58529 (610805), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Китайское правительство с первых дней начало применять тактику затягивания переговоров. Постоянные проволочки, откладывания, прямые срывы договоренностей со стороны Пекина вообще характерны для советско-китайских переговоров как на этом, первоначальном, этапе, так и в дальнейшем.

Сотрудничество партии Сунь Ятсена с Коминтерном и Москвой имело и положительные, и отрицательные последствия для каждой из сторон. Для Гоминьдана положительный результат взаимодействия очевиден. Гоминьдану, сумевшему использовать помощь Коминтерна, КПК, Советского государства в разных областях партийного и государственного строительства, удалось реорганизовать в "партию действия" и объединить Китай согласно основным положениям своей программы. Разрыв с коммунистами оказался пагубным и для самого Гоминьдана. Потеряв поддержку Коминтерна и китайских коммунистов, Гоминьдан лишился опытных помощников в области партийного и государственного строительства, и утратил социальную ориентацию в своей политике.

Совершенно иной вид сотрудничества характеризуют отношения между Коминтерном и КПК. Китайские коммунисты, так же как и Сунь Ятсен, были полны решимости идти по пути Советской России, но понимание того, как идти этим путем было у них различным. Признав марксизм-ленинизм учением, способным осветить правильный путь к обновлению Китая на принципах социальной справедливости, демократии и всеобщего равенства, прогрессивные представители китайской интеллигенции при поддержке Коминтерна основали КПК. Партия до конца 1925 года состояла практически из обособленных ячеек; небольшим было также общее количество членов: в период I съезда около 50, II (1922 г.) – 120, III (1923 г.) – 230, IV (1925) – около 900, причем большинство составляло представители интеллигенции. Разработка в Китае революционной концепции, соответствующей общей стратегии и тактики мирового коммунистического движения была длительным процессом, и большую роль в решении этой задачи сыграла помощь Коминтерна. Коммунистический Интернационал ориентировал КПК на создание массовой пролетарской партии большевистского типа, способной возглавить национально-освободительное движение в стране. Эта помощь Коминтерна выражалась в революциях, советах, предоставлении материальных средств, в подготовке руководящих кадров в коммунистическом университете народов Востока и других учебных заведения, а также в настойчивой и политической работе его представителей в Китае. Но стоит отметить, что Коминтерн все же не смог полностью контролировать деятельность КПК. КПК смогло завоевать ограниченную политическую автономию в отношении с Коминтерном, хотя ИККИ (исполком КИ) пользовался авторитетом в вопросах стратегии. Условиями, которые благоприятствовали сохранению автономии, являлись слабая информированность Москвы о реальном развитии революции в Китае, отдаленность от места событий. В итоге КПК должно было чаще исходить из собственных оценок тактических ситуаций. Директивы Коммунистического Интернационала приходили с большим опозданием или вовсе не доходили, также автономии способствовал расплывчатый характер многих решений ВКП(б) и КИ. Большое воздействие на деятелей компартии оказывали и принципиальные разногласия в трактовке тактики Коминтерна, имевшие место в среде коминтерновских представителей в Китае, это обстоятельство позволило коммунистам Китая маневрировать, принимая вместе с тем свои установки. Таким образом, Коминтерн не контролировал полностью деятельность КПК.

Также важную роль в национально-революционном движении играет своеобразие взаимоотношений между двумя партиями, образовавшими единый национально-революционный фронт (ГМД и КПК). Сотрудничество этих партий стало мощным акселератором революционного движения, но само оно не было прочным, устойчивым. Различными были конечные цели обеих партий, неодинаковыми были их представления о характере их союза и о месте, которое каждая из этих партий должна занимать в этом союзе. Сотрудничество осложнялось противоречиями, которые то сглаживались, то обострялись, не никогда не исчезали. Инициативу в образовании Единого Фронта взяли на себя Коминтерн и Москва. По мысли Советского государства внутрипартийное сотрудничество КПК с Гоминьданом было подчинено одной цели – добиться "коммунизации" Гоминьдана путем вытеснения с руководящих постов, а затем исключение из этой партии представителей буржуазии, после того коммунистам надо было подчинить своему влиянию мелкобуржуазных союзников в Гоминьдане с тем, чтобы установить гегемонию пролетариата в Китае, не напрямую через КПК, а через рабоче-крестьянский Гоминьдан. Эта концепция по самой сути была чисто бюрократической, основанная на кабинетных расчётах. Между тем эта политика не могла быть эффективной в Китае. Гоминьдан в 1925–1927 годах был революционной партией, антикоммунистическая военная фракция которого пользовалась популярностью не только в офицерском корпусе, но и среди слоёв китайского общества. Таким образом, просто так вытеснить членов этой группы из их собственной политической организации было невозможно. КПК оказалась заложником политики Москвы. С одной стороны, обязанность сохранять внутрипартийное сотрудничество с Гоминьданом вела к тому, что вопрос о цене такого сотрудничества сам собой ослабевал. С другой стороны, находясь в Гоминьдане, КПК не могла успешно бороться за гегемонию: любой её шаг в этом направлении, любая попытка организовать преступление могла спровоцировать конфликты с более сильным партнёром, который опирался на собственные вооружённые силы; такое столкновение могло привести к расколу ГМД или к исключению коммунистов из Гоминьдана. Таким образом, КПК обрекала себя на постоянное отступничество перед союзниками вне зависимости от того, какие директивы она получала из Москвы. Выполнить указания о коммунизации Гоминьдана, не рискуя разорвать Единый Фронт, было нельзя. Выйти из Гоминьдана означало невозможность превращения этой партии в рабоче–крестьянскую. Москва и Коминтерн оказались в тупике, они вынуждены были довольствоваться антиимпериализмом Гоминьдановцев вплоть до того момента, когда в конце июня 1927 года политика Коминтерна потерпела крах.

