59435 (611075), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Спецпереселенцы, которых судьба забросила на не слишком щедрую, чаще – скудную. Уральскую землю, всеми силами старались пустить в нее корни. Семьи отверженных роднились друг с другом, их генеалогические древа переплетались, сливались в одно, могучее, давшее заводу целую плеяду больших трудовых династий. Крепнувшее несмотря ни на что братство репрессированных становилось. Если вдуматься, смыслом жизни, спасательным кругом в океане враждебных обстоятельств. Это братство выросло в символ общей судьбы, общего преодоления, общего движения вперед.
Романтика большой стройки захватывала многих. Но не многие выдерживали ее ритм и лишения. На 1 января 1932 года на строительстве Синарского трубного завода работали 1902 человека, из них первого разряда (самого низшего) – 160 человек, восьмого (высшего) – ноль. Средний коэффициент квалификации составлял 1,4. Это серьезно тормозило работы.
С кадрами дела обстояли гораздо хуже, чем с оборудованием. За шесть месяцев 1932 года на стройку прибыло 8000 человек, убыло 6000: текучесть кадров, равно как их обучение, оставались проблемой номер один10. Помощи ждать было неоткуда: на Синарстрое открылись школы для рабочих, мастеров и даже руководителей рангом выше.
Всячески, в том числе и материально, поощрялись новаторство, ударничество, передовые методы, повышающие производительность труда. Легендарным стал на заводе каменщик Григорий Устинович Шестаков, приехавший по зову сердца. Лучшие каменщики Синарстроя укладывали тогда за смену не более 900 кирпичей, а московский рекорд Шестакова составлял 19 тысяч кирпичей за рабочую смену.
В первый же рабочий день ударник перекрыл норму в 11 раз. Затем Шестаков ставил новые рекорды – выполнял по 20 и 30 дневных норм.
25 июня 1932 года в газете «За большой Урал» появилось «Письмо ударника тов. Шестакова»: «Ударные темпы работы каменщиков по-новому, по-сталински заставили перестроиться и чернорабочих. Если первые дни транспортерная лента приносила кирпич на расстоянии полутора-двух метров один от другого, то за последнее время Токарева Мария стала подавать кирпич за кирпичом на расстоянии 30-35 сантиметров, увеличив в пять раз производительность транспортера, а подносящие к каменщикам кирпич стали выполнять свои задания на 276%. Достигнуто это было тем, что среди работающих широко развернулось социалистическое соревнование на лучшие показатели и подействовала большевистская борьба каменщиков за новые методы, формы труда, без наличия которых строить гиганты ударными темпами нельзя» 11.
Почин ударника тут же подхватили на всех участках стройки. Выяснилось, что рациональная организация труда резко, в разы превышает его производительность. Основной промышленной площадкой было тогда строительство фасонно-литейного цеха.
Еще 22 марта 1932 года на Синарстрое были организованы бюро рабочего изобретательства и отдел рационализации. Рабочая смекалка требовалась всюду и ежечасно.
При всем том строительство продвигалось медленно. Росло число прогулов – в иные дни на работу не выходило до половины синарстроевцев! Их вопиющая несознательность поставила парторганизацию стройки и постройком (построечный профсоюзный комитет) под огонь критики вышестоящих инстанций. «Сознательных» действительно было мало: на 1мая 1932 года на Синарстрое числилось 3654 работника, из них лишь 29 человек были членами партии, 80 – комсомольцами, 743 человека – членами профсоюзной организации12.
На участке временного жилищного строительства обеспеченность рабочей силой составляла 152%, однако план не выполнялся. В начале второго полугодия 1932 года готовность строящихся объектов составляла: фасонно-литейный цех – 21%; труболитейный – 11%; механический – 75%; модельно-столярный – 80%; заводоуправление – 65%13.
И тем не менее, в том же 1932 году на строительную площадку проложили четырехкилометровый водовод, подававший воду из реки Каменки на высоту в 60 и более метров. Весной была пущена временная электростанция № 1 мощностью 600 кВт, в Каменский завод пришел электрический свет. Кроме того, тогда же построены 13 саманных бараков, 2 восьмиквартирных дома, амбулатория, баня, универмаг, детские ясли, школа, клуб, фабрика-кухня. В этом же году родилась заводскаи многотиражка, называлась она сначала «Встречный Урало-Кузбасса», а позднее была переименована в «Синарский трубник».
