами, в отсутствии складских помещений, водопровода, канализации, неслыханном отставании строительства жилья от промышленных объектов». Никто не берет в расчет, что Логийко на заводе – без году неделя, хотя по его делу был арестован и предыдущий директор Синарского трубного А. Е. Извеков. Показания против Логийко дали 16 его коллег и подчиненных. Суд над директором Синарского трубного длился считанные минуты, 19 июля 1938 года Логийко расстреляли, в 1958 году он был посмертно реабилитирован.

Под каток репрессий попали более 120 человек, большинство из них – руководители разных рангов. Разоблачать вредителей становилось все легче: производство буксовало, в первом полугодии 1938 года завод не раз останавливался. В этой ситуации «Главтрубосталь», к ведению которой относился тогда СТЗ, рекомендовала трубникам «изыскать в своей среде нужных руководителей и специалистов». Рабочие и служащие – всего 32 человека – заняли руководящие посты, которые можно было считать в полном смысле слова «расстрельными». Так, начальник спецотдела Иван Иванович Черкасов был назначен коммерческим директором завода, мастера Грознов и Логинов – начальниками механического и модельно-инструментального цехов, инженер Аггей Игнатьевич Черданцев и мастер Петр Александрович Федоров – начальниками труболитейного и фасонно-литейного цехов, рабочий электростанции Калистратов – начальником жилищно-коммунального отдела, рабочий Александр Николаевич Косяков – начальником складского хозяйства, рабочий Виктор Константинович Буйносов – начальником отдела сбыта, рабочий Арсентий Владимирович Буйносов – начальником организации труда.

Этих людей, не имевших управленческого опыта, ждали суровые испытания: заводу, который сильно лихорадило в конце тридцатых, вместе со всей страной предстояло еще пережить четыре военных года.

3. История завода в 1938-1941 гг.

В предвоенную пору дела на заводе обстояли не слишком радужно. Три месяца в начале 1938 года Синарский трубный не работал по причине отсутствия чугуна, угля и кокса. До конца года труболитейный цех был загружен лишь на половину своей мощности, цех фасон-литейный давал продукцию только в течении восьми месяцев. Из-за вынужденных простоев прежде всего страдали конечно же рабочие. Многие, отчаявшись, увольнялись, а те, кому путь с синары был заказан. Зачастую просто голодали. Один за другим менялись и директора завода: место расстрелянного Ф.К. Логийко занял Н.А. Иванов, через год, в марте 1939 года – А.Н. Бобров, работавший до этого начальником листопрокатного цеха Выксунского металлургического завода.

Напряженная ситуация возникла сразу на нескольких заводов «Главтрубостали», и объяснялась она тем, что катострофически плохо сработали угледобывающие и металлургические предприятия на востоке страны. Ставшие дефицитными материалы направлялись в первую очередь на те участки производства, где выпускалась продукция военного назначения. Синарский трубный в ту пору был сугубо мирным предприятием… Молодому заводу накануне войны настоятельно требовалась большая реконструкция вспомогательных участков: так. Плотина с трудом держала воду, водозаборные сооружения были изношены, один из насосов приводился в действие допотопным локомобилем 1898 года выпуска, общая мощность отопительных котлов могла удовлетворить лишь половину потребности завода…

Несмотря на все трудности, в октябре 1938 года на заводе прошло первое массовое награждение – значок отличника социалистического соревнования тяжелой промышленности получили бригадиры П.А. Углицкий, Д.Ф. Сеначин, Р.С. Шаламов, фрезеровщики П.Н. Колотилова, Б.И. Матвеев, мастер А.П. Гусева, газовщики М.П. Гусев, И.П.Загвоздин, обмотчик Т.А. Кобылицкая, рабочий И.П. Тройнин, токарь С.С. Ступин, машинист гидронасоса Т.В. Зуева и начальник смены газогенераторной станции Г.И. Безукладников.

В 1939 году наметились отрадные тенденции: Синарский трубный начал выходить из кризиса. К примеру, чуть свободнее, в прямом смысле слова задышало основное – труболитейное производство. При активном участии цехового механика Шпиталева, заслужившего благодарность по заводу, были проведены опытные работы по осуществлению вытяжной вентиляции в тоннелях труболитейного цеха. Кстати, в том же цехе осенью 1939-го была организована первая в стране женская бригада, работавшая на каруселях. Через месяц эта бригада возглавляемая Евдокией Максимовной Васильченко – Ливерс, перевыполнила план почти на 20 процентов. Трудовые рекорды ставят и другие заводчане – калильщик В.Н. Пинженин, шофер А.В. Голошейкин, формовщики И.Ф. Яковлев и А.В. Щелконогов, бригадир карусели П.Е. Винников и другие.