Таким образом, помощь Коминтерна в национально–революционном движении носила как положительный, так и отрицательный характер. Коминтерн оказал помощь в подготовке китайских военных кадров из числа Гоминьдановцев и коммунистов в Советском Союзе и Гуанчжоу, реформировании армии Гоминьдана и строительстве его национально–революционной армии с помощью советских военных советников и инструкторов. Советский Союз доставлял фактически неоплачиваемые военно–технические средства и вооружения Гоминьдану и Национальной армии, вооружал в ограниченных размерах рабочие дружины и крестьянские союзы и др. Именно с помощью Коминтерна была организована КПК и реорганизован Гоминьдан, был создан Единый Фронт. Но при всей своей помощи Коминтерн не понял специфики китайского движения, т.к. теория и политика Коминтерна формировались под сильным воздействием стереотипов русской и мировой революции и в условиях недостаточной информированности Коминтерна и Москвы о национальной революции Китая в целом. Одной из причин плохой информированности была политическая реальность 20-х годов, которая характеризовалась сложным переплетением и взаимодействием различных социальных и политических сил и движений, являлась питательной средой для развития альтернативных теорий и политических направлений. Определить в те годы перспективное направление революционного движения было трудно. Также не стоит забывать и о внутрипартийной борьбе в самой Советской России.

На руководящих постах в Коминтерне находились такие личности как Бухарин, Троцкий, Зиновьев, у которых были свои подходы на национально-революционное движение в Китае, и Сталин умело маневрировал, изобличая своих противников, не принимая во внимание реальное положение дел в Китае. Поэтому политика Коминтерна была противоречивой и не продуманной.

Но все же история показывает, что политика Коминтерна, ВКП(б) в Китае, со всеми своими плюсами и минусами, являлась неотъемлемой частью национально-революционного движения в Китае. Она многими нитями связана с политической истории Китая, является его составляющей. Длительность периода сотрудничества (1920-1927 гг.) и его эффективность свидетельствовали об исторической взаимосвязи национально-революционного движения в Китае и международного коммунистического движения в 20-х гг. ХХ века.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Панцов А.В. Тайная история советско-китайских отношений: Большевики и кит. революция (1919-1927). - М.: Муравей-Гайд, 2001. - 454 с.

2. Азиатская библиотека. Сайт: http://asiapacific.narod.ru/countries/china/n_e_ablova/3.1.htm

3. Белов Е.А. Россия и Китай в начале XX века: Русско-китайские противоречия в 1911-1919. М.: ИВ РАН, 1997. 315 с.

4. ВКП(б), Коминтерн и национально-революционное движение в Китае: Документы. Т.1-3. М.: Буклет, 1994-1999 Т.1 / Редкол.: Го Хэнъюй, М.Л.Титаренко (руководители работы) и др. 1994. XVI, 769 с.; Т. 2-3 / Редкол.: М.Л. Титаренко, М.Лёйтнер (руководители работы) и др. Т. 2: В 2 ч. 1996. 1011 с.; Т. 3. В 2 ч. 1999. 1598с.

5. Галенович Ю.М. "Белые пятна" и "болевые точки" в истории советско-китайских отношений. Т. 1: От октября 1917 г. до октября 1949 г. М.: ИДВ, 1992.170 с.