1 мая 1933 года дежурный электрощита Александр Михайлович Григорьев впервые подал промышленный электрический ток от дизель-генератора новой временной электростанции №2 на строительные площадки Красногорской ТЭЦ и Синарстроя – на вагранку и в конвейерное отделение строящегося фасонно-литейного цеха. Этот день стал переломным для Синарстроя: теперь завод окончательно был готов к поэтапной сдаче в эксплуатацию.
2. Выпуск первой продукции
Пуск фасонно-литейного цеха состоялся весной 1934 года. Он был рассчитан на производство 22 тысяч тонн соединительных деталей к водопроводным и канализационным трубам в год. Цех оснастили по тем временам немецким оборудованием. Особенно много хлопот доставляло конвейерное отделение. Недочетов в проекте фасонно-литейного цеха хватало. Например, некуда оказалось складировать крупные стержни, отсутствовали специальные подъемно-транспортные устройства для обслуживания пневматических формовочных машин, неудобным было расположение вагранок в торцевой части литейного вала – оно вызывало лишние пробеги ковшей с жидким чугуном. И тем не менее уже через год фасонно-литейный цех вышел на проектную мощность.
Синарский трубный завод встал в один ряд с другими первенцами пятилетки. К началу 1934 года, за пять лет, на Урале было построено и пущено 200 предприятий, созданы 23 новые отрасли промышленности14.
Рядом с пущенным цехом в строительных лесах стоял труболитейный – здесь достраивался корпус плавильного отделения и шихтарника, шел монтаж труболитейных установок.
Как и повсюду в стране, в ту пору на Синарстрое широко развернулось стахановское движение. Одним из первых синарских стахановцев стал кузнец Арсентий Владимирович Буйносов. Энтузиазм ударников заражал весь трудовой коллектив, их число постоянно росло. Лучшие рабочие делились своим опытом в различных школах трудового мастерства. Тот же Буйносов вел школу передового опыта и сам посещал курсы техминимума. В 1935 году добрая половина заводского коллектива села за учебники, а в следующем году учился почти весь завод. Для всех рабочих, сдавших государственный технический экзамен, в 1935 году были организованы курсы техминимума повышенного типа для практического овладения стахановскими методами работы. Срок обучения составлял 3-4 месяца. Лучших стахановцев направляли на курсы мастеров социалистического труда, сроком на два года. За 1936 год было обучено около 1,5 тысячи рабочих15.
В три раза перекрыл технически обоснованные нормы по добыче камня забойщик каменного карьера И.С. Серебряков. Свыше трех норм в день давал делегат первого областного слета стахановцев кровельщик Е.Ф. Проскуряков. Бетонщик И.П. Загвоздин выполнял производственные задания на 300-370 процентов. С.Ф. Рогозин, приехавший на Синарстрой в 1931 году из колхоза и начавший трудовую карьеру разнорабочим, во время стахановских декад, приуроченных к пуску труболитейного цеха, выполнял норму на 300-395 процентов. Г.Ф. Курилов со своей бригадой обмуровщиков довел выполнение норм до 600 процентов.
Объявлялись стахановские смены, сутки, дни массовой стахановской работы всем строительством. К примеру, 30 декабря 1935 года каждый синарстроевец должен был выполнить не менее двойной суточной программы…
Особенно горячо откликалась на стахановские лозунги молодежь. Во всех цехах юноши и девушки взяли на себя повышенные обязательства, и вскоре появились люди с красными треугольниками на рукаве. Это отмечало их работу в бригаде, получившей стахановское звание. Вскоре в фасонном цехе стало пять таких бригад, в литейном шесть, в механическом три бригады.
К 1933 году синарстроевцы сдали в эксплуатацию ремонтно-механический цех, кузнечную мастерскую, возле заводского клуба вовсю шло строительство стадиона, который был открыт в июле следующего года. А еще в октябре 1934-го впервые прошел межцеховой конкурс металлургов – прообраз будущего соцсоревнования. В 1934 году перед читателями распахнулись двери заводской библиотеки.
Приближался день, который ждали давно, - день отливки первых синарских труб.
Год 1935 оказался поворотным и в судьбе Каменска, и в деле строительства Синарского трубного. 20 апреля президиум ВЦИК принимает постановление, которым Каменский поселок преобразован в город. На следующий день у клуба синарских трубников торжественно открывается первый в городе памятник – В.И. Ленину.