В сентябре государственная комиссия наконец-то официально приняла в эксплуатацию цехи, фактически действовавшие к тому времени уже пять лет. Внимание советского правительства приковано к уральскому заводу еще и потому. Что как раз в это время он получил ответственный заказ – отлить соединительные детали для водопроводной и канализационной сетей Дворца Советов – этого, как тогда писалось, «величайшего сооружения сталинской эпохи». Задание гласило: «Изготовить литье, рассчитанное на века, на тысячелетия». Исполнять его довелось в фасонно-литейном цехе мастеру Н. Варшавскому, шаблоны готовил лучший стахановец завода, слесарь – лекальщик механического цеха А. Сукин.

Но и в 1939 году завод останавливался девять раз. Статистика удручала: годовую программу по валовой продукции синарцы выполнили всего на 48,8 процента, производительность труда одного рабочего составила 58,5 процента к плану. На заводе трудилось тогда 2800 человек, а уволено было в 1939 году 1217 работников – за прогулы²⁰. Это не устраивало между прочим, представителей «органов». Уполномоченный НКВД жаловался в райком партии, что дирекция завода не соблюдает договор: ввиду частых простоев, снижающих заработок спецпереселенцев, уменьшались отчисления от их зарплаты, которые должны были идти на содержание аппарата НКВД. Руководство партии направляет в каменск новый эшелон переселенцев-беженцев из Западной Украины и Западной Белоруссии. Более 300 из них- малограмотных, зачастую не знавших русского языка было трудоустроено на Синарском трубном заводе. Переселение спасло их от грядущих ужасов фашистской оккупации.

Но и в Каменске, который стал городом районного значения, жить было трудно. За хлебом выстраивались громадные очереди.

Между тем руководство страны издавало, одно за другим, постановления, призванные выправить повсеместно пошатнувшуюся трудовую дисциплину. 26 июня 1940 года указом Президиума Верховного Совета СССР трудящиеся перешли на восьмичасовой рабочий день и семидневную рабочую неделю, при этом запрещен был, под страхом тюремного заключения, самовольный уход рабочих и служащих с предприятий и учреждений. Сурово карались и прогулы. Не менее сурово – директора, потворствующие прогульщикам и «самовольщикам».

Тем же летом другой указ установил жесткую ответственность директоров, главных инженеров, начальников ОТК за выпуск недоброкачественной продукции.

Производство продолжало хандрить, выполнение плана едва дотягивало до 50-процентной отметки, а стахановское движение развивалось. Теперь в повестке дня – многостаночное обслуживание и совмещение профессий. Токарь механического цеха Иван Мягких первым на заводе перешел на обслуживание трех станков и давал по 3,5 нормы в смену. Рабочий газогенераторной станции Молочков совместил три профессии – дежурного электрика, слесаря и моториста.

Как и по всему СССР, на Синарском трубном в 1940 году была организована школа ФЗО, куда поступили 346 человек – представители сельской молодежи из Катайского, Далматовского, Варгашинского и других располагавшихся поблизости районов. Директором школы стал И.А. Корюков, преподавали лучшие заводские специалисты – мастер карусельного отделения В.М. Кучеренко, мастер стержневого отделения П.М. Качан, мастер штукатурных работ А.П. Щелконогов и другие. Первый выпуск учащихся школы ФЗО состоялся в мае 1941 – го, все они приняты на завод.

Дети трубников третью и четвертую учебную четверти провели в новой школе-десятилетке на 880 мест. Тогда же, осенью 1940 года, на заводе решили организовать подсобное овоще-молочное хозяйство, договорившись с сельскохозяйственным банком о ссуде в 300 тысяч рублей. Во главе нового подразделения поставили П.А. Голихвастова. Планировали засеять поля зерновыми культурами, картофелем, овощами, завести коров и свиней, но не успели – планы перечеркнула война. Никто не ведал, что через год население заводских поселков увеличится в несколько раз – приедут эвакуированные, и всем вместе придется переживать голодную осень 1941 года.

Характеристики

Список файлов курсовой работы