6. Ковалев Е.Ф. Из истории влияния Октябрьской социалистической революции на Китай (1917-1923 гг. ): В 2 ч. М., 1995. (ИБ; № 4, 5). Ч. 1. 194 с.; Ч. 2. 177 с.

7. Мировицкая Р.А. Советский Союз в стратегии Гоминьдана (20-30-е годы). М.: Наука. Гл. ред. вост. лит., 1990. 237 с.

8. Молоков И.Е. Интернациональная помощь РСФСР и ДВР Монголии и Синьцзяну (Китай) в разгроме белогвардейцев в 1920-1922 гг.: Учеб. пособие. Омск: Ом. политехн. ин-т, 1991.122 с.

9. Рахманин О.Б. К истории отношений РСФСР, СССР, РФ с Китаем, 1917-1997: (обзор основных событий, оценки экспертов) / РАН. Ин-т Дал. Востока. М., 1999. 293с.

10. http://asiapacific.narod.ru/countries/china/n_e_ablova/2.3_1.htm

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Соглашение об общих принципах для урегулирования вопросов между Союзом ССР и Китайской Республикой от 31 мая 1924 г.

(Извлечение)

С т а т ь я I.

Немедленно после подписания настоящего Соглашения восстанавливаются нормальные дипломатические и консульские сношения между обеими Договаривающимися Сторонами.

Правительство Китайской Республики соглашается принять нужные меры для передачи правительству Союза ССР помещения миссии и консульских зданий, ранее принадлежавших царскому правительству.

С т а т ь я III.

Правительства обеих Договаривающихся Сторон соглашаются аннулировать на конференции, предусмотренной предыдущей статьей, все конвенции, договоры, соглашения, протоколы, контракты и т.д., заключенные между правительством Китая и царским правительством, и заменить их новыми договорами, соглашениями и т.д. на основе равенства, взаимности и справедливости и в духе деклараций Советского правительства 1919 и 1920 годов.

С т а т ь я IV.

Правительство Союза ССР, в соответствии с его политикой и с декларациями 1919 и 1920 годов, объявляет уничтоженными и не имеющими силы все договоры, соглашения и т.д., затрагивающие суверенные права или интересы Китая, заключенные между бывшим царским правительством и какой-либо третьей стороной или сторонами.

Правительства обеих Договаривающихся Сторон заявляют, что в будущем ни одно из них не заключит никаких договоров или соглашений, которые могли бы нанести ущерб суверенным правам или интересам одной из двух Договаривающихся Сторон.

С т а т ь я V.

Правительство Союза ССР признает, что Внешняя Монголия является составной частью Китайской Республики и уважает там суверенитет Китая.

Правительство Союза ССР заявляет, что как только вопросы об отозвании всех войск Союза ССР из Внешней Монголии, а именно о предельном сроке отозвания этих войск и о мерах, имеющих быть принятыми в интересах безопасности границ, будут согласованы на конференции, указанной в статье 2 настоящего Соглашения, оно осуществит полное отозвание всех войск Союза ССР из Внешней Монголии.

С т а т ь я VI.

Правительства обеих Договаривающихся Сторон взаимно ручаются не допускать в пределах своих территорий, по принадлежности, существования или деятельности каких-либо организаций или групп, задачей которых является борьба при посредстве насильственных действий против правительств какой-либо из Договаривающихся Сторон.

Правительства обеих Договаривающихся сторон далее обязуются не производить пропаганды, направленной против политической и социальной системы какой-либо из Договаривающихся Сторон.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Речь Чан Кайши о советско-китайских отношениях, произнесенная в ЦК Гоминьдана 15 июля 1929 г.

Первая задача политики национального правительства состоит в устранении уз, связывающих Китай, и завоевании определенных принадлежащих нам прав и привилегий. Интересы III Интернационала сталкиваются с интересами Гоминьдана. Интересы нашей партии сталкиваются с интересами всякой державы, преследующей империалистические цели.

Но наша программа упразднения неравных договоров будет выполнена с соблюдением разумной и надлежащей процедуры. У нас имеется определенная программа, в противоположность коммунистам, которые грабят и убивают, - образ действий, который не может быть приемлемым где бы то ни было в современном мире.

Между Китаем и Россией имеется много неразрешенных проблем, ожидающих теперь своего решения. Относительно КВЖД Советское правительство неоднократно заявляло о своем намерении передать эту дорогу Китаю, но фактически оно только стремилось закрепить свое положение на ней. "Красный" империализм является поэтому более опасным, чем империализм "белый", так как наличность первого более трудно установить.

Характеристики

Список файлов курсовой работы