Что представлял из себя тогда Каменск-Уральский? Он строился, рос, обустраивался, но все равно уровень жизни людей был очень низок. В домах на одного проживающего приходилось 4.5 кв. м. площади, в бараках- 5,1 кв.м. Все жилье было электрифицировано, зато отсутствовали водопровод и канализация, центральным отоплением могли похвастаться лишь несколько домов, где проживали руководящие работники. Но – уже построены двое детских яслей и два детских садика, работают две школы, семь столовых, 11 магазинов, две бани, два клуба, амбулатория… В 1935 году сдана вторая городская больница, открыта гостиница – это первое кирпичное здание, которое строилось в соцгороде трубников три года.
К тому времени на заводе действовали фасонно-литейный, механический, модельный, электросиловой цехи, временный карьер формовочных песков. 30 июня 1935 года заводское партийное собрание поспешило взять обязательство: дать стране чугунные трубы через два месяца. Увы, это обязательство оказалось невыполнимым. Мало того, директор строящегося завода Андроник Евстигнеевич Извеков, сменивший в 1935-м на посту Николая Ивановича Шмидта, отмечал, что «был момент, когда решением треста «Востоксталь» строительство остановилось на консервацию. Но благодаря вмешательству секретаря Челябобкома ВКП(б) т. Рындина и лично наркома тов. Орджоникижзе стройка получила нужные лимиты финансирования и с августа 1935 года строительство развернулось форсированными темпами» 16.
Долгожданный пуск труболитейного цеха приближали не только директорские громы и молнии, но и рост стахановского движения. Руководство Синарстроя делало все, чтобы воодушевить работников на новые трудовые подвиги. Так, на заводе состоялось торжественное заседание, посвященное Дню ударника.
И вот наступил март 1936-го. 18 марта газета «Правда» оповестила страну: «Закончено строительство Синарского трубного завода. Пока пускается первая очередь завода производительностью до 10 тысяч тонн труб в год. Сейчас идет опробование механизмов».
В ночь на 20 марта 1936 года новый цех дал первые 18 труб. В первый же день работы труболитейного цеха было залито 63 штуки труб, из них 44 были признаны годными. А 21 марта отлито 100 труб, из них только 4 оказались забракованы. К слову, сразу же встал вопрос об организации на заводе службы ОТК, и одним из первых ее работников стал В.М. Кучеренко.
«Сердце» труболитейного цеха – карусельное отделение – занимало площадь в 3,5 тысячи квадратных метров. Для того времени все эти процессы были максимально механизированы, и этим новый труболитейный цех разительно отличался от «литейки» дореволюционного Каменского завода.
За первый год работы нового труболитейного цеха здесь отлили более 270 тысяч штук труб – это было почти 900 километров водопровода, чрезвычайно необходимого стране, во всех концах которой шло большое строительство.
Для того, чтобы осуществить пуск труболитейного цеха – первые две его карусели вступили в строй 20 марта, следующие две – 1 апреля и наконец еще две – 24 августа 1936 года, - потребовалось становление многих других служб и производственных участков.
Трубное производство, рассчитанное на 120 тысяч тонн труб в год, нужно было обеспечить электроэнергией: для этого, дополнительно к уже работающим дизелям и локомобилям, были пущены два турбогенератора мощностью 1000 киловатт каждый. Общая мощность силовых установок составила 3200 киловатт.
Вступила в строй газостанция из семи генераторов с суточной производительностью 80000 кубических метров газа в сутки каждый. Работу газовиков в те годы можно смело назвать адовой. Загазованность помещений станции в десятки раз превышала норму предельно допустимой концентрации, возле цеха постоянно дежурила «Скорая помощь». Самые большие трудности становления станции легли на плечи И. Загвоздина, Е. Соболева, Д. Чистякова.
Начал работать склад формовочных материалов с крановым хозяйством и сушильными печами для предварительного обогащения 100 тысяч тонн формовочных земель. В стружкокрутной мастерской 18 станков изготавливали древесный жгут для труболитейного цеха.
«Сердцем» завода и города оставался электросиловой цех. Один из начальников электростанции, Старунский, застал цех в 1937 году таким. В его ведении находились, кроме заводских теплосетей и водоснабжения, две временных электрических станции. ВЭС-1 представляла собой паровой двигатель с генератором переменного тока мощностью не более 300 кВт, напряжением 220 В; ВЭС-2 – два немецких дизель-генератора мощностью по 500 кВт каждый, напряжением 220 В с повысительными трансформаторами до 6000 В, два немецких турбогенератора мощностью по 1000 кВт каждый, напряжением 6000 В, примитивное распредустройство, сюда же относились котельная с тремя паросиловыми котлами мощностью давления 6 атмосфер, угольный склад.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
